Блестящая партия

— А как вы думаете?
С этими словами он запер дверь, сунул ключ себе в карман и поставил принесенную с собой бутылку шампанского на туалетный столик.
— Немедленно выйдите из моей комнаты!
— Не притворяйтесь, киска, что вы сердитесь. Вы же знали, что я приду.
— Ничего подобного я не знала. — Джорджина в тревоге повысила голос: — Не подходите ко мне! Я требую, чтобы вы немедленно ушли.
Френсис снял фрак, швырнул его на стул, развязал шейную косынку и подошел к Джорджине.
— Эта интимная встреча была задумана неделю назад. Я понимаю, для вас все это ново, но бояться нечего.
Джорджина пятилась, пока не уперлась спиной в умывальник. Она не могла поверить, что все это происходит на самом деле. Сердце у нее гулко билось, возмущение нарастало.
— Вы, разумеется, не думаете, что я стану в один ряд с Марианной Палмер и прочими вашими любовницами!
— Конечно, нет — вы будете моей женой.
— Ваша светлость, если вы не уйдете сию же минуту, я закричу, буду звать своего зятя.
— А как вы думаете, кто дал мне ключ от вашей комнаты? Кричите сколько угодно. У этого замка толстые стены. Вас никто не услышит.
Джорджина была потрясена.
— Уильям дал вам ключ?
«О Господи, Уильям ведь видел меня в борделе на Пэлл-Мэлл, куда Френсис Расселл Грязный заманил меня перед Рождеством. Он думает, что мы близки».
Френсис обхватил Джорджину за талию и притянул к себе.
— За вами нужно поухаживать, чтобы вы пришли в щедрое настроение, любовь моя. — Он спустил бретели ее сорочки с плеч и прижался губами к атласной коже. — Думаю, вам требуется урок наедине — урок того, что называют предварительными ласками.
Джорджина оттолкнула его. Теперь она не просто была возмущена, но еще и напугана.
— Вы сошли с ума, Бедфорд? Я вовсе не намерена выходить за вас замуж. Я сказала, что не люблю вас. Черт побери, вы мне не нравитесь!
Он рассмеялся:
— Вы будете умолять меня жениться на вас еще прежде, чем я покончу с вами, любимая.
Он схватился за ее сорочку, Джорджина дернулась, и сорочка разорвалась. Он сорвал с ее тела остатки тонкой белой ткани и отшвырнул в сторону.
Джорджина закричала во всю мощь своих легких. На ней остался только маленький корсетик, который закрывал грудь, и она отчаянно пыталась прикрыть нижнюю часть тела.
Герцог накинулся на нее и крепко сжал в объятиях. Ловкими пальцами он расстегнул на ней корсет, и Джорджина осталась совсем нагая.
Она снова закричала, а он стал спокойно раздеваться.
Постепенно до нее дошло, что никто не собирается прийти ей на помощь. Все это свидание было тщательно продумано, с полного одобрения матери и герцога Манчестера. Даже сестра была замешана в этот план.
Когда Френсис поднял ее на руках и, прижав к своему нагому телу, понес к кровати, несмотря на сопротивление, она поняла: он хочет взять ее силой…
Глаза Джорджины наполнились слезами, и она уже была готова умолять его остановиться, но когда он бросил ее на кровать и навис над ней, что-то щелкнуло у нее внутри: страх сменился неистовой яростью.
— Ах ты, ублюдок!
Она согнула ногу в коленке и ударила его в пах. Герцог завопил от боли и сказал сквозь сжатые зубы:
— Будь вы мужчиной, я бы убил вас.
В мгновение ока Джорджина соскочила с кровати.
Она понимала, что заперта в комнате вместе с этим человеком, а он стал теперь просто опасен. Мысли ее метались, в лихорадке она искала путь к спасению. На глаза попалась бутылка шампанского, и Джорджина рванулась к ней, схватила и, высоко подняв, ударила герцога. Бутылка всего лишь скользнула по его виску, но Бедфорд упал как подкошенный.
Джорджина бросилась к его одежде и стала лихорадочно рыться в карманах, пока не нащупала ключ. Зажав его в руке, она подбежала к двери и отперла ее. Джорджина уже хотела выскочить из комнаты, как вдруг осознала, что она голая. Вернувшись к кровати, она закуталась в пуховое одеяло, сунула ноги в домашние туфли и бросилась бежать.
