Дай мне шанс (СИ)
— Я понимаю, — проговорила Мария Гавриловна. — И подумаю, что можно сделать.
— Спасибо, Мария Гавриловна! — горячо поблагодарила мать Лены.
— Да пока не за что… Леночке — огромный привет и слова поддержки от всего коллектива. Герман Иосифович — наш директор школы — очень переживает. Сказал, пусть Елена Михайловна восстанавливается, сколько нужно, а мы всегда её ждём и будем рады возвращению. Впрочем, может, я это скажу самой Леночке? — спохватилась Мария Гавриловна.
— Да она сейчас спит… — замялась Тамара Сергеевна. — И, вообще, лучше её не беспокоить. А вот с психологом стоило бы поторопиться. Я была бы вам очень признательна, Мария Гавриловна!
— Да-да, непременно! — пообещала пожилая учительница. — Сегодня же позвоню своему знакомому. Он как раз занимается этими вопросами. Очень опытный специалист. Мы что-нибудь придумаем.
После этого разговора у Тамары Сергеевны отлегло от сердца. Всё же они со своей бедой теперь не одни, и, может быть, Леночке поможет квалифицированный специалист.
В то же утро, с первыми лучами солнца, Лена поднялась и, как всегда, отправилась на пляж. С каждым днём становилось теплее, и здесь, в маленьком приморском городке, весна уже полностью вступила в свои права. «Вот вернётся Антон, — думала она, шагая знакомым маршрутом, — а вода в море уже прогрелась! И будет он бегать купаться каждый день». Но тут же осеклась: «Нет, нет, теперь я даже близко не подпущу его к воде! Пусть сидит рядом со мной».
Она вышла на пустынный пляж, не заметив парочку, которая уединилась недалеко от лодочного причала.
— Анто-ша! — закричала Лена во всю силу лёгких, обращаясь к морю. — Отзовись, наконец! И возвращайся ко мне скорее!
Она стала выть протяжно и страшно и вдруг почувствовала, как низ живота скрутила сильная боль, а перед глазами потемнело. Лена инстинктивно схватилась за живот и в ту же секунду потеряла сознание. Парочка, привлечённая её странным поведением, с удивлением наблюдала за ней. Только что эта женщина кричала и выла, но внезапно упала на гальку, раскинув руки, и больше не двигалась. Парень с девушкой встали и подошли к ней. Поняв, что ей плохо, тут же вызвали «скорую».
Очнулась Лена уже в больнице и первым, что увидела, было испуганное лицо мамы.
— Слава богу, доченька, ты пришла в себя! — обрадовалась Тамара Сергеевна. — Сейчас я позову врача.
— Не надо, — хотела сказать Лена, но смогла лишь прошептать что-то невнятное.
— Ну-с, милочка… — проговорил пожилой врач, подсаживаясь к ней. — Вы очнулись — и это радует. У вас крайнее нервное истощение, а в вашем положении это опасно. Ребёнка нам чудом удалось сохранить — благодарите бога и умелые руки врачей. Ваша мама сообщила, в какой непростой ситуации вы оказались. И вот что я хочу сказать, дорогая. Второй раз чуда может не произойти! Это я к тому, что, если вы не возьмёте себя в руки и не начнёте думать о своём здоровье и здоровье будущего ребёнка, то вы его потеряете. Понимаете?
— Да… — у Лены, наконец, прорезался голос.
— Горе горем, но у вас есть дела и поважнее! — врач был прямолинеен. — Так что беритесь-ка за ум. Если не получается самостоятельно справиться, могу предложить специализированную клинику. Поедете?
— Нет! — испугалась она.
— Тогда полежите здесь ещё несколько дней, а потом отправляйтесь домой и соблюдайте все наши рекомендации, а лекарства принимайте строго по предписанию. Это ясно?
— Да, доктор. Спасибо.
Когда он ушёл, Лена обеспокоенно посмотрела на мать.
— Что со мной произошло, мама?
— У тебя чуть не случился выкидыш, — объяснила Тамара Сергеевна. — Но теперь уже всё нормально! Слава богу, на пляже оказались парень с девушкой. Они сразу же вызвали «скорую». Ещё час, другой — и… Но не будем об этом думать! С тобой всё в порядке, с малышом тоже — вот и хорошо. Только, доченька, дальнейшее будет зависеть от твоего поведения. И врач об этом сказал.
— А с кем Оксаночка? — спросила Лена. — Почему ты её не привела?
