Дорога беглецов (ЛП)

— Я забрал твою машину перед тем, как приехать сегодня вечером, — сказал Брукс. — Все готово. Она как новенькая.
— В самом деле? Хорошо. — Это было разочаровывающе. Ожидаемо, поскольку он обещал три или четыре дня, но разочаровывающе. Чтобы показать, что я ему доверяю я не спрашивала Брукса о своей машине. Или, может быть, потому что была довольна моментом.
Брукс проглотил последний кусочек своего сэндвича. Как он мог есть это и сохранять плоский живот, было на грани несправедливости. Я съела только треть своего и была уже сыта. Я завернула его в бумагу и отложила в сторону.
— Завтра ты снова отправишься в путь.
Мне послышались нотки разочарования в его голосе? Или мне показалось?
— Это фантастика.
Лгунья. Может, я могла бы остаться подольше? У меня не было расписания. Это путешествие было только для меня, и я ехала в своем собственном темпе. Заманчиво, но каждый вечер, проведенный на этом камне с Бруксом, только заставлял меня ждать следующего.
Я могла бы остаться, но не собиралась этого делать. Пришло время сделать следующую остановку в этом приключении. Как только у Карсона появится «Кадиллак», а я удовлетворю свое любопытство по поводу его жизни, я смогу свободно бродить и двигаться в своем собственном темпе.
— Брукс? — раздался женский голос позади нас. Мы оба обернулись, заглядывая за ствол дерева.
— Черт возьми, — проворчал Брукс, поднимаясь на ноги. — Сейчас вернусь.
— Хорошо.
Он пробежал через двор, снова босиком, и встретил женщину, спускавшуюся с крыльца его дома. На ней были черные солнцезащитные очки, которые скрывали большую часть ее лица. Ее каштановые волосы были собраны в нарочито небрежный узел на макушке. Летнее платье, в которое она была одета, облегало ее тело, туго обтягивая пышную грудь.
Она была красива и явно расстроена тем, что ее не пригласили на ужин. Она положила руки на талию и сжала губы в тонкую линию, пока Брукс говорил. Когда настала ее очередь говорить, она бросила хмурый взгляд в мою сторону.
Дерьмо. Она поймала мой пристальный взгляд. Мне следовало спрятаться? Кто она такая?
Я не спросила, есть ли у Брукса девушка. Учитывая, что мы сидели возле его дома, я была уверена, что он не женат. Я предположила, что он из тех мужчин, которые не стали бы ужинать с женщиной, если бы у них были отношения.
Возможно, это было глупо с моей стороны. Мой муж только что изменил мне. Но, назовем это внутренним чутьем, Брукс, похоже, был не из тех, кто сбивается с пути.
Это был мужчина, который купил женщине сотовый телефон, потому что ему не нравилась мысль о том, что она окажется в дороге без возможности позвать на помощь. Он был джентльменом в самом прямом смысле этого слова, ставя меня на первое место во всем, начиная с открытия двери и заканчивая первым укусом еды.
Не желая смотреть, как он разговаривает с женщиной, я переключила свое внимание на озеро. Потягивала воду из бутылки, которую он принес мне, пока вдалеке по спокойной воде мчался скоростной катер. Они поговорили быстро, и к тому времени, как Брукс вернулся, на воде осталось лишь белое пятнышко.
— Извини за это. — Он вскочил на камень.
— Все в порядке. Тебе нужно идти? — Вдалеке заработал двигатель, и я оглянулась через плечо, когда женщина вывела «Хонду» задним ходом с подъездной дорожки.
— Нет. Это была моя бывшая жена, Мойра.
— Ааа. — Естественно, она была прекрасна. Готова поспорить, она была прекрасной невестой в белом платье, идущей к красавцу Бруксу в смокинге, стоящему у алтаря. Эта мысленная картина была окрашена в зеленый цвет.
Когда я в последний раз ревновала? Ревновала ли я к помощнице? Была обижена, да. Почувствовала себя преданной, безусловно. Но ревновала? Не совсем.
Был ли его дом домом Мойры? Она тоже бывала на этом камне?
— Ты когда-нибудь плаваешь в озере? — выпалила я.
Это был странный вопрос, учитывая момент, но я не хотела говорить с Бруксом о его бывшей жене. Я чувствовала, что он тоже не хотел. Особенно в наш последний вечер.
