Болотник 5 (СИ)

— Сделаю! — в темноте было не разобрать выражение черного лица моего напарника, но голос был уверенный.
— Ну тогда с богом! Иди! — Сасито тут же снова скрылся в темноте, а я приготовился к стрельбе.
У меня штуцер двустволка, с переломными стволами. По сути тоже охотничье ружьё, только с нарезными стволами. Перезаряжается мне будет не просто и долго, поэтому я вынул из патронташа несколько патронов и положил их под руку, чтобы хоть немного ускорить процесс. У Сасито ситуация попроще, его карабин со скользящим затвором вмещает в себя пять патронов. Пять выстрелов он гарантированно сможет сделать довольно быстро, да и перезарядить карабин в положении лежа куда как проще чем переломку. Надеюсь у нас всё получится!
Я лежал и выцеливал фигуру часового, которую даже сквозь колючий кустарник было хорошо видно на фоне пылающего костра, рядом угадывалась фигура и второго часового. Я был готов, но всё равно, первый выстрел раздался неожиданно! Моя цель рухнула как подкошенная и я тут же слегка довернув ствол, выстрелил во второго часового. Оглушительный выстрел из крупнокалиберного штуцера разорвал тишину ночи, а почти метровый сноп огня на мгновение ослепил меня. Быстро заморгав я заново привыкал к темноте. Возле костра живых больше не было, а вот палатки заходили ходуном, спящие браконьеры спешно пытались выбраться из брезентовых ловушек. Второй выстрел я сделал как раз в это шевеление, взяв прицел как можно ниже, в расчете зацепить лежащего человека. В этот раз перед нажатием на курок я успел зажмурится.
Подхватив лежащие на земле патроны, я быстро стал менять позицию, на ходу перезаряжаясь. В той стороне, куда ушёл Сасито, гремел выстрел за выстрелом, проводник забыв о моих наставлениях увлеченно превращал палатки в решето.
Как только я упал на новое место готовый к стрельбе, в лагере бандитов раздалась первая автоматная очередь. Стреляли не по мне, огонь вёлся по Сасито. Да я и сам его хорошо видел, вспышки от выстрелов возникали периодически, и вычислить стрелка было легко. Моему подельнику требовалась срочная помощь. Прицелившись в стрелка, я нажал на спусковой крючок и автомат захлебнулся. Костёр всё ещё хорошо освещал пространство лагеря, там сейчас царила неразбериха и паника. Гортанные крики на смеси английского, арабского и суахили звучали непрерывно. Кто-то жалобно стонал, кто-то призывал потушить костёр и вооружится, но несколько человек отчаянно пытались раскидать колючую изгородь, которая не давала возможность спастись с простреливаемого места. Их я и выбрал своей следующей целью, а нечего расползаться, я вас что, потом по всей саване искать должен⁈
Я стрелял и перезаряжался, менял позициьи и снова стрелял. Сасито тоже был пока цел и его карабин вносил сумятицу в ряды противников. Очень скоро сопротивление в лагере стало более организованным. Кто-то догадался вылить на костёр ведро воды, противники, распределив зоны стрельбы стали вести массированный огонь по каждой новой вспышке и вскоре мне пришлось отползать назад, по выбранному мною укрытию защёлкали пули. Хорошенького помаленьку, пора делать ноги!
Сасито тоже прекратил стрельбу и сейчас я жду его в условленном месте. Надеюсь он просто ушёл, а не получил кусок свинца в свою бестолковку! Наблюдая за его действиями, я понял, что нифига он из моих наставлений не понял! Стрелял с одного места. Ничему его жизнь не учит! Очень увлекающаяся личность, он выстрели точно не один десяток патронов, а их у нас и так мало! Бандюганы время от времени постреливают по тем местам, от куда они засекали вспышки и больше пока ни каких активных действий не предпринимают, самое время уходить.
— Кирилл! — сука! Но вот как это у него получается⁈ Опять ему удалось ко мне подкрасться незаметно! Я едва успел остановить свой палец, который уже рефлексорно нажимал на спусковой крючёк, а мой штуцер почти упёрся в голову проводника. Гаденыш, чуть не пристрелил его!
— Цел? — выдохнув спросил я.
— Цел, хотя они мне сумку прострелили! — голос Сасито возбужден, он явно на адреналине.
 
— Хорошо хоть котелок твой не прострелили! Я тебе чего говорил убогий⁈ Менять надо позиции, а не стрелять с одного места! Будь я в лагере, ты бы так легко не отделался. Тебе повезло, что они в панике были и я от сюда тоже по ним стрелял! Бестолочь! Уходим, веди к своей пещере, обезьяна бесхвостая! — выругался я.