— Оксаночку я отправила к Максу… — призналась Тамара Сергеевна. — Когда это случилось, я ему позвонила, и он тут же прилетел. Умолял, чтобы я разрешила ей погостить у них с Ольгой. Сказал, что Ольга не может иметь детей, мучается от этого и мечтает, чтобы Оксаночка пожила у них.
— Мама, зачем ты её отдала? — Лена чуть не плакала. — Развлекать эту стерву Ольгу?
— А что было делать, дочка? — смущённо проговорила Тамара Сергеевна. — Я должна была быть с тобой, а Максим, в конце концов, отец Оксаночки. Скоро у тебя родится малыш, и лишняя помощь не помешает. Почему бы Оксаночке не бывать иногда у родного отца? Тем более что они с Ольгой мечтают об этом!
— Вот вернётся Антон, и всё наладится… — вдруг сказала Лена. — Мы заберём Оксаночку и заживём, как прежде. Мы с ним поженимся, родится наш малыш, и станет нас четверо…
— Дочка, пожалуйста, спустись с небес на землю! — строго проговорила Тамара Сергеевна. — Тебе сейчас надо думать только о своём здоровье! Обо всём остальном забудь.
— Легко сказать… — горько усмехнулась Лена.
— Легко — не легко, а придётся… — мать погладила её по голове, как маленькую девочку. — Выпало тебе такое испытание… Но надо потихоньку из этого выбираться. Ведь жизнь-то продолжается! Ещё предстоит детей поднимать, так что силы понадобятся.
Глава 37
Антон
На следующий день Егор отвёз Антона на обследование к своему другу-неврологу.
— А как мы доберёмся? — спросил Антон. — На лодке?
— Ну ты даёшь, Моряк! — воскликнул Егор. — Что же, по-твоему, кроме лодок нет других средств передвижения? Эта клиника, вообще-то, в соседнем городе, так что поедем на машине.
Антон пока был немного не от мира сего, поэтому иногда задавал странные вопросы.
— У меня совсем, что ли, плохо с головой? — с грустью спросил он.
— Не совсем, — ответил Егор, ободряюще похлопав его по плечу. — Скоро это пройдёт. Просто после того, что с тобой случилось, ты стал несколько заторможен, да и память пока не вернулась.
На скромной подержанной иномарке Егора они добрались до клиники.
— Вот, Серёга, привёз тебе своего «нырка»… — после приветствий сообщил другу Егор. — Почти утонул, и мне чудом удалось его вытащить и откачать. А сейчас о прошлой жизни ничего не помнит от слова «совсем». Ни имени своего, ни фамилии, ни откуда родом. И реакции заторможенные. Мы пока зовём его Моряк. Так что прошу любить и жаловать!
— Ну-с, посмотрим… — проговорил Сергей, пристально глядя на Антона своими голубыми глазами.
Это был невысокого роста довольно щуплый блондин с уже заметными залысинами.
— Сергей Андреевич! — представился он, протянув Антону руку. — А ты у нас Моряк?
Его лицо озарила удивительно приветливая, добрая улыбка. Антон сразу же почувствовал к нему расположение.
— Выходит, что так… — улыбнулся он в ответ, пожимая руку Сергея.
— Сними рубашку и джинсы, — велел невролог. — И пройдись по комнате.
Антон так и сделал, аккуратно повесив вещи на стул. Широким пружинистым шагом пошёл на них, затем на несколько секунд задержался в характерной позе, словно позволяя себя рассмотреть, после чего развернулся и двинулся в обратную сторону. Сергей внимательно следил за его движениями.
— Круто! — не сдержал восхищённого возгласа он. — Парень, ты великолепно сложён! Если честно, никогда не встречал таких красивых людей… Не приходилось. А почему двигаешься, как на подиуме?
— Не знаю… — пожал широкими плечами Антон. — Просто так получилось.
— А откуда этот шрам на щеке? — спросил невролог, подойдя ближе. — Помнишь?
— Нет… — ответил Антон. — Совсем не помню.
— Ну, это понятно. Шрам-то давний… — заметил Сергей.
— Может быть… — Антон сейчас был способен лишь на односложные ответы, когда речь заходила о его прошлой жизни.
— У меня такое ощущение, что я тебя где-то видел, — задумчиво проговорил Сергей. — Нет, наверное, показалось.
Если бы он не был так занят работой, чаще включал телевизор и сидел в интернете, то ему непременно попалась бы на глаза информация об Антоне, и он без труда узнал бы его. Но Сергей весь ушёл в дела клиники, а остальное для него не имело особого значения. Егор же, вообще, жил без телевизора, а в интернет выходил лишь в случае крайней необходимости.