"Фантастика 2023-73". Компиляция. Книги 1-17 (СИ)

Протестующее загалдели все и одновременно, однако под взглядом Всеслава почти сразу затихли.
— Имеете в виду, господа! — жестко добавил мастер, заметив отразившуюся на лицах некоторых школьников мятежную мысль — найти способ все равно смыться из школы, чтоб хоть одним глазом глянуть на ярмарочные диковинки, — Нарушение прямых запретов директора приравнивается к самым серьезным проступкам и карается исключением из школы.
Обвел всех взглядом и вышел из столовой в полной тишине.
Прежде чем начать галдеть снова, ребята и девушки сперва убедились, что Всеслав их уже не слышит.
— Что они себе думают, в самом-то деле?! — возмущенно вскричал Сергей. — Им жалко, что ли? Боятся, что мы в свалке потеряемся или пропадем? Так никогда ничего такого здесь не случалось, отец мне рассказывал! Эти ярмарки два раза в год в Уинхалле происходят с незапамятных времен, их всегда школьники посещают! Что за новшество-то?!
— Серега, если кого и спрашивать об этом, то директрису. Ты же слышал, что сказал мастер — распоряжение директора.
— Блин, тетка что, совсем свихнулась?!
— Возраст сказывается! Старая дура…
— Да давно пора! — заметил Федор. — Ей сколько лет-то? Больше восьмисот? Ну-ну…
Смех, хоть и злой, немного разрядил ситуацию. Подойдя к столику, за которым сидела Мирним и ее соседка по комнате, та самая девушка, с которой госпожа Оринет посадила Илью на первом занятии, юноша вопросительно взглянул на расстроенную подругу.
— Если не в город, то, может, в парке погуляем?
— Ну, да, если не в город, то придется гулять здесь, — вздохнула та. — Я спрошу у мамы, что случилось и почему нам запретили… Да, у нее спрошу. Может, они передумают… — с надеждой добавила она, покосившись на подругу. — Кошмар какой-то!..
Обсуждение странного запрета захватило всю школу, за исключением разве только преподавателей, которые, разумеется, знали, в чем тут дело. После занятий в бассейне, добравшись до своей комнаты, Илья попытался, медитируя, пройти по магическому следу Всеслава и услышать его беседу с директором, с женой или с кем там он мог обсуждать нововведение, однако ничего не сумел увидеть и услышать. Напрягшись и поработав над восприятием, он сумел вычленить след мастера, однако, как ни старался, никакой беседы не услышал.
Впрочем, может, ее просто не было…
В конце концов, он признал свое поражение на этот раз и прервал медитацию.
На следующий день Мирним с расстроенным видом объяснила ему, что все воскресенье она будет необходима матери, и та не отпустит ее на школьный пикник в парк.
— Она серьезно волнуется. Так что нас наверняка никуда не отпустят, нечего и надеяться. Есть какая-то причина…
— Твоя мама объяснила, что случилось?
— Нет. Мне показалось, она и сама точно не знает, только предполагает. А предположениями мама никогда не делилась со мной.
— Жаль…
— Очень-очень жаль…
— Да уж! — с жаром подтвердил Илья, хотя был далеко не так расстроен, как остальные. Чародейская ярмарка Уинхалла была для него лишь рассказом, он знал о ней слишком мало, что негодовать, а не просто сожалеть. Поддавшись общему настрою, юноша даже поверил, будто тоже смертельно огорчен. — Знать бы хотя б, что там у них произошло…
Видимо, чтоб занять внимание учеников, в субботу для них устроили небольшой экзамен по концентрации, который занял добрых четыре часа, потому что каждого проверяли отдельно, а остальные ждали своей очереди. Несмотря на суровость учителей и мастера — он тоже принимал участие — было очевидно, что проверочная не была запланирована заранее и представляла собой чистейшую импровизацию.
Во второй половине дня общий сбор объявил мастер фехтования, а потом и конюх. Вечером, добравшись до постели, Илья подумал, что возможность завтра поваляться весь день кверху брюхом — не такая уж печальная перспектива. Он был уверен — в этой мысли он не одинок. И даже закралось смутное сомнение — не это ли было конечной целью учителей? Но идея показалась несостоятельной. В конце концов, зачем идти на такие ухищрения, если можно просто запретить?
