Дорога беглецов (ЛП)

— Я сегодня не могу.
Черт. Дважды?
— Ты продолжаешь отказывать мне, и это убивает мое самолюбие, — пробормотала я.
— Я не смогу пойти поужинать. Но как насчет того поцелуя?
Я подняла глаза, когда он преодолел расстояние между нами, его руки прокладывали путь. Они приблизились к моему лицу, обхватили мои щеки и наклонили мою голову набок. Он медленно придвинулся ближе, пока его ботинки не коснулись моих.
— Ну?
Я кивнула.
Брукс наклонился и захватили мой рот, лишив меня возможности дышать. Я приподнялась на цыпочки, когда его язык прошелся по моей нижней губе, словно джентльмен, спрашивая разрешения. Я открылась для него, позволяя ему погрузиться глубже.
Его руки остались на моем лице, притягивая меня к себе, когда он издал один из тех тихих стонов, которые идут прямо из горла. Это вызвало волну во мне. Его вкус взорвался на моем языке, затяжная горечь кофе смешалась с его собственной сладостью. Его язык сплелся с моим, когда эти мягкие губы крепко прижались друг к другу.
Поначалу я бы отнесла Брукса к тому типу мужчин, которые любят нежность и сладость, но в этом поцелуе не было ничего нежного или сдержанного. Он брал то, что хотел, требуя большего. Было жарко, и я однозначно весь остаток дня буду чувствовать прикосновение его пальцев к своему лицу.
Кроме наших губ, это было единственное место, где мы соприкасались.
Я не осмеливалась положить руки ему на грудь. Я не рисковала обхватить его за талию или прижаться к нему бедрами. Брукс был главным, и он прекрасно справлялся без моей помощи.
Поцелуй закончился слишком быстро. Он отстранился, отпуская меня, и вытер рот, оставив на нем самодовольную ухмылку.
— С-спасибо. — Я была сбита с толку. — Я больше не так расстраиваюсь из-за своей машины.
Он усмехнулся.
— То же самое.
— Так, я, э-э-э… пойду. — Я сделала шаг назад, указывая на выход. Если я не выберусь отсюда, есть большая вероятность, что я поползу вверх по его телу, и мы займемся чем-то большим, чем просто поцелуем. Я отвернулась, и улыбка расплылась по моему лицу.
— Лондин? — позвал он.
— Да?
— Прости за машину.
Я оглянулась через плечо.
— Неа.
Глава 7
Брукс
Я поднял кулак и заколотил в дверь моей бывшей жены. Мы были в разводе десять лет, но мне все еще казалось странным стучать, прожив здесь столько лет.
Каблуки Мойры стучали по деревянному полу, который я уложил за год до переезда. Когда она открыла мне дверь, на ее лице была улыбка, но она исчезла, когда она заметила меня.
— Привет. — На ней было простое черное платье, в котором она обычно работала в летние деньки. Зимой она надевала кардиган. Мойра работала секретаршей в приемной стоматолога, и большинству людей она казалась уравновешенной и профессиональной. Но я знал, что в глубине души таится гадюка.
Мойра была великолепна, когда хотела этого. Когда не хотела, ее когти оставляли отвратительные следы.
— Зачем ты это сделала? — Я не стал утруждать себя приветствием. Мы были за гранью вежливости.
Ей повезло, что я дождался начала пятого, чтобы прийти к ней домой, вместо того чтобы отправиться в кабинет доктора Курта и обсудить это с ней на работе.
— Что сделала? — Она скрестила руки на груди.
— Не прикидывайся дурочкой. — Я нахмурился. — Я о моем рабочем месте.
— О чем ты говоришь?
— В прошлый раз, когда ты пришла и устроила беспорядок, я из-за тебя задержался на неделю. Но сейчас ты перешла черту. Ты испортил машину клиента.
— Ты пьян? — Она наклонилась вперед. — Я не была в гараже несколько месяцев.
С ней всегда было так. Ложь, ложь, ложь. Даже когда понимала, что попалась, она так и не признавала своего поражения.
— Неважно. Держись подальше от моего гаража. В следующий раз я вызову полицию.
— Я ничего не делала, Брукс.
— Конечно. — Я уже слышал это раньше. Я развернулся на каблуках и зашагал по тротуару.