— Я точно убил троих! Надо остаться и утром добить остальных! — Ого! Да мой африканский товарищ во вкус вошёл! А ведь ещё недавно булки мял. Этот настрой мне нравиться, но сейчас он не к месту.
— Утром они нас гонять начнут! Надо отдохнуть, воды набрать и поесть нормально. Потом думать будем, чего дальше делать. Слушайся меня Сасито, белый друг знает, чего делает! Не в первый раз воюю! Если представится возможность, мы их обязательно добьём! — возразил я проводнику — а сейчас двинули, времени совсем мало, а воды вообще нет. Если я нормально попить и поесть в ближайшее время не смогу, то из тебя всю твою кровь высосу, а самого сожру!
И снова мы идём в ночи. Только в этот раз всё больше по открытой местности. Недавняя стрельба разогнала всю живность на районе. Ни зверей, ни птиц не слышно и не видно. В этот раз я вполне себе нормально ориентируюсь, мы идём к подножию кратера вулкана. Света звёзд и луны вполне достаточно, чтобы рассмотреть возвышающуюся над головой серую громадину. Тропа, по которой мы спускались в Нгоронгоро осталась где-то у нас далеко позади, впереди же незнакомая мне местность, в эти сторону на охоту мы не ходили. Чем ближе мы подходим к горе, тем чаше нам попадаются камни и огромные валуны. Периодически нам приходится обходить заросли кустарника, деревья. Вообще склоны вулкана пологие, эрозия за тысячи лет сгладила последствия страшного взрыва. А взрыв тут был и не один. Ногоронго, который знают все, это сеть кратеров, правда остальные гораздо меньше и абсолютно безжизненные. Из-за перепада высот и динамики воздушных масс микроклимат в Нгоронгоро сильно варьирует в зависимости от места. Более высокие местности обычно влажные и туманные. Равнина подвержена сильным колебаниям температуры. Края кратера покрыты кустарниковой растительностью и являются влажной саванной с высокой травой и остаточными вечнозелёными горными лесами. На дне кратера трава короче, существуют источники для питья и акациевые леса и даже озеро. Именно вода сделала его пригодным для жизни. Сейчас эти леса наша спасение и проблема. Выследить тут нас будет сложнее, но и идти тут в темноте невероятно трудно. Хотя по сравнению с колючими кустарниками, в которых мы бродили вчера, тут просто ухоженный парк!
— Далеко ещё⁈ — мы идём уже долго, а пещерами даже и не пахнет. Просто пологий склон, покрытый лесом, никаких скал не видно.
— Мы почти на месте Кирилл! Пещера в этом лесу — Сасито идёт уверенно, не блуждает.
— Да где тут… — я запнулся. Сасито резко остановился.
— Пришли. Вот эта пещера — Сасито показал на небольшие заросли кустарника и тут же двинулся вперёд, после чего исчез!
Дыра в земле, едва заметная из-за высокой травы и переплетения корней. Узкая, сюда едва может втиснуться человек моей комплекции. Внизу вспыхнул свет, Сасито впервые за две ночи зажёг свой фонарь.
— Охренеть! Я тебе что⁈ Крыса или змея? Как я сюда залезу⁈ — возмутился я. В моём воображении пещера должна быть в стене скалы, и в неё можно войти на своих ногах, а не ползти, цепляясь задницей за потолок! — я туда не пролезу!
— Пролезешь Кирилл! Тут только вход узкий, а дальше пещера широкая! — из дыры раздался голос Сасито — не топчись там, трава не успеет расправиться!
— Твою мать! — выругался я и сняв сидор и штуцер полез за проводником — ты что, пещер никогда не видел⁈ Так вот, что бы ты знал, пещера — это не нора, которую вырыл бородавочник!
Вертикальный спуск был совсем не глубоким, около двух метров. Стены спуска были испещрены углублениями и спускаться было довольно удобно. Видимо раньше им частенько пользовались, мне даже показалось, что некоторые углубления в скале были искусственного происхождения, просто чем то выдолбленные на удобной высоте. Преодолев слой почвы, я понял, что вход довольно широк, только корни деревьев закрыли его почти на две трети, среди этих корней скопилась почва, скрепленная дерном, образовав навес. Внизу меня ждал Сосито, и как только я спустился, он вручил мне фонарь, а потом снова поднялся к входу, высунувшись из него на половину. Он что-то быстро делал, а когда спустился, ночного неба я над головой не увидел.