Белые розы Аризоны

Быстро проглотив вместе со всеми ранний завтрак, Жанна с помощью Хосе загрузила в машину ленч, бутыли с ледяной водой и огромный закопченный кофейник. Сет с остальными мужчинами перенес в кузов складную изгородь и несколько ящиков с необходимым снаряжением. Хосе занял место у руля, и старый грузовичок задребезжал по разбитому проселку, ведшему на пастбища, где предполагалось начать работы. Впереди скакали мужчины, в том числе, Гас и Стив, вместе с ними были две лошади без наездников — Хилда и Мексиканец.
По прибытии на место, прежде всего, установили раскладную изгородь, так что она образовала два загона, и разожгли газовую плитку для разогревания кофе и накаливания железных палок с клеймом на конце в виде фирменной марки ранчо — крупного алмаза с буквой «Б» посередине. Поставив с помощью Хосе кофейник на огонь, Жанна из любопытства подняла одно из клейм, оказавшееся очень тяжелым.
Содрогнувшись при мысли о том, какую боль должны испытывать несчастные телята от прикосновения к ним раскаленного железа, Жанна поспешно положила клеймо на место и обтерла руку о джинсы.
— Спустя несколько дней боль, знаете ли, утихает, — дружелюбно произнес за ее спиной Сет.
— Надо бы сообщить это телятам.
— Они все равно не поверят.
— Я тоже не верю.
Сет улыбнулся, напряженность между ними чуть-чуть разрядилась.
— Клеймить будем лишь немногих — тех, что ускользнули от нас весной. Им же придется делать прививки. Мне бы хотелось, чтобы прививки делали вы.
— Сет! — вскричала побледневшая Жанна. — Мне, конечно, следует как обычно в подобных случаях, воскликнуть: «Я справлюсь», но я и подумать не могу о том, чтобы воткнуть иглу в маленькое невинное создание.
— Маленькое? Невинное? Да они больше вас. А о невинности мы поговорим после того, как они попытаются вас боднуть.
— Если они такие большие, — Жанна с вызовом уперла руки в бока, — то как я смогу удерживать их, чтобы сделать укол?
— Удерживать — наша забота. Вам надо будет только ввести вакцину.
— Ну, хорошо, — вздохнула Жанна и стала оглядываться, но вокруг расстилались пустые луга. — Где же мои пациенты?
Сет снова рассмеялся.
— Вы полагаете, что они выстроятся в очередь к вам, и каждый будет радостно сообщать: «Вот и я!»? Прежде всего их надо отыскать. В этом и заключается главная трудность.
Жанна с раздражением взглянула на Сета и по привычке гордо вздернула подбородок.
— Я так себе и представляла.
— Конечно, конечно.
Сет вскочил на своего Мексиканца, но не двинулся с места в ожидании Жанны. Она, собрав поводья в руку, тоже довольно ловко села на Хилду и поздравила себя с тем, что овладела-таки искусством верховой езды. Сет с места помчался рысью, Жанна последовала его примеру.
За ними следом тронулись Гас и Стив во главе с Хосе, а Баркер остался дежурить у плитки — поддерживать огонь и греть на нем клейма, которые должны быть раскалены к моменту появления первых телят.
В мгновение ока, Жанна поняла, что ездить на Хилде по загону совсем не то же самое, что скакать на ней же по прериям в поисках, разбредшихся Бог весть куда, коров.
Жанна всегда считала себя сильной девушкой. И в самом деле — она была совершенно здорова, а всю минувшую зиму посещала спортивные занятия в модном клубе, где в числе прочего упражнялась в поднятии тяжестей. Тем не менее, здесь уже через пару часов, руки упорно не желали ее слушаться, да и ноги молили о пощаде.
Обостренное чувство самолюбия не позволяло Жанне признаться Сету в своих страданиях, и она только старалась подпрыгивать в седле в ритм шагам Хилды и сидеть как можно прямее.
А Сет явно чувствовал себя в седле не хуже, чем в кресле, и вообще, он был здесь на своем месте. Пришпорив Мексиканца, Сет не переставал внимательно вглядываться в землю, стараясь отыскать на ней следы коровьих копыт. Жанна прилагала все силы, чтобы от него не отстать, про себя удивляясь, зачем он приказал ей ехать с ним. Пока что ее участие ограничивалось тем, что она изо всех сил старалась удержаться в седле. В конце концов, Жанна не выдержала и ворчливо спросила:
 
— Разве не было бы разумнее, чтобы вместо Баркера около плитки осталась я? — При этом она приподнялась на стременах, желая дать отдохнуть своему седалищу. — Я даже не знаю, что именно мы ищем.
