"Фантастика 2023-73". Компиляция. Книги 1-17 (СИ)

Ярмарка изобиловала развлечениями. И дело здесь было даже не в тех товарах, которые можно было посмотреть, потрогать, примерить и попробовать на вкус, а в том, что почти на каждом углу гуляющих ждало что-нибудь новенькое. То тир, лучный или ружейный, то цепочка штырей, на которые надо было набрасывать кольца в надежде выиграть хороший приз, то ещё какие-нибудь испытания. Умудрившись вытащить из «чудесного ящика» лохматого серого медвежонка и убедившись, что шарики в мишень он кидает отвратительно, Илья вместе с остальными оказался у скромного прилавка, который, однако, привлек к себе внимание Санджифа — его мнению следовало доверять. Продавец был одет очень уж причудливо — закутан в целую кипу тонких тканей, непонятно как сшитых между собой и сшитых ли вообще. На голову была нахлобучена шапка — нечто среднее между колпаком и монгольской шапкой с отворотами. Он нахваливал свой товар на смеси языков, которые Илья не усваивал магическим образом и о которых не имел никакого представления.
Но понимать его, в общем-то, и не требовалось. Начертанная на большом красочном куске картона надпись гласила, что здесь проводится лотерея старинных редкостей. Каждый может заплатить оникс и попробовать вытащить из ящика что-нибудь ценное. А там уж как повезет.
— Ну что, рискнем? — весело предложил разошедшийся Санджиф.
— Что оттуда хоть вытащить-то можно?
— Этот вот человек — торговец антиквариатом. Таким вот образом он сбывает обрывки никому не нужных трактатов и сочинений. Но иногда в груду хлама попадает что-то действительно ценное, что-то, что торговец специально туда подкладывает или даже просто не догадывается о ценности.
— А если он вообще ничего туда не положит? Сын лорда посмотрел на своего друга с удивлением.
— Тогда его действия противозаконны. И он рискует своим имуществом и свободой. Мошенничество строго преследуется.
— С ума сойти… У нас в этом смысле куда больше беспорядка.
— Подозреваю, это просто стиль вашей жизни. У нас тоже много нехорошего, но именно денежные вопросы регулируются строго. Только у государства есть право…
— Бесконтрольно нагревать граждан на деньги! — продолжил за него Илья. — Я так и понял. Ну что, попробуем вытащить что-нибудь эдакое?
— У меня нет оникса. — Мирним развела руками.
— Я за тебя заплачу. Маша?
— Пас. — Она примирительно улыбнулась. — Я не азартна.
— Тогда я первый. — Федор заплатил деньги и запустил руку в ящик. Пошуршал там, вытащил. — Блин, ноты какие-то…
— Небось, средневековая серенада. Будет что петь под окном у девчонки.
— Прикинь, что со мной за это комендант сделает? Держи, Мира.
— Спасибо… Ой, у меня тут какая-то миниатюра.
— Ничего себе, красивая…
Санджиф сунул руку в ящик молча, аккуратно вытянул наружу свиток и с любопытством заглянул внутрь.
— Мда… На руководство по воспитанию виверн, конечно, не стоило надеяться.
— А что это?
— Рецепт пирожных.
Твоя очередь, Илья. Юноша подошел к ящику с замиранием сердца. Он не то чтобы любил азарт, просто, как любой человек, испытывал трепет, сталкиваясь с богиней Фортуной. В какой-то момент у него появилось ощущение, будто в этом ящике действительно есть что-то ценное, но что именно и чем именно — понять было невозможно. Да это Илью и не интересовало. Ему хватило лишь небольшого усилия, чтоб сосредоточиться на чувстве направления — сказывалась постоянная практика.
Он запустил руку в отверстие ящика и повел ладонью по направлению. Вот удивительно — искомый предмет лежал на самой поверхности. Похоже, почти все старались засунуть пальцы в глубину груды, уверенные, что самое ценное, конечно, прячется там. Илья ухватил сверток, ощутил, что нашел правильно, и вытянул его наверх.
Обычный свиток, перевязанный, как и все прочие, тонким плетеным шнурком. На краешке — начертанный чернилами, поплывший с краешку символ.
— И тебе не слишком повезло, будущий чародей, — с сильным акцентом произнес торговец в малахае.
  
