Захоронение

– Со времени смерти – да, – ответила она.
– И что же это означает?
Бреннан улыбнулась.
– Чем больше информации получаешь, тем больше у тебя знаний. А чем больше знаний – тем больше шансов найти ублюдка, который послал все эти дурацкие записки.
– В этом есть смысл. Чертовски верно!
– Мы упакуем все это и сразу же перешлем в Джефферсон.
Бусс с недоумением взглянул на нее.
– И что ты собираешься делать дальше?
Бреннан выглядела очень уставшей, очень бледной, на лбу снова появилась испарина.
– Я думаю, что мне просто необходимо немного поспать.
Бусс ответил ей полуулыбкой, и она вернула ему вторую половинку.
А затем просто рухнула. Она не ударилась об пол по одной-единственной причине – Бусс все время был настороже и успел подхватить ее на руки.
– Позвони 911 и вызови «скорую», – сказал он доктору By.
Доктор By схватила телефон и набрала номер, спросив:
– С ней все будет в порядке?
Бусс аккуратно уложил Бреннан на пол.
– Думаю, она просто переутомилась. Но нужно убедиться, что с ней действительно ничего страшного.
Доктор By продолжала изучать его лицо, пока говорила по телефону.
Затем, завершив звонок, она недоверчиво спросила:
– Она ведь действительно тебе не безразлична?
– Разумеется, Бреннан мне не безразлична, – отозвался Бусс, не заметив скрытого подтекста этой фразы. – Она ведь мой партнер.
  
Глава 9
 
Второй день подряд Темперанс Бреннан просыпалась на больничной кровати.
Нужно признать, что это было немного неприятно, и не только по причине состояния ее здоровья.
Пусть Бреннан и не была самой женственной женщиной в этом городе, но отсутствие возможности сменить одежду и исчезновение ее сумочки приводили ее в уныние. Она одевалась в одно и то же на протяжении… сколько дней уже прошло, кстати?
Бреннан попыталась вспомнить, когда в последний раз заходила в свой номер в отеле, но ей это так и не удалось.
Как минимум два дня она не принимала душ, и, с тех пор как украли ее сумочку, Бреннан даже не расчесывала волосы. Она проверила наличие капельницы рядом с кроватью; так и есть, на месте. Снова взглянув на стальную конструкцию, Бреннан убедилась, что по крайней мере обезболивающими в этот раз ее не накачивают.
В довершение всех бед, она не нашла своего мобильного телефона и понятия не имела, где тот может находиться. Это означало, что Бреннан действительно выпала из жизни.
Еще неделя в Чикаго, и ей сильно повезет, если у нее останется хотя бы одежда. Кстати, на данный момент ее одежды в поле зрения тоже не наблюдалось.
И помимо всего прочего, на стальном стуле возле шкафа для одежды не сидел, как в прошлый раз, Силли Бусс. Странно, но именно этот факт задел Бреннан больше всего.
Она была одна.
Телевизор был выключен. Часы показывали восемь утра.
Скоро должны были принести завтрак, и больничная это еда или нет, но данное обстоятельство обрадовало Бреннан – она умирала от голода.
Зазвонил ее мобильный, объявив о своем присутствии, и с детской радостью она обнаружила телефон в складках одеяла. Бреннан быстро вытащила его и нажала на кнопку соединения. Она знала, что в больницах запрещено давать пациентам их мобильные, но Бусс, видимо, понял, как она будет себя чувствовать, проснувшись, и спрятал для нее телефон, чтобы хоть как-то подсластить пилюлю.
Внезапно на Бреннан нахлынуло чувство благодарности к отсутствующему Буссу, и это чувство не было ей неприятно… Или она еще не отошла от действия болеутоляющих лекарств?
Телефон заговорил голосом Анжелы:
– Милая, где ты там?
– Извини, Энжи, все еще «там».
– Где именно «там»?
– Снова в больнице.
– С тобой все в порядке?
Вечный вопрос.
– Я выживу, Энжи. Просто не рассчитала силы – не учла, каким напряженным окажется предстоящий день. Последнее, что я помню, – это музей Филда, и не успела я моргнуть глазом – как я уже здесь, снова на больничной койке. Похоже, уже утро следующего дня. Или не следующего… Какое сегодня число?
Анжела ответила, и перед глазами у Бреннан снова поплыло.
 
