Греховная погибель (ЛП)

Адриэль оглядывается на Айрин, которая просто пожимает плечами.
— Ты хотела, чтобы я нашла источник силы, — продолжаю я. — У меня получилось, так что давай, продолжим.
Адриэль выглядит неуверенной, и я не знаю почему. Разве не этого она хотела?
— Тебе нужен противник? Испытай меня.
Я поворачиваюсь как раз вовремя, чтобы увидеть, как Люцифер грациозно перекидывает ногу через верёвки, подходит и встаёт передо мной с кривой улыбкой на губах. Я смотрю на него, слишком взволнованная близостью, чтобы смотреть ему в глаза. Я всё ещё зла и на него, и на Легиона, да вообще на всех, кто лгал мне. Но это не отменяет факта, что я благодарна Люциферу за откровенность. Я бы никогда не узнала правды, если бы не он. И думаю, что не могу винить его за то, что он верен своей семье. Я бы сделала то же самое для сестры.
— Что скажешь, Иден? — уговаривает он низким и томным голосом. — Испытаешь на мне свой лучший удар?
— Не могу обещать, что мне не понравится.
— М-м-м-м, — тянет он почти эротически. — Не могу обещать, что мне и это не понравится.
Мы стоим, уставившись друг на друга, и всего на несколько ударов сердца я забываю, что мы в спортзале, полном сверхъестественных существ. Как легко пасть жертвой его глаз — своеобразной смеси фиолетового и обсидианового с вкраплениями серебра — и соблазна его прикосновения. Люцифер знает, что делает с моим телом, даже хотя сердце и разум восстают против самой мысли о нём.
— Эди? — Николай появляется в поле зрения, разрушая заклинание, которое Люцифер наложил на меня. — Нужно начинать.
Я отступаю, оставляя расстояние в фут между Люцифером и мной, и, наконец, могу дышать.
Я киваю Нико.
— Да, ты прав.
— Что начинать? — спрашивает Люцифер, смотря поверх моей головы, и мне не нужно оборачиваться, чтобы понять, почему. Я уже чувствую его — Легиона, стоящего за моей спиной. А Люцифер — передо мной. Нико, рядом. Для большинства девушек это воплощение любой порочной фантазии, но я лишь чувствую непреодолимую потребность содрать с себя кожу.
— Ритуал дыхания, — спокойно отвечает Нико. — Для того чтобы сотворить заклинание завесы, мне понадобится магия.
— И дай-ка угадаю… тебе нужна магия Иден. — Люцифер скептически выгибает бровь. — И ты позволил это, брат?
— Не в его праве что-то мне позволять, — отвечаю я, прежде чем у Легиона появляется шанс. — В отличие от тебя, он не рассматривает людей как собственность. Или пешек. — Я не знаю, полностью ли это правда, но будь проклята, если доставлю Люциферу удовольствие, зная, что он, возможно, прав насчёт Легиона.
— Иден сама может принимать решения, — бормочет Легион позади меня. — Николай доказал свою полезность для нашего дела. Она ему доверяет.
— Правда? — Люцифер смотрит на меня, озорно прищурившись. — А ты, брат? Зная, что влечёт за собой этот процесс? Зная, что она будет физически и эмоционально связана с ним? Она будет желать его… мечтать о нём. Ты ведь понимаешь, что ритуал — всего лишь прелюдия к сексу?
Я поворачиваюсь к Николаю, чьи бледно-голубые глаза горят ярче, чем когда-то прежде, сверля взглядом Люка. Его зубы сжаты так крепко, что я вижу, как мышцы вдоль подбородка натянуты от презрения.
— Это ведь неправда.
Люцифер игнорирует его, обращаясь только к Легиону. Он делает шаг вперёд, сокращая расстояние, которое я установила между нами. Он, Легион, Нико… Я чувствую, что задыхаюсь.
— Ты можешь выдержать дополнительную конкуренцию за любовь Иден? — Взгляд Люцифера опускается вниз, и он проводит одним пальцем по моей обнажённой руке, вызывая ощущение, змеящееся от кончиков пальцев к шее. — Будь я на твоём месте, не уверен, что смог бы это сделать.