Прибежав в крыло, где помещались слуги, Джорджина крикнула:
— Тоби! Тоби! Мне нужна твоя помощь! Где ты?
 
Она добежала до конца коридора, когда дверь открылась и вышел Тоби со свечой в руке.
— Что-нибудь случилось, миледи?
Она толкнула его обратно в комнату.
— Одевайся, мы уезжаем.
— Вы хотите уехать прямо сейчас? Среди ночи?
— Да… Сейчас же… Сию минуту.
Поскольку никто из слуг не отозвался на ее отчаянный крик, она поняла, что они получили соответствующие указания.
Тоби быстро оделся, застегнул сапоги и накинул тяжелый кучерский плащ.
— Вы озябнете на улице, миледи.
Она сорвала одеяло с его кровати и бросила ему в руки:
— Скорее, Тоби. Ты единственный, кому я доверяю и кто может мне помочь.
В темноте они добрались до конюшни. Помощник конюха зажег фонарь и в изумлении уставился на сестру герцогини Манчестер, закутанную в пуховое одеяло.
— Пожар, что ли?
— Помогите Тоби заложить карету. Мы должны уехать.
Джорджина забралась в карету и откинулась на подушки. Когда лошади были запряжены, Тоби подошел к дверце кареты.
— Отвезите меня в Шотландию.
— Я не посмею увезти карету в Шотландию, леди Джорджина. Я потеряю место. Герцогиня ждет карету и лошадей к завтрашнему дню. Лучше уж я доставлю вас домой в Лондон.
— Нет! Я не поеду домой!
«Меньше всего на свете я хочу видеть мать. Мы же с ней убьем друг друга!» Она отчаянно соображала, куда ей ехать.
— Отвезите меня к моей сестре Луизе. Она живет в Броум-Холле в Суффолке. Вы ведь не побоитесь съездить в соседнее графство?
Подковырка подействовала.
— Я отвезу вас в Броум-Холл, миледи.
Когда карета отъехала от замка и стала набирать скорость, Джорджина подобрала под себя ноги и плотнее закуталась в одеяло. Сидя в темноте кареты, она снова и снова переживала последние часы.
Джорджина вытерла слезу на щеке и коснулась при этом рукой своего уха. И поняла, что на ней все еще надеты серьги. Жемчуг — к слезам. Эта старая поговорка усилила ее решимость. «Провалиться мне на этом месте, если я пролью хотя бы одну слезу из-за этой похотливой свиньи».
Когда небо начало светлеть, Тоби остановил карету на развилке, не зная в точности, куда ехать.
Джорджина открыла дверцу и прочла дорожный указатель.
— Поезжайте по той дороге, которая, ведет к деревне Ай. Там вам кто-нибудь скажет, как попасть в Броум-Холл. Это на реке Доув.
Прошел еще час, прежде чем карета выехала на аллею, ведущую к дому. Джорджина выпрямила затекшие ноги и стала растирать. Наконец карета остановилась. На дворе и возле конюшни было несколько слуг. Тоби спустился с козел и открыл дверцу.
— Объясните конюхам, что эти лошади принадлежат герцогине Гордон. Позаботьтесь, чтобы их накормили и почистили.
По ступеням спустился управляющий, одетый в ливрею, и когда он заглянул внутрь кареты, его глаза широко раскрылись при виде женщины, закутанной в пуховое одеяло.
— Могу я быть вам чем-то полезен, сударыня?
— Что, маркиз Корнуоллис все еще во Франции?
Судя по виду, управляющий страшно испугался.
— Боюсь, что так, сударыня.
— Хорошо! Тогда ступайте и скажите леди Броум, что приехала ее сестра Джорджина. Можете любезно принести мне один из ее плащей.
Через пару минут по ступеням парадного крыльца сбежала Луиза, за ней следом управляющий с бархатным плащом, перекинутым через руку.
— Боже мой, Джорджи, неужели в дороге было так холодно, что понадобилось закутаться в одеяло?
— На мне ничего нет под ним, и у меня нет ничего, во что я могла бы одеться.
Луиза, привыкшая к выходкам Джорджины, взяла плащ и отослала слугу в дом. Когда сестра развернула одеяло, она воскликнула:
— У тебя вся грудь в синяках!.. Кто это сделал?
Джорджина закуталась в плащ и вышла из кареты.
— Тоби нужно отвести место, где он мог бы поспать. Мы ехали из Кимболтона не останавливаясь. А мне прежде всего нужна ванна.