– Да, кстати, – сказала Анжела, – я заблокировала твои кредитные карточки. Никаких проблем. Когда ты вернешься? Нужно что-то делать с твоими удостоверениями личности и прочим.
Сознание Бреннан прояснилось.
– Спасибо. Ты просто ангел.
– Немногие разделяют твое мнение на этот счет, милая. И еще, мы наконец-то сдвинулись с мертвой точки с этими исследованиями по двум скелетам, которые ты нам успела послать.
– Это лучшее лекарство для меня, из всех существующих в мире! Выкладывай!
– Я уже выслала тебе по электронной почте фотографии потерпевших, которые я реконструировала по черепам. У тебя хотя бы ноутбук остался?
– В номере отеля… если у меня еще есть этот номер в отеле… А что насчет медицинских карточек у дантистов?
– Оба скелета…
– Ох! Пока я не забыла, скелетов теперь три. Последний должен быть уже на пути в Джефферсон.
Анжела пропела:
– Это человек дождя…  [17]
– Понятия не имею, о чем ты.
– Выздоравливай, заканчивай это дело и возвращайся. Тогда, возможно, я тебе все объясню.
– Энжи, спускайся с небес на землю и продолжай рассказывать об идентификации.
– Результаты я тебе тоже послала. Один из скелетов когда-то носил имя Дэвид Паркс. Пропал без вести в пятьдесят девятом году.
– Кем он был?
– Полиция показала нам кукиш и посоветовала связаться с Буссом, чтобы он сделал запрос.
– Интересно.
– Я тоже так думаю. Кстати, передай привет тому симпатичному парню, с которым работаешь.
– Передам. Энжи, это ведь не все, что ты можешь о нем сказать?
– О Силли Буссе? Тебе виднее, это ведь ты работаешь с этим симпатягой…
– Энжи! Я говорю о Дэвиде Парксе! Уточняю – о парне, чьи кости тыисследуешь.
Бреннан прекрасно знала, что отказ полиции сотрудничать с ними не мог остановить Анжелу, раз уж та вышла на охоту за информацией. Есть ведь еще компьютеры, в которых она неплохо разбиралась…
– Я знаю, что он пропал в 1959 году, – повторила Анжела. – Я тут немного покопалась в сети. «Дэвид Паркс» – это не «Джон Смит», но все же имя довольно распространенное.
– И ты нашла?…
– Некоторые старые газеты. Судя по статьям, Дэвид Паркс работал бухгалтером и у него был свой бизнес. А затем в одну прекрасную ночь Дэви просто исчез с лица нашей голубой планеты…
– И все?
– Из того, что я накопала в сети, следует, что в пятьдесят девятом полиция не смогла ни за что уцепиться. Все друзья Паркса, все, с кем он общался… кстати, все они мужчины, понятия не имели, куда он мог деться.
– И ты нашла доказательства того, что все его друзья были исключительно мужчинами?
– Мне известно только то, что у него не было ни жены, ни подружки, и вообще роль женщин в его жизни ограничивалась тем, что его кто-то когда-то родил.
Бреннан нахмурилась.
– И ты считаешь это достаточным доказательством того, что он был «голубым»? Вспомни, в начале шестидесятых было не принято афишировать добрачные отношения.
Анжела, совсем не собираясь спорить, сказала:
– Ты ведь сама говорила, что ваш серийный убийца охотится за гомосексуалистами. Я просто сделала предположение. Вроде бы все сходится.
– Сходится, но все-таки нет никаких достоверных фактов, свидетельствующих о том, что Дэвид Паркс был гомосексуалистом.
– Милая, сложно найти доказательства того, что «кто-то» – это именно «кто-то».
Бреннан не стала возражать.
– Что еще?
– По Парксу больше ничего. Информации очень мало, в основном обрывки… Прошло так много времени. Зато есть кое-что по второму скелету.
– Кто он?
– Мелкая сошка в какой-то банде. Его звали Джонни Батаглия.
Бреннан почувствовала холодок, пробежавший по шее.
Анжела продолжила: