Последняя жена Синей Бороды (СИ)

Впрочем, головы почти сразу исчезли. Судя по чепцам, это были служанки – поднялись на минутку, чтобы полюбоваться на господ.
В детстве она сама так делала – пряталась от няни и подсматривала, как танцуют взрослые. Эх, где то детство, когда живы были и папа, и мама?
Девушка усилием воли прогнала воспоминания – она здесь не для этого. Погоревать о детстве можно будет позже, в спальне.
И, перевесившись через перила, окинула зал взглядом.
Там уже заканчивалась уборка – служанки уносили последнюю посуду, а через вторую дверь освободившиеся столы выносили четверо крепких мужчин.
И музыка всё играла, только никакого оркестра не нашлось – к разочарованию юной герцогини дивные звуки издавал музыкальный артефакт.
Вон он, стоит в стороне, на тумбе.
Получается, герцог решил сэкономить на живых музыкантах, и использовал магию.
Почему-то стало обидно.
Не за то, что лишил её праздника – единственного, который мог случиться у неё в жизни.
Не из-за леди Кларисс, которая в данный момент вместо невесты скрашивала его светлости брачную ночь.
Из-за музыки!
Их брак всего лишь вынужденная сделка, и на какие-то особенные сюрпризы и пышное празднество она не рассчитывала. Но вместо менестрелей поставить бездушный артефакт!
Как будто герцог решил продемонстрировать всем, насколько мало он ценит новую жену…
Вот и платьев на смену у неё нет, и вообще!
Всхлипнув, Есения прикусила изнутри щеку, чтобы не расплакаться, и сбежала вниз, в коридор прислуги.
- Что ты там делала? Отвечай, как твоё имя?
Грозный оклик заставил замереть и медленно повернуться в сторону голоса.
- О, как хорошо, что я тебя нашёл! – стоило ей встать лицом к говорившему – а им оказался мистр Кларенс, как тот буквально расцвёл.
И тут же в прямом смысле вцепился в Есению. Вернее, в рукав форменного платья девушки.
- Ты почему без чепца?
- Я не…
- Я помню, милорд вас отпустил, – перебил её дворецкий, – а ты и рада сразу расслабиться. Хорошо хоть только чепец сняла, а не всю форму, так бы я тебя не опознал. Ладно, Ясноликая с ним, с чепцом, некогда за ним ходить. Волосы заплетены в косу, и так сойдёт! Сейчас отнесёшь вино его светлости, и свободна.
- Что?! – опешила Есения.
- Не чтокай, а прямо сейчас быстро иди на кухню… Или нет, жди здесь, я кого-нибудь другого отправлю. Знаю я вас – стоит отвернуться, так и норовите сбежать, лишь бы не работать!
В коридоре показалась уже знакомая Есении служанка – одна из двоих тараторок.
- Жени, ты уже закончила? – обратился к ней дворецкий.
- Да, мистр Кларенс, последние тарелки несу, – та слегка приподняла вверх уставленный посудой поднос.
- Бросай его! То есть как можно быстрее иди на господскую кухню, поднос оставишь на входе, пусть им кухонные занимаются. Начнут возбухать, скажешь, что это мой приказ. А сама у мистра Алека заберёшь вино и фрукты для его светлости. Там уже всё приготовили! И бегом, прямо мухой, но аккуратно, смотри, не расплескай и не вырони! – неси сюда.
- Мистр Кларенс, у меня нет допуска на хозяйский этаж, – возмутилась девушка. – Принесу, и что дальше? По лестнице мне не подняться, и через дверь на этаж не войти. Или милорд сам спустится и всё заберёт?
- Ясноликая, дай мне сил! – страдальческим голосом произнёс дворецкий. – Вы точно сегодня решили меня с ума свести! Или сразу в могилу? Вот, – он ткнул в район плеча Есении, – видишь руну на платье? Служанка с допуском. Она и отнесёт.
- Простите, мистр, я подумала…
- Твоё дело выполнять, а не думать! Думаю здесь за вас я! Бегом! – рыкнул мистр, продолжая удерживать Есению за предплечье.
Жени как ветром сдуло.
