"Фантастика 2023-73". Компиляция. Книги 1-17 (СИ)
— Но я и думала, что ты будешь что-то такое ожидать. Решила усложнить задачу… Трудно было?
— Скорее смутно. Я не сразу понял, что вообще во всей этой мешанине можно использовать. Пока сообразил, время и прошло.
— Но сообразил же!
— Понимаешь, ты ведь оставила ясный и зримый след. Следа Андисты нет. Потому что ее телепортировали. Поэтому тут все намного сложнее.
— Но ведь надо с чего-то начать. Правда? — она заглядывала ему в глаза. — Ты же не отказываешься?
— Нет. Не отказываюсь. У меня есть несколько идей, надо будет и их опробовать. Завтра будешь прятаться?
— Ладно… Ты какой-то задумчивый.
— Нет, я просто… Понимаешь, найти ее — одно дело. Но ведь ее кто-то и зачем-то украл. Зачем? Боюсь, на том конце следа придется столкнуться не только с Андистой, но и с теми, кто ее спер.
Девушка растерянно смотрела на него.
— Так что же мы будем делать?
— Будем посмотреть.
И с новыми силами взялся за книги. «Роман о пламени» открывал перед ним горизонты магии, которой не касались на уроках, путь к которой приходилось, как и прежде, искать ощупью. Если бы не годовой опыт самообразования по книгам прабабки, он едва ли смог справиться. Однако что-то у него получалось. Ощупью, неверно, но упрямо он шел к пониманию того, что энергетика мира и энергетика человека — нечто такое, что не просто связано между собой, но фактически имеет одинаковую природу.
Как отдельные нити человеческих судеб сплетены между собой в полотно жизни, так и человеческая судьба неотделима от судьбы Вселенной, в которой разворачивается и течет, словно река. Нити энергий, пронизывающие все и вся (обычные маги не воспринимали их по отдельности — только в целом, как магию, дающую их заклятиям жизнь), были индивидуальны и неповторимы, как узор папиллярных линий, и надо было лишь научиться различать, какие из них к чему относятся.
Теперь он каждый вечер медитировал, сидя в своей комнате. Это была не та медитация, в ходе которой человек полностью уходит в бездны собственного сознания или в глубины вселенской энергетики, не реагирует ни на что и ни на кого. Илья все слышал, все воспринимал и даже с большой задержкой умудрялся отвечать на обращенные к нему вопросы Сергея.
— Ты что затеял-то? — как-то, с угрюмостью невыспавшегося студента, спросил тот, наблюдая, как друг рисует линии и круги на физической карте Ночного мира.
— Да вот… Ищу. У меня возникает ощущение, что Андиста жива, а значит, ее еще есть смысл искать.
— Ты что — собираешься заниматься этим в обход местных оперативников?
Юноша пожал плечами. Складывая лист карты по сгибам, он, пожалуй, впервые по-настоящему задумался о том, насколько малореальна его надежда обойти местные правоохранительные органы, намного более опытные, чем может быть парень в его возрасте, обладающие всеми современными магическими и техническими средствами для поисков. На что по сравнению с ними способен он?
Только на подлинный интерес к этому делу. Интерес неотступный, готовность работать и работать над достижением своей цели, не отвлекаясь на другие поиски. Так что перевесит?
А Бог его знает.
— Попробую. Что-то они не слишком чешутся.
— Они — профессионалы. А ты?
— Я — нет. Согласен. Но я уверен, что смогу ее найти.
— И должен пойти с этим к следователю, все рассказать.
— И как ты думаешь, что он мне ответит? «Молодой человек, вы головку лечить не пробовали? А то если много кажется, надо либо креститься, либо лечиться»!
— Так ты все объясни, и…
— Слушай, ну посмотри на это все с точки зрения взрослого человека! Чем я могу доказать свои слова? Ничем. Я просто знаю, что прав, ну так и что? Я прочитал о том, что Видящих сейчас уже почти нет, а поисковики все на счету. Думаешь, мне поверят, что я обладаю их способностями?
Сергей помолчал, в задумчивости перебирая страницы книги. Чувствовалось — он и сам не уверен, что стоит задавать вертящийся на языке вопрос. Но и сдержаться не мог.
— А ты сам-то уверен, что обладаешь этими способностями? Ну, способностями, положим, обладаешь, тут я не спорю. Но навыками? Как ты ими можешь обладать — ну, подумай здраво! Ведь поисковики годами учатся, чтоб просто научиться брать след. Между прочим, поисковик в розыскном отделе есть. И в общежитие его приводили, это я точно знаю.
— Приводили? И что?
— А ничего. Сам видишь. Раз не нашли, значит, след он не взял. А ты уверен, что взял?
— Следа нет, я же тебе объяснял. Девушку телепортировали, причем со знанием дела, так, чтоб следа не осталось. Я надеюсь найти ее по отпечатку сознания в мировой энергетической системе.
— О, как размахнулся…
— Это только звучит красиво. А на деле — простая рутина. Типа разобрать десять мешков с фасолью. Темную от светлой, как в «Золушке».
— И только потому, что ты думаешь, будто в отделе тебе не поверят, ты собираешься затевать поиск самостоятельно?
— Не только поэтому. Я думаю, тот, кто украл девушку, все предусмотрел. Кроме ее одноклассника со странными способностями. И против этой неожиданности у него может не оказаться заготовленных приемов.
— Окромя хорошего лома…
— Что?
— Да нет, это я так. Так что ты задумал?
— Собираюсь отыскать ее местоположение и пойти посмотреть, что там к чему. По-тихому… Я все продумал! — поспешил Илья, увидев выражение лица друга. — Помнишь Динн-Бега? Он говорил, что, мол, обязан нам и все такое! Я попрошу его помочь, и подыскать нескольких друзей-бойцов, которые тоже согласятся. Без боевой поддержки не останемся.
— Кому — «нам»?
— Нам с тобой. Ты ведь поможешь мне, ну?
На этот раз Сергей молчал еще дольше. Он разглядывал узор на потемневшем, затоптанном паласе, будто внезапно сообразил, что там закодирована какая-то великая тайна, и ее надо разгадать прямо сейчас. Он был бледен, и в этот момент здорово напоминал урожденного аргета.
— Прости, но… но нет. Потому что я сюда приехал учиться, понимаешь? А не выслеживать преступников, не спасать девиц. Нас за такое запросто выпрут из школы, и что тогда? Тогда прощай надежда стать магом. Что ж мне — улицы идти мести? В офисе попой кресло тереть? Нет, я не могу.
Илья тоже посмотрел себе под ноги. Он молчал долго. Справиться с собой оказалось намного труднее, чем мысленно решиться на авантюру по спасению Андисты. С каким-то даже изумлением он наблюдал бурю, в один миг разыгравшуюся в его душе и быстро успокоившуюся. Чувства пришлось сильно потеснить здравым смыслом и соображениями о справедливости. И обиду, горчайшую обиду — затолкать как можно дальше, потому что в глубине души юноша вдруг понял — он не имеет на нее право.
— Да, я понимаю. Конечно. Неприятности могут быть очень серьезные, — он постарался сделать голос как можно более равнодушным, но панические нотки, видимо, все-таки проскользнули, потому что собеседник взглянул на него с тревогой.
— Я, само собой разумеется, никому ни о чем не расскажу. Ни учителям, ни мастеру, ни, избави Бог, директору. Ни другим ребятам. Никому, — поспешил заверить Серега.
— Да, хорошо… В смысле, спасибо… — Илья торопливо свернул бумаги и вместе с книгой засунул на полку. — Ладно, я пойду. Мне… это… в библиотеку. Встретимся на ужине.
Ему было трудно «переварить» все произошедшее, поэтому усилием воли он заставил себя не думать об этом. Выйдя в холл и усевшись в кресло, он спрятал лицо в ладони и несколько минут сидел неподвижно, ни о чем не думая, просто сосредоточенно сопя в запястья, будто надеялся с помощью дыхательной гимнастики справиться с эмоциями. А потом в голову пришло, что он тут время теряет, тогда как в библиотеке ждут две книги, еще только начатые, и надо бы пойти, полистать — вдруг что полезное…
С невиданной яростью он набросился на учебу, и — в свободное время — на теорию и практику магического поиска. Правда, медитировал он теперь в общих медитационных комнатах (убедив себя, что там даже удобнее, больше простора, больше воздуха, к тому же, все продумано именно для медитаций), да и общался с Сергеем только по необходимости. Оба усердно делали вид, что все у них как раньше, ничего не изменилось — и от этого изменения становились только заметнее.