Попаданка ледяного дракона (СИ)

– Не ушиблась? – интересуется брюнет.
– На землю поставь.
– Уверена? – он улыбается шире.
– Да.
Поставив меня, он отступает и беззастенчиво оглядывает с головы до ног.
– А ты симпатичная, просто отлично. Я – Нэранил.
– Тебя это не напрягает? – указываю на возвышающееся над нами чудовище.
– Я им управляю, – незнакомец постукивает пальцем по глазу на лбу. – Ты тоже научишься. Хотя сейчас, теоретически, уже можешь активировать магию и приказывать ему. Хочешь попробовать, Витория?
– Откуда ты знаешь моё имя?
– Я буду отслеживать, как ты осваиваешь новую магию. – Он подмигивает. – Так попробовать хочешь?
Управлять этой махиной? Чтобы иметь возможность всем навалять? Дайте два!
– Хочу.
– Тогда прижимайся ко мне спиной, сейчас всё сделаем.
– А спиной зачем?
– Прижимайся, не бойся. Ты хороша, но я тебя не трону, по крайней мере, пока не освоишь магию настолько, чтобы не сгореть в моей. Давай, подходи.
И этот тоже, как Ран, может навредить? Но желание завладеть неведомой магией и научиться управлять монстром пересиливает. Я вхожу в распростёртые объятия Нэранила.
Он прижимает к себе слишком крепко. Неприятно горячее дыхание бьёт в висок, горячие руки скользят по плечам к низу живота.
– Эй, ты чего? – пытаюсь вывернуться, но он легко удерживает меня, прижимает ладони к животу.
Слишком горячие для человека, слишком сильные, точно каменные, руки.
– Там источник магии, – поясняет Нэранил. – Ты должна обращаться к нему, чтобы зачерпнуть силу.
– А трогать зачем? – От его неестественного жара тошно. – Отпусти, мне неприятно.
– Успокойся, иначе не получится.
– Ты слишком горячий.
– Обычно людям это нравится. Но, ладно.
Он становится холоднее, намного холоднее, словно неживой. Кто он, если не считает себя человеком? Как расслабиться в объятиях неизвестно чего?
– Итак. У тебя внутри источник магии. Его действия можно стимулировать импульсами мозга. Наиболее простой вариант воздействия – визуальный. Ты представляешь, что хочешь получить, разум транслирует команду источнику, источник выполняет.
Нэранил сплетает наши пальцы.
– Что ты хочешь? – шепчет на ухо. – Просто представь, обратись к силе внутри себя и прикажи исполнить…
Что я хочу? Разнести здесь всё.
Странное ощущение похоже на дуновение ветерка по внутренностям. От разума вниз живота, под ладонь Нэранила, от которой тоже что-то вливается внутрь меня. А потом нервы обжигает: нечто огромное и всесильное наполняет меня, переполняет…
С ладони срывается сгусток тьмы, отшвыривает пауко-краба. Половину деревьев аллеи срезает, как бритвой. Вдали громыхает взрыв.
– Отличный результат! – Нэранил разворачивает меня к себе, заглядывает в лицо. – Прижилась! Магия прижилась!
На его руке вспыхивает золотой рисунок. Поморщившись, Нэранил до боли сжимает мои плечи, с каждым его словом мерзкий глаз на лбу бледнеет.
– Это был выплеск накопившейся, застоялой энергии. Пока отдохни, новых экспериментов не проводи, это может навредить здоровью. Сначала я должен тебя осмотреть, измерить скорость восстановления. Возвращайся в дом, за пределами поместья для тебя опасно.
Он отскакивает от меня. Теперь лоб у него девственно чист. Вокруг Нэранила вспыхивает стена золотого огня, а когда опадает, от нечеловека не остаётся даже горстки пепла. Что это было? Он жив? Или всё, возвращения не ждать?
Оглядываюсь: пауко-краб сидит притихший. Бежать? Даже дёрнуться не успеваю – тело само разворачивается и направляется к дому. Безымянное глазастое существо сочувственно поглаживает меня по щеке.
Ничего, научусь колдовать, и они у меня попляшут.
В распахнутую дверь веранды на меня пристально смотрит отец. Вроде хмурится, но уголок губ приподнят, и взгляд не слишком тяжёлый. Да он… кажется, он доволен. Что его так порадовало? Проявление моей магии? Аллею ему не жалко?
За его спиной разговаривают двое, один – такой же, как отец, гордо раскинувший плечи шатен, а напротив него – склонившийся, бледный мужчина.
Чем ближе, тем отчётливее слышны голоса: командный и дрожаще-блеющий.
 
– Н-но мой л-лорд…
Шатен вскидывает руку:
– Мы выдали достаточно материалов для того, чтобы инфицировать всю вашу продукцию, а не одно наименование.
Если бы шла сама, наверное, споткнулась бы: я точно присутствую при чём-то незаконном. Бледный мужчина бросает на меня, входящую на веранду, затравленный взгляд и опускает очи долу, бубнит:
– «Вкусная печенюшка для любимого дедушки» очень востребованный товар, он даёт широкий охват… а если все товары, то меня… нас… же вычислят, – он сжимается ещё сильнее. Кислый запах его страха обжигает ноздри.
– Тордос, все ваши наборы для домашней кулинарии должны быть инфицированы, иначе вы никогда не увидите свою семью. – Шатен оборачивается и расплывается в змеиной улыбке. – А, леди Витория.
Тело само собой делает лёгкий реверанс и вкладывает ладонь в его руку. Он, овевая меня ароматами горьких трав, едва ощутимо целует тыльную сторону ладони.
– Безмерно рад знакомству с наследницей великих Никсэ. Я – лорд Эрин Пирст. Вы всегда можете на меня рассчитывать.
Ещё один мужчина хочет, чтобы я на него рассчитывала. Как-то это подозрительно.
– Благодарю, – моё тело любезно улыбается и покидает веранду.
– Но вы же понимаете, – продолжает блеять несчастный Тордос, – что когда всё начнётся, имперская служба безопасности придёт за мной.
– Вам не обязательно быть дома, когда они решат вас допросить.
Больше ничего разобрать не удаётся. И лишь у дверей спальни настигает плаксивый возглас: «Нет! Не надо! Умоляю, нет, только не трогайте моих девочек!»
Сердце сжимается. Впервые в подконтрольном состоянии тело выдаёт хоть какую-то эмоцию. Но и она скоро гаснет.
***
Отец заходит минут через пятнадцать. Небрежным мановением руки сгоняет с моей шеи чёрное существо. Почти неощутимое до этого, оно щекотно соскальзывает по руке и с невероятной ловкостью переползает на стену.
Усевшись перед туалетным столиком, отец расслабленно облокачивается на него и оглядывает меня. А потом улыбается:
– Ну как, понравилась сила?
Той, которой я аллею подстригла? Если бы я могла управлять, пожалуй, понравилась бы, а так – какой в ней толк, если я – только инструмент в чьих-то руках?
– На самом деле всё в твоих руках, – отец вскидывает ладонь и шевелит пальцами. – Посмотри на своё поведение: любое послабление заканчивается попыткой сбежать.
Ощущение свободы накрывает внезапно.
– Поверь, – отец сцепляет пальцы, – мне не доставляет ни малейшего удовольствия контролировать каждый твой вдох: даже когда опираешься на помощь ментального артефакта, это трудно, нудно и постоянно отвлекает.
– Тот лорд тоже менталист? – Разглядываю свои руки.
– Даже не надейся вырубить меня ударом. Не получится. Я дал тебе свободу, чтобы ты вспомнила, как приятно действовать самостоятельно. Если нравится – жду тебя на обед готовой к сотрудничеству. Если не нравится, то, так и быть, продолжу управлять твоим телом. Выбор за тобой.
Поднявшись, он с чуть насмешливой улыбкой кивает мне и выходит из комнаты.
Выбор? Как между повешением и удушением.
***
В моём плане практически всё зависит от удачи.
Если повезёт – отец не стоял под дверью и не подслушивал мои мысли о дальнейшем.
Если повезёт – мыслями об удивительности окружающего, магии и прочих творящихся здесь вещах я заглушу мысли о побеге.
Если повезёт – со временем отец и орденцы потеряют бдительность.
 
Если повезёт – после этого я смогу удрать достаточно далеко, чтобы меня не взяли под контроль.
Если повезёт… План отстойный, когда он рассчитан только на удачу, но другого у меня нет и пока не предвидится, ведь доставшаяся мне магия, совершенно очевидно, не спасёт от промывки мозгов, иначе бы меня ей учить не стали.