Дай мне шанс (СИ)

— Ладно, хватит ходить, садись, — махнул рукой Сергей. — С координацией движений у тебя всё в порядке.
Он стал стучать молоточком по коленям и запястьям Антона и производить прочие манипуляции, а затем отвёл его на МРТ головного мозга.
— Знаешь, — сказал он Егору, когда они остались вдвоём, — на первый взгляд, у него всё неплохо. И большая вероятность того, что память вернётся. Но я хотел бы за ним понаблюдать и провести дополнительные обследования. Тем более что у меня диссертация на близкую тему. Было бы любопытно кое-что выяснить…
— Нет проблем! — заверил его Егор. — Моряк сам отказался ехать в районную больницу. Да, я думаю, ему там вряд смогли бы помочь. Подержали бы недолго и выпустили. А куда он пойдёт, если ничего не помнит? Ты хочешь оставить его у себя в клинике?
— Думаю, не стоит… — замялся Егор. — Много всяких сложностей, да и вопросы ненужные возникнут. Лучше вы приезжайте пару раз в неделю, а я буду его наблюдать. Ну и лечение соответствующее назначу. Поддерживающую терапию. Но основной его лекарь — время. Согласен?
— Да, — кивнул Егор.
— А ты, вообще-то, сообщал о нём? — спросил Сергей.
— Сразу же для подстраховки вызвал «скорую», — ответил Егор. — Хотя в этом и не было необходимости. Я сам всё сделал. Они сказали, что мест в больнице нет, нужного оборудования тоже, так что Моряка не смогли бы обследовать должным образом. Решили, что он останется под моим наблюдением. А с полицией я связываться не стану. Ты же знаешь мою историю…
— А, может, наоборот, стоит? Вдруг ему станет хуже? — предположил осторожный Сергей. — На тебя ведь опять спихнут!
— Да не должно стать хуже, — с уверенностью заявил Егор. — Не похоже. Ты же осмотрел его.
— Вообще-то, да, — подтвердил Сергей. — У него нет никаких серьёзных проблем. Парень молодой, крепкий, здоровый — видимо, спортсмен. Только тебе-то всё это зачем?
— Веришь, с Моряком моя жизнь приобрела хоть какой-то смысл… — тихо проговорил Егор. — А то прямо тоска…
— Ну ты это брось! — строго посмотрел на него Сергей. — Сейчас сложно, но, я уверен, ты справишься. Если что, звони в любое время. А так, жду вас через пару дней.
Они распрощались, и Егор с Антоном отправились в обратный путь. Дни потекли один за другим. Егор периодически отвозил Антона к Сергею. Тот наблюдал за ним, проводил необходимые обследования, попутно собирая материал для своей диссертации. А в свободное от медицинских дел время Егор с Антоном занимались хозяйством, катались на моторной лодке и ловили рыбу.
Антон взял на себя приготовление пищи — у него это получалось превосходно. В условиях спокойной размеренной жизни и на свежем воздухе он заметно окреп. Даже бороду отпустил, чтобы не заморачиваться с бритьём, да и шрам с ней был почти незаметен. Правда, память к нему пока так и не вернулась.
— Егор, мне неудобно, что я живу у вас совершенно бесплатно, — однажды смущённо сказал Антон.
— Ерунда! Не бери в голову, — отмахнулся тот. — Но, вообще, мне нравится, что ты вдруг заговорил о деньгах. Значит, кое-что припоминается?
— Да! — обрадовался Антон. — До сих пор я и не думал об этом, а тут вдруг пришла мысль.
— Очень хорошо! — Егор довольно потирал руки. — Может, ещё что-нибудь вспомнишь?
— Пока нет, — покачал головой Антон.
— Ничего! — с оптимизмом проговорил Егор. — Чувствую, что лёд тронулся!
— А почему вы тут живёте? — спросил Антон. — В этой маленькой хижине? Если не секрет, конечно…
Мужчина сразу помрачнел.
— Не люблю говорить об этом. Но тебе, так и быть, расскажу.
Он помедлил, собираясь с мыслями.
— Я работал в Москве, в крупной клинике, — наконец, произнёс Егор. — У реаниматологов и анестезиологов несколько разные функции, хотя и похожие. А тут получилось так, что один анестезиолог был в отпуске, другой заболел, и вдруг — срочная внеплановая операция. И больной такой тяжёлый, что называется, на грани…
Егор замолчал, весь погружённый в воспоминания. Было видно, что он заново переживает случившееся.