Сет повернулся в ее сторону. В тот же миг, она автоматически опустилась на седло, чтобы придать себе вид опытной наездницы, но от боли невольно взвизгнула.
— Я взял вас с собой, чтобы вы чему-нибудь научились.
— Какая честь!
— И чтобы я имел возможность слушать те приятные вещи, которые вы неизменно считаете своим долгом сообщать мне. — Замолчав, Сет пристально осмотрел землю вокруг себя и указал на какие-то вмятины в грунте. — Видите? Значит, нам туда. Поспеете за мной?
— Разумеется.
— Если вам будет трудно, немедленно скажите.
Да ни за что на свете! — подумала она, но вслух произнесла:
— Договорились.
И они скакали во весь опор, пока не заметили корову с теленком, прячущихся в тени осин. Сет погнал их в нужном направлении, и теперь они ехали неторопливым шагом.
Хотя Жанна надела одну из Эмминых широкополых шляп, защищавших лицо от палящих лучей солнца, она умирала от жары и жажды.
— Мы будем ползти целую вечность, — вырвалось у нее. — Нельзя ли ускорить шаг?
Сет посмотрел на нее так, словно она предлагала убить человека.
— Ни в коем случае! Какую выгоду принесет мне продажа тощих коров, бегающих взад и вперед по Белым горам?
Скрепя сердце, Жанна решила больше не роптать на судьбу. Обнаружив еще одну корову, на сей раз с двумя телятами, он отдал их на ее попечение. Жанна преградила им путь и таким образом заставила двигаться в нужном направлении.
Когда она подогнала корову с телятами к Сету, он выразил одобрение кивком головы, и Жанна испытала ни с чем несравнимую гордость.
Как только они подъехали к лагерю, Баркер, вскочив, открыл ворота и впустил их внутрь, и Сет, с невероятной ловкостью вклинившись между коровами и телятами, загнал мычащих матерей в один загон, а их потомство — в другой. Баркер поспешно запер ворота между ними, а Сет подъехал к Жанне.
Сняв свою старую черную шляпу, он выбил из нее пыль, несколько раз стукнув ею по ноге.
— Сейчас покажу, как делать прививки, — сообщил он. — В самое ближайшее время должны подоспеть остальные, и вы займетесь сразу всеми телятами.
— Сгораю от нетерпения! — ответила Жанна, хотя даже одна мысль о том, что она должна будет воткнуть иглу шприца в чье-то живое тело, вызывала у нее тошноту.
Сет спешился, бросил поводья на стенку загона, сам прислонился к столбу. Скрестив руки на груди, он посмотрел на нее с нескрываемой насмешкой;
— Жанна, вы героиня! Никогда не унываете, готовы взяться за любое дело!
— Как же, как же! Но сейчас я готова к одному — дать вам хорошего пинка.
— Сдается мне, что это результат отсутствия у нас должных отношений между работодателем и работником. А ведь в день нашего знакомства я предупреждал, что вы должны будете подчиняться чужой воле.
— В этой науке мне никогда не удавалось преуспеть, — с улыбкой пожала плечами Жанна.
— Прежде всего, не дерзите! Кстати, если вы собираетесь дать мне пинка, вам придется сойти с лошади.
С вызывающим видом, Жанна подогнала Хилду поближе к Мексиканцу, небрежно перекинула ногу через луку седла и спрыгнула наземь. Только каким-то чудом она не упала. Пока расслабившиеся мускулы привыкали к весу ее тела, она продолжала стоять около своей лошади, гладя и нашептывая ей ласковые слова. Но как только ей показалось, что она уже в состоянии идти, не падая, Жанна отделилась от лошади, бросила поводья на изгородь и, пошатываясь, с торжествующим видом направилась к Сету. К несчастью, на пути ей попался камень, она споткнулась и, не подхвати ее Сет, упала бы навзничь.
Сет не сразу выпустил ее из рук.
— Вы, видно, готовы лучше умереть, чем признаться, что чего-то не в силах сделать!