- Сегодняшний день меня совсем доконал, – отдуваясь, пожаловался дворецкий. – И когда, казалось бы, всё подошло к концу – гости всем довольны, разъехались, милорд тоже в хорошем настроении поднялся к молодой жене… Всего-то досмотреть, как идёт уборка, дать дежурным наставления на ночь, и можно идти отдыхать. Но нет, как же так – чтоб без неприятностей?! Его светлость, прежде чем поднялся к себе, приказал немедленно доставить в Зелёную гостевую вино и фрукты. А кем доставить – не подумал. Забыл, что отпустил всех личных слуг. Я тут с ног сбился, уже не знал, что делать. Хорошо хоть ты решила ночевать в замке, а не ушла в деревню, как остальные! Аниса, я правильно помню твоё имя?
 
- Я… Да!
- Заберёшь поднос, отнесёшь в Зелёную гостевую, и сразу уходи с хозяйского этажа! Поняла?
- Да…
Дворецкий продолжал смотреть, и Есения вспомнила
- Да, мистр.
- То-то же. Устала? Загоняла тебя молодая хозяйка, – мужчина отёр лоб платком и, наконец, отпустил её руку. – Ничего, свадьба не каждый день бывает.
Потом помрачнел и добавил:
- К сожалению, у нас они едва не каждый год. Бедная девочка…
И замолчал.
Есения тоже благоразумно держала язык за зубами.
Раскрывать свою личность у неё не было ни малейшего резона.
Не узнал её дворецкий, принял за служанку – прекрасно! Всего-то дождаться служанку с угощением, забрать его и уйти наверх. А там поднос на стол в холле – будет она ещё гостиную искать, да собственноручно приносить лакомства мужу и его любовнице! – и в спальню!
Хватит, нагулялась. Впечатлений на неделю вперёд хватит!
Так, молча, они простояли минут пять, пока не появилась запыхавшаяся Жени.
- Бери поднос, – приказал мистр Кларенс мнимой Анисе. – И осторожно там! А ты, – служанке, – помоги отнести столовое бельё прачкам, и можешь идти отдыхать.
- Я сегодня дежурю.
- Разве твоя очередь? – нахмурился дворецкий.
- Мы поменялись с Линь, ей надо родных навестить, – бойко отрапортовала служанка.
- Ладно, иди. И смотри мне! Никаких разговоров, бряканья и топанья. У их светлостей брачная ночь, так что в замке не должно быть никаких посторонних звуков и праздного шатания. Только тихая музыка – милорд приказал даже артефакт принести и лично его активировал, когда вслед за гостями замок покинули менестрели.
«Так музыкальный артефакт для слуг!» – ахнула про себя Есения.
А она расстроилась, глупая! Напридумывала, чего нет – разве герцог станет позорить себя перед подданными? Конечно же не станет, ведь пренебрежение к молодой жене ударит в первую очередь по нему самому!
- Так, а ты что встала столбом, растопырилась на половину коридора? – мистр Кларенс переключил своё внимание на мнимую Анису. – Шагай наверх, пока его светлость не потерял терпение!
Есения вздрогнула и деревянно развернулась в сторону выхода из коридора.
Казалось бы – сколько там идти-то? Налегке она за несколько секунд преодолела это расстояние. Но поднос оттягивал руки, закрывал обзор, высокие бокалы дребезжали о вазу с фруктами, а кувшин с вином так и норовил кувыркнуться вниз.
«Ясноликая, как служанки такое носят? Ещё и умудряются бегать с полными подносами!» – удивлялась про себя Есения.
- Ты не выспалась или посмела попробовать вина с господского стола? Идёшь, будто впервые держишь поднос, – бурчал сзади дворецкий. – Ступенька, бестолочь! Осторожнее!!!
Едва не споткнувшись о начало лестницы, Есения, тем не менее, умудрилась удержать ношу и медленно-медленно начала восхождение.
Всего два этажа!
Целых два этажа…
Ужас, как много ступеней и поворотов – очень опасных манёвров, когда у тебя тяжёлый поднос, и ты не видишь, куда ставишь ноги.
Для бокалов, вазы и кувшина опасных.
Еле живая от напряжения, она, наконец, очутилась в знакомом холле и с тихим стоном облегчения поставила ношу на столик у кадки с кустом.
Непривычные к переносу тяжестей руки противно дрожали, по лицу стекали капли пота, во рту пересохло.
Есения несколько секунд просто переводила дух. Потом повернулась, чтобы уйти, но остановилась и с сожалением бросила взгляд на вазу.
«Если я возьму один фрукт, ничего же страшного? Во-он тот, такой сочный даже на вид! Пусть будет платой за доставку. В конце концов, это ни в какие ворота – чтобы жена приносила любовнице вино и сладости!»