Я отдёргиваю руку и натыкаюсь спиной на твёрдую, как камень, грудь Легиона. Рефлекторно он хватает меня за плечи, удерживая и окутывая всепоглощающим жаром. Я вдыхаю, отчаянно желая погрузиться в ощущение его прикосновения. Я не знаю, когда снова буду так близко к нему, и это расстояние — эта пропасть, которая разрывает нас на части, — убивает меня. Я позволяю себе лишь мгновение насладиться его комфортом, прежде чем призвать то, что осталось от решимости, и шагнуть в сторону, к Нико, оставив Люцифера и Легиона столкнуться со своей самой большой слабостью: друг с другом.
 
Ирония слишком очевидна. Именно я между ними. И неважно, как сильно я люблю или ненавижу кого-то из них, они всегда будут смотреть на меня и видеть, как другой дёргает за ниточки. Я ничего не могу поделать с тем, что чувствую к Легиону… или даже Люциферу. Но могу решить, как им влиять на меня. Могу помешать контролировать меня. Я не буду чьей-то собственностью, и им пора это понять.
— Я ухожу, — объявляю я. С их разрешения или без него, я испытываю искушение продолжить. Они неохотно поворачиваются ко мне, не желая кому-то первым разорвать зрительный контакт.
— Есть стопроцентная уверенность? — спрашивает Легион и переводит жёсткий взгляд на Тёмного колдуна рядом со мной.
Я беру Нико за руку, переплетая пальцы. Хватит игр. Мне не следовало бы скрывать свою дружбу с ним, чтобы всем было удобнее.
— Да.
— Не думаю, что он спрашивал тебя, любовь моя, — с усмешкой замечает Люцифер.
Чувствуя, что должна защитить друга, хотя он более чем способен постоять за себя, я крепче сжимаю руку Нико. Он становится холоднее, будто в его венах течёт чистый лёд.
— Я доверяю ему, а ты доверяешь мне. Так что… всё будет хорошо.
Прежде чем они успевают произнести ещё хоть одно скептическое замечание, я поворачиваюсь, каким-то образом ухитряясь утащить Николая с собой. Я отпускаю его руку, чтобы спрыгнуть с платформы, и мы шагаем к дверям спортзала. Мы не произносим ни слова, несмотря на шёпот, кружащийся вокруг нашего драматического ухода.
— Чёрт подери, — шипит Нико, как только мы оказываемся в коридоре. — Ты понимаешь, что должно было произойти?
Я закатываю глаза.
— Очевидно, даже бессмертные мальчишки — незрелые придурки.
— Нет, Эди, — Нико качает головой. — Легион отметил тебя как свою. Это могут почувствовать только другие сверхъестественные существа. Даже колдуны. Если бы он почувствовал хоть малейшее оскорбление со стороны меня или кого-то другого, когда дело касается тебя, он на полном праве мог уничтожить угрозу.
— И что будет считаться оскорблением? — Я думаю, что уже знаю ответ.
— Сделаю тебе больно или разозлю. — Он проводит рукой по иссиня-чёрным волосам, потревожив нарочито растрёпанную причёску самым восхитительным образом. — Трахну.
Я сглатываю.
— Что ж… рада это знать.
— Да, секс будет считаться оскорблением, если я возьму тебя против воли. А фантазии об изнасиловании — не моё. — Он пожимает плечом.
— Тоже рада знать.
— Учитывая все обстоятельства, Легион сейчас не мой самый большой поклонник. Но ему нужно, чтобы я сотворил заклинание, и лишь, поэтому он не завязал мои кишки бантиком. Поэтому же Крисиз залегает на дно. Для Легиона Божественное деяние не убивать его за то, что он сказал тебе. И после того, что случилось потом… Ну, давай просто скажем, что Крисиз будет держаться на безопасном расстоянии.
— Очень жаль, что вся эта штука с меткой, похоже, работает не на всех. — Я с отвращением поджимаю губы.
— Люк не играет, по чьим бы то ни было правилам. Но он не склонен к самоубийству.
Я киваю в знак понимания. Если и есть существо, которое с радостью проверит границы Легиона, то это Люцифер.
— Хорошо, Эди, — начинает Нико, наклоняясь вперёд, чтобы чмокнуть меня в лоб. — Иди, приведи себя в порядок, и встретимся в моей спальне через час. Мне нужно подготовиться.
— Подготовиться? — Я буквально понятия не имею, во что собираюсь ввязаться. У меня около миллиона отговорок, и все связаны с сексуальной и эмоциональной связью с Нико. Я имею в виду, что он мне нравится, конечно. Все, у кого есть пульс, будут в восторге от него. Но хотеть Нико… жаждать его… Не думаю, что смогу с этим справиться. И, судя по выражению лиц Легиона и Люцифера, не думаю, что и они смогут.