Захоронение

– Доктора By. – Голос и взгляд Бреннан были бесстрастными, а тон безразличным. – Я не великий знаток разнообразных намеков, но даже мне понятно, что она тобой интересуется.
– Даже если и так, я этого не заметил, – ответил Бусс, практически не кривя душой. Однако совсем неплохо, что Бреннан подтвердила его догадку.
Теперь Бреннан смотрела прямо перед собой.
– Не знаю, – пожал плечами Бусс. – Может, я и последую твоему совету и позвоню ей.
– Моему совету?!
Бреннан так вытаращила глаза, что, казалось, они сейчас выпадут на сиденье автомобиля рядом с ней.
– Хочешь перекусить? – спросил Бусс. – До отлета еще есть время.
– Я не голодна.
Они снова замолчали.
Когда Бусс вел машину по серпантину на въезде в аэропорт, его мобильный снова подал голос из кармана.
– Бусс.
– Вулфолк. Боже, как я рад, что поймал тебя!
Агент слегка задыхался.
Бусс нахмурился.
– Что?
Вулфолк доложил обстановку.
Когда он закончил рассказывать, единственное, что мог ответить Бусс, свелось к двум словам:
– О Боже!
Он отключил телефон и повернулся к Бреннан, которая нахмурилась, глядя на него, – ей явно не понравилось то, что она поняла из его кратких реплик.
– Кости сегодня никуда не летят, – сказал он ехидно. – Ни твои собственные, ни твои же, но упакованные в коробку, стоящую в багажнике.
  
Глава 4
 
Раздражение Темперанс Бреннан разделилось на два уровня, – и ни один из них, в чем она сама отдавала себе отчет, не был обоснованным и рациональным.
Нельзя сказать, что она испытала приступ ревности, когда Бусс заявил, что позвонит доктору By. Это, в конце концов, не ее дело. С какой стати это должно ее волновать?
Опять же, с Буссом у Бреннан не было никаких отношений помимо деловых – они не ходили на свидания и даже ни разу не зашли после работы куда-нибудь выпить…
О'кей, герой ее романа, «Породы костей», был весьма и весьма похож на Бусса, хоть она и не планировала этого. Просто в ее сознании возник сборный образ собственно Бусса, вымышленного агента и нескольких других агентов – и роль Бусса в этом коктейле вовсе не была ведущей.
Когда коллеги Бреннан заводили разговор о том, что ее герой – это Бусс и только Бусс, ей хотелось невежливо плеваться, но Анжела – чьей миссией на Земле, видимо, было сводить людей вместе и делать всех и вся счастливыми и добродушными, – пошла еще дальше в своих выводах, несмотря на яростное сопротивление Бреннан.
Заметив, что она анализирует реакцию Бусса на привлекательную Джейн By и отношение доктора к кому-то, с кем ей приходится работать, Бреннан только укоризненно покачала головой, адресовав укоризну себе же.
Если уж и анализировать ее отношения с Буссом, то они больше походили на отношения между братом и сестрой (на что Анжела без тени иронии заявляла, что кровосмесительные связи противоречат законодательству). Даже если бы Бреннан испытывала к Буссу те чувства, которые приписывает ей Анжела, она прекрасно сознавала, что такие отношения были бы непрофессиональными; профессионализм же для Бреннан был чем-то вроде одной из спиралей ее ДНК, так что вопрос в любом случае можно считать закрытым.
К тому же у нее сейчас не тот жизненный период, чтобы начинать заботиться о личной жизни.
Что ее мучило больше всего, так это чувство зависти к доктору By, антропологу музея Филда, – которую Бреннан уважала и которой симпатизировала. Доктор By знала, чего она хочет, и не боялась просто пойти и взять это. Для Бреннан это умение казалось недостижимым, по крайней мере, в сфере отношений мужчина – женщина.
Зависть к кому-то, кто превзошел ее в умении добиваться желаемого, раздражала Бреннан еще больше. Она злилась на себя. Объект зависти казался ей хорошеньким, точнее, если уж честно, был весьма привлекательным.
И это обстоятельство никоим образом не уменьшало ее зависть.
Бреннан не любила таких чувств и не доверяла им. Как ученый, она старалась проанализировать свои ощущения и сделать выводы.
Чувства – это не более чем эмоции, желание чего-либо, о чем мозг решил, что неплохо бы тебе это иметь.
 