 
Он решил пропустить утренние занятия по фехтованию — ни сил, ни охоты у него не было. Юноша с облегчением проспал и потом долго валялся в постели с книгой.
За завтраком к его столу подошел Санджиф.
— Доброе утро. Как насчет прогулки? — он повел взглядом по всем, кто сидел за столом, так что в невежливости никто б не заподозрил его. Но обращался он именно к Илье, это тоже было понятно.
— Прогулки?
— На виверне. Ты помнишь?
— Конечно. Сегодня?
— Сейчас. Восход заканчивается, самое время. Аддиг любит именно это время.
— Иду. Сейчас, доем, — он торопливо затолкал в рот остатки мяса.
— А ты, Сергей, что решил?
Последний поджал губы с суровым видом. Укоренившаяся неприязнь к знатному однокласснику и желание посмотреть вблизи на настоящую ездовую виверну вступили в единоборство. Любопытство победило с чистым счетом.
— Я, пожалуй, посмотрю на виверну из близи, но летать… На чужом звере… Нет, это не по мне…
— А можно я?! — вскинулся Федор. Глаза у него горели от восторга.
Санджиф мягко улыбнулся и отрицательно покачал головой.
— Трое чужих для Аддиг — это многовато. В следующий раз.
— Ладно, — в голосе, конечно, было разочарование, но и понимание — не всякий станет показывать любимого питомца человеку, с которым едва знаком. — Нет проблем.
Как оказалось, при школе, чуть в стороне, имелась круглая мощная башня, где и обитали чудесные звери учеников и преподавателей — виверны, единороги, агиски, грифон, ногг, принадлежащий госпоже Оринет — гигантская птица с иссиня-черным оперением, мощным серебряным клювом и ярко-желтыми глазами. Здесь же, в затопленных водой подземельях жили три гидры, на которых можно было путешествовать по морю.
Поднимаясь по лестнице, Илья с любопытством заглядывал в открытые двери — в башне работало сразу несколько человек, сейчас они ходили туда-сюда — чистили помещения, меняли подстилки, разносили корма. Поэтому двери были распахнуты, ширмы и экраны сдвинуты, и посетители могли издали полюбоваться и роскошным единорогом, принадлежащим директрисе, и Всеславовым агиски — мощным гигантским конем в полтора раза крупнее жеребца донской породы, черногривым, нервно раздувающим ноздри и бьющим копытом.
— Интересно, все-таки, почему нас так упорно сегодня не пускают с город, — пробормотал Сергей, внимательно поглядывая по сторонам и, любуясь скакунами и крылатыми существами, должно быть, снова подумал о поездке, которой их лишили.
— А все просто, — отозвался их одноклассник-аргет. — Сегодня — День императора. Повсюду повышенные меры безопасности, поэтому и учеников никуда не выпускают. Это ж случайность, что сезонная ярмарка выпала именно на День императора.
— Ой, — озадачился Серега. — Я и забыл… Блин! Могли бы перенести ярмарку!
— Ее всегда проводят в день осеннего равноденствия, это ж традиция. Еще более древняя, чем традиция празднования Дня императора.
— Ты-то откуда знаешь про празднования и повышенные меры безопасности?!
— Отец сказал… Вот сюда.
Виверна Санджифа вместе с другими вивернами жила на самом верхнем этаже башни. Она оказалась сравнительно небольшой, метров десять-двенадцать в длину, и выглядела очень покладистой. Работник — молодой парень с пышной русой шевелюрой и оттопыренными ушами, которых даже волосы не скрывали, наливал ей воду в поилку, Аддиг косилась недоверчиво. К хозяину она потянулась с восторгом, подставила голову, зажмурилась от удовольствия.
Юный аргет и сам был рад видеть свою любимицу, оглаживал ее, чесал у глаз, там, где чешуя была такой мелкой, что смахивала на обычную кожу, проводил ладонью по шее. Работник, сообразив, что здесь обойдутся и без него, отправился обихаживать других виверн. Санджиф сам прошелся по телу Аддиг скребком от головы до хвоста, потер в складках мягкой влажной тряпкой, и только после этого допустил к ней Илью и нервничающего Сергея. А сам пошел за седлом.