— И что дальше? — тихо спросил Антон.
 
— А дальше обратились ко мне — я как раз был на работе. Попросили заменить на операции заболевшего анестезиолога.
— А вы?
— Я, естественно, согласился, — продолжил свой рассказ Егор. Он заметно волновался. — А оперирующим хирургом был сын… ну, неважно кого… не буду называть фамилий. В общем, это был сын одной известной «шишки». Мы, как обычно, стали готовиться к операции… Моем руки, а он всё говорит, говорит без конца, не может остановиться. Рассказывал, как накануне они с друзьями оторвались в одном шикарном месте. Я вижу — он явно не в форме. И чувствую от него характерный запах. Говорю — может, не надо тебе становиться к столу? А он беспечно махнул рукой — мол, дело житейское, прорвёмся…
— И всё-таки стал оперировать? — спросил Антон, во все глаза глядя на Егора.
— Да, стал. Я, как положено, ввёл пациента в наркоз. Потом смотрю — хирург делает разрез, а у него дрожат руки…
— Как же так… — огорчённо заметил Антон.
Он и сам проникся этой историей.
— Да вот так, — горько подытожил Егор. — При всех я не стал ему ничего говорить, а зря! Надо было его выгнать из операционной, а операцию провёл бы ассистент — толковый молодой врач. И всё было бы нормально! Но что теперь фантазировать…
— А дальше? — Антон был весь внимание, хотя понимал, что дело добром не кончилось.
— Ну, он, конечно, накосячил, — удручённо произнёс Егор. — В таком-то состоянии… Больной и так был тяжёлый, а тут ещё этот фрукт с трясущимися руками… Я — не хирург, и то заметил, что его несёт не туда. И остальные заметили.
— И?
— Больному стало резко хуже. Я велел всем отойти и начал реанимационные мероприятия. Естественно, по инструкции. Но бесполезно. Пациент скончался на операционном столе. Мы зафиксировали время смерти. Конечно, очень расстроились. В принципе, это часть нашей работы, но привыкнуть к такому сложно. Ведь мы же люди.
— А дальше что? — торопил его Антон.
— Я не ждал никакого подвоха, — горько проговорил Егор. — Ведь моей вины в случившемся не было. Виноват был нетрезвый хирург, и все видели это. Но через несколько дней меня вдруг вызывают к главному и предъявляют обвинения в смерти того пациента.
— Ничего себе! — воскликнул Антон. — А вы?
— Честно говоря, я был в шоке… Стал объяснять ситуацию. Рассказал, как всё произошло на самом деле…
— А они?
— А они мне велели не прятаться за спину товарища, — голос Егора звучал глухо. — Мол, виноват, так отвечай. Я им говорю, что не прячусь, и мои коллеги тому свидетели.
— А они? — снова спросил Антон.
— Они мне предъявили уже оформленные и подписанные показания тех, кто был тогда в операционной. И все, как один заявили, что причина смерти пациента — мои непрофессиональные действия.
— А вы спрашивали своих коллег, как они могли заявить такое? — поинтересовался Антон.
— Конечно, спрашивал, — горько усмехнулся Егор. — К каждому обратился. Они прятали глаза и говорили, что видели именно так. И под благовидным предлогом старались улизнуть. Ну, ясно, что их заставили, и, вообще, сделали из меня козла отпущения… Ведь надо было во что бы то ни стало выгородить того алкаша — сына «шишки»…
— И как же вы? — огорчённо спросил Антон.
— А как я? Был суд, мне дали два года условно и на три года лишили права на врачебную деятельность, — опустил голову Егор. — Тяжело всё это… Я решил уехать из Москвы и поселился здесь. Чем дальше, тем лучше. А мне много не надо.
Этот рассказ тронул Антона до глубины души. Вот как, оказывается, распорядилась судьба с его спасителем.
— А вы не пробовали бороться? — спросил он. — Доказать, что не виноваты?
— Мальчик мой, — Егор поднял на Антона печальные глаза. — Это всё равно, что сражаться с ветряными мельницами.
— А… семья у вас есть? — осторожно поинтересовался Антон.
— Была, — глухо проговорил Егор. — Жена, как узнала, что случилось, забрала дочку и уехала. А потом подала на развод. Поэтому меня ничто там не удерживало.