"Фантастика 2023-73". Компиляция. Книги 1-17 (СИ)

Не так-то просто было заставить себя подойти к драконоподобному существу, и заставить себя друзья-аурисы смогли только потому, что, нежась под руками хозяина, виверна выглядела очень довольной и добродушной. На миг взгляд вернувшегося в денник Санджифа стал холодным и властным, и Аддиг, даже если собиралась возмутиться, не стала противиться ласкам посторонних, и посматривала на них вполне миролюбиво.
— Отец подарил мне ее на десятилетие, — рассказывал молодой человек, присматривая за крылатым питомцем. — Сперва я ее выводил, потом растил… Отец обещал на совершеннолетие дракона, но я так привык к Аддиг, что, в общем-то, и не тороплю события. Она меня вполне устраивает.
Сын лорда аккуратно затянул ремни на брюхе виверны, после чего потер пальцем край луки, и одноместное седло внезапно раздвинулось и превратилось в двухместное.
— Куда предпочитаешь сесть — спереди или сзади? — осведомился он, перебирая поводья.
— Да лучше сзади. Спереди я буду тебе мешать.
Илья осторожно взобрался на спину дракона-недоростка, надежно утвердил ноги на выступах, заменяющих стремена, крепко вцепился в луку. Санджиф вел себя куда непринужденнее, он какое-то время стоял на стремени, уперев колено в седло, потом как бы неохотно уселся и, нагнувшись вперед, потрепал Аддиг по холке.
Откуда-то справа и снизу донеслись вдруг изумленные, встревоженные голоса, и одновременно послышался слабый звук, напоминающий сильно приглушенный расстоянием треск фейерверков. Сергей огляделся, потом кинулся к окну башни, выглянул наружу. На него недоверчиво поглядывали другие виверны, все-таки слишком занятые едой, чтоб позариться на неосторожного ученика.
— Что там? — окликнул его друг.
— А вот сейчас и посмотрим, — вместо Сергея отозвался сын лорда и слегка тряхнул поводьями.
Виверна приподнялась на лапах и легко, словно скользя по льду, заспешила к арке и каменному помосту за нею, с которого, должно быть, и взлетали крылатые обитатели башни. Выбравшись наружу, легко развернула перепончатые крылья и рванулась в небо, будто с вышки ныряла в бассейн. У Ильи на миг помутилось перед глазами, он до боли в кончиках пальцев вцепился в жесткую, обтянутую кожей луку. А когда снова смог нормально видеть, они уже летели, и небо разворачивалось по обе стороны от них — ласковая сияющая бездна.
Аддиг плыла по воздуху так же непринужденно, как ее хозяин чувствовал себя в седле. Движения крыльев, конечно, передавались телу, но дрожь его была столь незначительна, что вполне гасилась седлом, и юношу почти не трясло. Существовала другая проблема — он чувствовал себя, будто на вершине неустойчивого столба, ощущение пустоты под ногами, голубоватой в утренней дымке, ошеломляло. В следующий момент виверна легла на крыло, и простой поворот показался Илье крутым виражом. Ужас перехватил горло, пальцы окаменели на луке, заболели запястья, он мог смотреть только в спину Санджифа и сам не замечал, как стискивает зубами губу.
Потом, осознав, что не падает, осторожно отлепил взгляд от швов на камзоле одноклассника, огляделся. За считанные мгновения Аддиг набрала изрядную высоту, школа и побережье лежали внизу, их можно было обвести одним-единственным взглядом, буквально за мгновение. Он разглядел девятиэтажный корпус и общежитие, башню и бассейн, похожий сверху на перевернутую ракушку, деревья парка и горы на левую руку. Смотреть вниз было страшно до головокружения и так же увлекательно. Пустота и ветер обнимали его со всех сторон, спина виверны и седло казались наваждением, призраком твердой земли — ему чудилось, будто он парит совершенно свободно.
— Смотри, — чуть обернувшись, сказал ему Санджиф.
Небо над городом полыхало пламенем. Сперва показалось, будто это зарево, и Уинхалл охватил титанический пожар, подпирающий стратосферу. Потом сообразил — к настоящему пожару это не имеет отношения. Огонь парил над крышами, дрожал и перебирал языками ветер, дыма он не порождал, зато щедро рассыпал искры всех мыслимых и немыслимых оттенков, и выглядело это столь потрясающе, что ни передать видимое словами, ни даже просто оторвать глаза от величественного, ошеломляющего, заполонившего полнеба зрелища не было сил.