Глава 3
 
Вечером, уже лежа в постели, он вспомнил о своей добыче, дотянулся до сумки и вытащил, аккуратно развернул свиток. Санджифа не было, он уговорил Машу прогуляться с ним, посмотреть на виверн (а заодно и проведать Аддиг, которую юноша-аргет уже второй месяц проведывал каждый день), поэтому в комнате Илья остался один. Мирним убежала сразу после возвращения в школу, объяснив, что надо побыть и с мамой, хотя друг предлагал ей остаться, попить с ним чаю, поболтать.
 
Тесьма развязалась легче лёгкого. С должной осторожностью юноша развернул свиток и с недоумением уставился на какую-то весьма сложную схему, изобилующую значками, расставленными буквально где только можно. Центром схемы служил затейливый переплетённый символ, он наверняка что-то должен был обозначать, но что именно — Илья не догадывался даже приблизительно.
«Медитационная схема?» — подумал он сперва. Поколебался, но всё же решил проверить, сосредоточился. Результата не добился ни в первый раз, ни во второй, когда всё-таки заставил себя подняться с постели и распластать свиток по столешнице, как положено. Санджиф вернулся поздно вечером, и такой уставший, что, посмотрев на него, приятель отложил разговор на следующий день.
До странного свитка руки у него дошли только через несколько дней, когда были благополучно сданы промежуточные экзамены по алхимии и материаловедению и школьники получили возможность хоть ненадолго вздохнуть с облегчением.
Уроженец Ночного мира разглядывал листок очень долго. Потом пощупал край свитка, перевернул его на другую сторону.
— Это пергамент, — сказал он через некоторое время.
— Да ладно! — поразился Илья. — По-моему, так бумага и бумага.
— Пергаменты тоже бывают разные, видишь ли. Разная выделка, разные сорта. Если не веришь, попробуй его порвать. Может, конечно, и получится, но не сразу, и — главное — разницу ощутишь.
— Не буду пробовать, поверю на слово. — Юноша повертел лист перед глазами. — Ладно, то, что это пергамент, конечно, здорово. Но о чём это говорит?
— О том, что, по крайней мере, в свое время на этом листе было изображено нечто очень важное. Раз это не текст из какой-нибудь священной книги, а всего лишь схема, значит, схема важная. Вот и всё.
— А продавец сказал мне, что это ерунда.
— Он мог и сам не знать. Наверняка «лотерейный» ящик упаковывал не он. Иначе бы сразу отличил пергамент от бумаги, антиквары в таких вещах отлично разбираются. Поручил какому-нибудь простачку. А с расстояния не определить подобный материал, сам видишь.
— Да уж… Вижу. А вот это что за символ? Ты не в курсе?
— Это символ удачи, — отозвался Санджиф, взглянув лишь мельком. — Не помнишь? В учебнике символьной магии он есть.
— Так он магический?!
— Сам по себе нет. Просто его элементами обозначают любые промышленные амулеты на везение. И самодельные тоже. Госстандарт маркировки.
— А почему элементами, а не им самим?
— Чтоб не вводить в заблуждение. Амулеты на везение не могут обеспечить стопроцентную удачливость, лишь немного повышают её вероятность.
— А это, значит, знак стопроцентной удачливости?
— Вроде того.
— И что это может означать?
— Фиг знает. — Санджиф ещё раз повертел свиток. — Вообще на план похоже. Типа, иди туда, к центру, и будет тебе стопроцентная удача. Вот только что это означает — не представляю.
— А как-то узнать можно?
— Можно, наверное. Будем у меня в замке, покажешь свиток архивариусу. Он, конечно, знает не всё, но большую часть того, что имеется в библиотеке, а библиотека у отца большая. Её собирал сперва дед, а потом мама. Долго собирали… Короче, если в библиотеке есть что-нибудь по этому поводу, архивариус сможет объяснить или хотя бы подсказать, где смотреть. Опять же вот этот знак меня немного смущает. Кажется, так раньше маркировали документы, ну вроде как отмечали последовательность и степень важности в подшивке. Но я не уверен.