Еще минуту назад у ее раздражения была великолепная возможность кануть в небытие: Бреннан поднялась бы на борт самолета, который несся бы к ее родной лаборатории с готовыми к исследованию останками, и между ней и агентом Буссом оказалось бы полконтинента.
Бреннан сидела в его служебной машине, смотрела в окно в ожидании знака «Добро пожаловать в аэропорт О'Хара», когда они ехали по серпантину, ведущему к их конечному пункту.
А затем мобильный Бусса запищал, и ситуация резко изменилась.
– Что ты имеешь в виду? – спросила Бреннан, стараясь, чтобы голос не был таким раздраженным и злым, как того требовало ее настроение. – Я не успеваю на этот рейс?
Это были первые слова, которые она сказала Буссу после довольно продолжительного молчания.
Сидя за рулем остановившейся машины и так и не заглушив мотор, он казался погруженным в свои мысли. Бусс ответил с отсутствующим видом:
– Наверное, нам придется провести федеральную регистрацию этого скелета.
– Что еще за глупая волокита! С какой стати нам это делать? Я перевожу такие вещи на самолетах довольно часто, и всегда без проблем!
Теперь, когда Бусс повернулся к ней, Бреннан смогла прочесть тревогу в его глазах. Черты его лица были освещены заходящим солнцем.
– Ты не сможешь перевезти эти улики, – объяснил он, – потому что ты не поднимешься на борт самолета.
– Да какого же черта? Почему нет?
Бусс прочистил горло, словно сомневался, что его слова произведут должный эффект.
– Потому что ты нужна нам… ты нужна мне…
– О, успокойся, мое трепещущее сердце! – проговорила Бреннан насмешливо. – Ну и зачем я тебе нужна?
– Похоже, у нас объявился еще один скелет.
– Еще один?… – Она растерянно моргнула. – Ты, должно быть…
Но она не окончила предложения, потому что выражение лица Бусса явно говорило – он определенно не шутит.
Он прилепил мигалку на крышу автомобиля и, разворачивая машину, включил сирену.
Мчась вперед на большой скорости и уворачиваясь от такси, Бусс сказал:
– Только что поступил сигнал – возле театра в Старом городе обнаружен скелет номер два.
– В Старом городе?
Теперь их мягко вжало в сиденья, потому что Бусс выехал на скоростную трассу.
– Северная часть города делится на два района: Старый город и Ригливайл.
– Похоже, ты много знаешь о Чикаго.
Бусс подрезал грузовик, потом вильнул, перестраивая машину на два ряда левее.
– Иногда мне кажется, что я всегда здесь жил, занимаясь борьбой с организованной преступностью. На самом деле в детстве я лишь несколько раз бывал в Городе Ветров  [7].
Странно, но часть сознания Бреннан совершенно не собиралась оставаться здесь, в то время как другая его часть, более эмоциональная, злилась из-за того, что следствие может обходиться и без нее.
Наконец Бреннан спросила:
– А этот… новый скелет?
– Что?
– Он связан точно так же, как и первый?
– Не знаю. Мой коллега – Вулфолк – мне мало что рассказал, так что информированы мы с тобой на равных.
Некоторое время они ехали в молчании – другие машины предпочитали убраться с их дороги, чтобы не давать Буссу повода пройти в сантиметре от их боков.
Бреннан сохраняла внешнее спокойствие, но в душе у нее зашевелилось нечто вроде мрачного предчувствия, вызванного невозможностью бросить тут все и заняться исследованием массовых могил, порожденных войнами в Боснии, Гватемале и еще полудюжине разных мест.
Они неслись по трассе, пробиваясь сквозь поток машин, неслись к скелету – мертвому уже человеку, который явно не сможет подняться и сбежать… но Бусс все равно несся так, словно рассчитывал оказать скелету первую неотложную помощь.
– Почему? – спросил Бусс, когда поток машин вокруг них немного поредел.