— Иногда. — Брукс согласился с моей сменой темы. — Когда жарко.
 
— Я научилась плавать всего пять лет назад. — Мои родители не отдавали меня на уроки плавания, и я все лето была занята работой, вместо того чтобы проводить его в общественном бассейне. Во время своего медового месяца я спокойно сидела в шезлонге.
Только когда Томас настоял на погружении с аквалангом во время поездки на Карибы, мне пришлось признать, что я не умею плавать. Он настоял на уроках.
— Предполагалось, что я буду брать частные уроки, но, когда я пришла в бассейн, произошла путаница, и меня зачислили в детскую группу. Они предложили перевести меня в другую группу, но я осталась. Детям было все равно, что взрослая женщина не умеет плавать. Я была не такой жалкой.
— Здесь, вокруг этого озера, живет много людей, которые не умеют плавать. — Брукс толкнул меня локтем в плечо. — Это не жалко.
Я улыбнулась.
— Спасибо.
Неумение плавать не имело значения, пока Томас не указал мне на этот недостаток. Казалось, он находил во мне больше недостатков, чем я сама. Каждый раз, когда он понимал, что в юности я упустила что-то, что отличало меня от других воспитанных взрослых, он немедленно исправлял это.
Лондин никогда не ездила верхом? Он купил мне лошадь и доставил ее в конюшню вместе с инструктором по верховой езде.
Лондин не видит разницы между мерло и каберне? Он нанял сомелье, чтобы тот ужинал с нами три раза в неделю.
Лондин не нравится опера? Он купил абонементы на сезон, потому что я была недостаточно умна, чтобы оценить ее по достоинству.
Я ненавидела эту гребаную оперу. Красное вино, независимо от сорта, на вкус как красное вино. А лошади пугали меня до смерти.
Ага. Я совсем не скучала по нему.
Откуда-то сверху раздалось громкое чириканье птицы, заставившее меня обернуться. Она сидела на дереве рядом с задней террасой Брукса.
— Мне нравится твой дом.
— Спасибо. — Он повернулся, чтобы тоже осмотреть заднюю часть своего дома. — Я купил его после развода.
Это ответ на мой предыдущий вопрос о Мойре.
— Здесь мило. Очень необычно.
Викторианский стиль дополняли высокие козырьки крыш и изогнутые фронтоны на их вершинах. С тыльной стороны дома, выходящей на задний двор, над шоколадной крышей возвышались два слуховых окна. Остальная часть дома была белой. Единственное, что отличало разные стороны и участки наружных стен — это текстура. Часть сайдинга была выполнена из горизонтальных досок, другие части были ребристыми.
— Мне нравятся все эти окна. — Из-за обилия стеклянных панелей большинство комнат, вероятно, были залиты дневным светом.
— То же самое. Именно это привлекло мое внимание. Летом мне не нужно ставить будильник. Я просыпаюсь с первыми лучами солнца.
— Я не ставила будильник с Бостона. Раньше я вставала в четыре утра. Ходила в спортзал и возвращалась домой, чтобы подготовиться к работе. Зимой я вставала за несколько часов до восхода солнца. Может быть, теперь я тоже буду вставать с восходом солнца.
— Иногда будильник неизбежен, — сказал он. — Бывают дни, когда у меня много дел в гараже. Я так и не научился справляться с офисной работой. Поначалу, когда я стал заменять дедушку, все было очень плохо. Мне стоило огромного труда не отставать. В конце концов, я все понял. Тони помогает мне не утонуть.
— Тебе нравится твоя работа?
— Да. — В его односложном ответе было столько правды. Брукс, без сомнения, любил свою работу. — Чем ты занималась в Бостоне?
— Я работала в компании моего мужа помощницей. — Я снова повернулась к озеру.
— Тебе нравилось?
— На самом деле, да. Это была первая работа, на которой я столкнулась с трудностями. И Томас был очень добр, позволив мне самой выбирать, над чем я хотела бы работать. Я начала с простых вещей. Звонки и планирование встреч в его календаре. Но потом начала брать больше задач.
Мне нравилось думать, что он немного пострадал на работе после того, как я уволилась. Это говорило мое эго, но никто не хотел признавать, что их легко заменить.