— Брукс, — огрызнулась она.
Я не ответил.
— Брукс!
Я направился к своему пикапу.
— Пошел ты. — А вот и клыки. Удивительно ли, что мы только что до них добрались? Я уже почти дошел до своего пикапа, когда она крикнула: — Подожди. Пожалуйста.
 
Я вздохнул, останавливаясь на тротуаре.
— Да?
— Ты придешь завтра?
Я усмехнулся.
— Нет.
— Ты обещал.
— Я сказал, что подумаю об этом. Я подумал и не приду.
— Грр, — прорычала она, заходя в дом и хлопая дверью. Звук эхом разнесся по кварталу.
Типично. Это был не первый раз, когда она захлопывала передо мной дверь. С меня было достаточно ее дерьма на всю жизнь.
Вчера вечером ко мне заглянула Мойра и пригласила меня на ужин. Ее родители собирались приехать в город завтра и надеялись меня увидеть. Это было то, что мы делали на протяжении многих лет, даже после развода. Я не был поклонником своей бывшей, но ее родители были хорошими людьми.
Мне придется навестить их в другой раз. Завтра я все еще буду злиться на их дочь.
Царапины на «Кадиллаке» так и кричали «Мойра». Через год после нашего развода я начал встречаться с новой воспитательницей в детском саду в городе. Около месяца все шло довольно хорошо, но однажды воскресным утром она позвонила мне и сказала, что между нами все кончено, без объяснений.
Неделю спустя я узнал, что это произошло из-за того, что Мойра взломала машину моей девушки.
После этого я два года ни с кем не встречался. Но потом я наконец встретил милую женщину, которая работала с папой в больнице. Мойра не дала нам и месяца. После шестого свидания она проколола шины на ее машине. Все четыре.
В конце концов, она призналась в этом, когда медсестра уехала из Саммерса. Однажды вечером она напилась и позвонила мне в слезах, умоляя дать ей второй шанс. Когда я заверил ее, что этого, черт возьми, никогда не случится, она разозлилась и поклялась, что ни одна женщина не задержится надолго.
Годы спустя, я думаю, она все еще была настроена также.
Выходки Мойры стоили мне нервов и денег, которые я мог бы потратить на гораздо лучшие вещи. Я заплатил за починку замка и за замену шин. Но с тех пор я ни с кем не встречался. Ни одна женщина, с которой я встречался, не стоила того, чтобы устраивать драму.
До Лондин.
Даже после того, как я признался, что, скорее всего, это моя бывшая жена испортила ее машину, Лондин не убежала с криками. Она пригласила меня на свидание. А потом позволила мне зацеловать ее до смерти.
Я ухмыльнулся, перегнувшись через руль. Лондин МакКормак была единственной в своем роде.
Когда я ехал через Саммерс к дому своих родителей, на дорогах, как обычно, было мало машин. Каждый понедельник вечером мы ужинали вместе — так продолжалось шестнадцать лет. Сегодня был один из немногих случаев, когда я подумывал откосить.
Обычно я с нетерпением ждал, когда мама приготовит еду и мы поболтаем с папой за бокалом скотча. Но у меня было ограниченное количество вечеров с Лондин. Хотя сейчас их было больше, чем утром.
План Мойры дал обратный эффект. Возможно, она хотела прогнать Лондин из города, но не понимала ее привязанности к этой машине. Большинство бы не поняли, если бы не знали ее историю. Этот «Кадиллак» был неотъемлемой частью ее жизни. Это был дом ее детства, наполненный теплыми воспоминаниями.
Она не расстанется с Саммерсом, пока не приведет его в первозданное состояние, что давало мне время. Это могло занять даже неделю.
Я позвонил Маку в автомастерскую и объяснил ему ситуацию. После череды ругательств он согласился снова вписать это в свой график и оказать мне услугу. Он знал, какой была Мойра. Но у него был не такой гибкий график, как на прошлой неделе. Я пригнал «Кадиллак», и он пообещал не затягивать.
На этом мы и остановились. Как я полагаю, Лондин отправится в путь через неделю.
Еще неделя. Может быть, она позволит мне поцеловать ее еще раз.
В пяти минутах езды от дома родителей мой телефон зазвонил, пришло сообщение. Они жили на участке в пятьдесят акров, примерно в десяти милях от города.