 
Виверна заложила крутой вираж, и в лицо юноши ударил ветер, потому что впередисидящий приятель отклонился влево, натягивая один из поводьев. Потом непринужденно приподнялся в стременах, широко раскинул руки, и Аддиг начала набирать высоту, хищно вытянув шею. Море расстелилось жатым полотном на полвселенной, по небу без спешки взбиралось солнце, такое же желтое и пронзительно-яркое, как на родине Ильи.
— А почему ты так руки расставляешь? — решился спросить он.
— Чтоб она не спутала, куда двигаться. Если просто натянуть поводья, виверна встанет в воздухе, но нам-то нужно, чтоб она набирала высоту.
— А она улавливает такие мелкие нюансы?
— Разумеется. И более мелкие способна улавливать.
— Это вообще сложно — управлять подобным зверем?
— Нет, конечно. Дело привычки. К тому же, если растишь ее, то учишься чувствовать, словно друга, а не как простое средство передвижения. Чувствовать, любить и понимать…
Санджиф снова заставил виверну повернуть, и наездники вернулись взглядами к панораме Уинхалла с его небоскребами, цветными крышами частных домов в предместьях, парками и мостами, башнями и колоннадами. Над всем этим сейчас буйствовало удивительное пламя, во все стороны сыпали искры, и воздух дрожал от сухого треска. Хозяин Аддиг потянул поводья на себя, на этот раз не расставляя руки, и крылатое существо действительно замерло в воздухе, слегка шевеля крыльями.
— Что это?
— Это? Фейерверк… Идея, позаимствованная у тебя на родине, только еще немного сдобренная магией. На праздновании Дня императора всегда пускают фейерверки. Последний император их очень любил.
— Так это… Это все — затея роялистов?
— Наверняка. Сейчас в городе явно ищут тех, кто запустил пламя. И пытаются свернуть и остановить фейерверк. Без шансов, я так думаю. В подобных случаях магические огненные зрелища делают с расчетом на препятствия и защитой от преждевременного прекращения. Надо ждать, пока иссякнет само собой.
— А почему все это выглядит именно так? Можно подумать, город горит…
— Потому что языки пламени — символ старого императорского Дома. Дома Рестер.
— У… М… — Илья почувствовал — прозвучало что-то важное, но далеко не сразу сообразил, что же именно. Помучавшись пару мгновений, он мысленно махнул рукой на раздумья и оставил их на потом.
Теперь он чувствовал себя куда увереннее, с удовольствием смотрел вниз и вперед. Осведомившись у спутника, готов ли тот к движению вперед, Санджиф стронул виверну с места, и земля внизу понеслась, сливаясь в единое пятно, набирая скорость. Молодой лорд правил в сторону гор, поясняя, что над городом летать быстро нельзя, там много других крылатых существ летает, приходится соблюдать правила. А здесь — свобода, и Аддиг любит поноситься. Потом он привстал на стременах, лихо перекинул ногу и уперся правым коленом в седло, словно они находились на земле. На его лице были написаны восторг и упоение.
— Ты что, с ума сошел?! — завопил Илья, пытаясь схватит приятеля хотя бы за край камзола. — Ты же сейчас вниз полетишь!
— Ну что ты, из этого седла при всем желании нельзя вылететь, здесь же магия. Отец никогда не позволил бы мне лихачить, если б не знал, что это абсолютно безопасно для жизни и здоровья.
— Мог бы и предупредить, — юноша опасливо отпустил край одежды друга, поерзал на седле. И мысленно обругал себя, потому что и сам мог бы догадаться — если здесь не пристегиваешься, значит, должны быть продуманы какие-то другие способы обеспечения безопасности.
— Я думал, ты знаешь.
— А подобная магическая система ставится на любые седла?
— Нет, конечно. Есть любители рискнуть, потом, есть еще гоночные седла. На состязаниях всегда бывает элемент риска, и немалый… Ну, как тебе?
— Просто потрясно!
— В следующую субботу приглашаю тоже покататься. И еще хотел спросить тебя — у тебя какие планы на зимние каникулы?