Дева в беде, или где будем принца делать, женщина? (СИ)

Кагар усмехнулся:
— Ничего я ей не сказал, и вообще ты думаешь я не понимаю зачем она тут?
— А раз понимаешь, то зачем держишь? — неожиданно для себя сорвалась Андунэль.
— Потому что лучше иметь одного известного шпиона, чем с десяток неизвестных. Она даже что-то получает из информации, и иногда очень даже ценной, правда чуть запоздало, и они не успевают предпринять ничего, так что успокойся и не стоит так злиться. Тем более, я так стар, что женщины меня вообще волнуют разве, что, как писари, чтобы записывать за мной.
— Ну началось, — вздохнула эльфийка, — я о серьезном, а тебя все одна фраза не устраивает. А как скажи мне еще, я должна была оповестить моих родителей, что я тут в безопасности, и чтоб они поверили. Не забывай, у тебя весьма скверная репутация.
— Я ее зарабатывал непосильным трудом, а ты взяла и все испортила! Лучше быть насильником и детепоедателем, чем старым вот это все…
— Ты в курсе, что сейчас переводишь разговор?
— Конечно, лучшая защита — это нападение. Но, вообще спасибо, мне действительно есть за что тебя благодарить.
— Зачем я вообще тебе помогаю, не понимаю? Орков мне что ли жалко, ведь нет же.
— Тебе нужна причина? Или повод? Так я придумаю. Ну например, хочешь, настоящую горячую ванну? Не воду в кувшине, а вот прямо так чтобы лечь в нее?
В этот момент на лице принцессы отразились такие эмоции, что ответ Кагару был не нужен, правда про себя он отметил, принцесса, не принцесса, эльфийка, нарьяма, человек, а все одно, от вовремя предложенной ванны и гребня радости, как от не будет от самых красивых бриллиантов.
— Честно? — у принцессы даже щеки зарумянились.
— Обещаю, — кивнул Кагар.
— Ну тогда, придется дать тебе еще один совет, если достанешь мне вытяжки из лаванды.
— Слушаю…
— У тебя освободятся огромные помещения, погаси все камины в казармах, выстуди их, и перевези запасы из амбаров сюда в замок, через орков и стены поджечь запасы будет в разы сложнее, да и тебя уже мало кто обвинит в их истреблении, в конце концов, ты что же сам себя поджог, чтобы зерно уничтожить?
***
Следующие дни в замке творился сущий хаос, орки и правда размещались за стенами, окончательно оставляя казармы, чему жутко радовались. Шатры росли и росли по периметру замка, разжигались костры, люди такому, конечно, довольны не были, а уж когда зерно стали свозить в замок то и вовсе начались некоторые беспорядки, но их быстро подавляли. Другое дело, что уничтоженное до этого постепенно восстанавливали, оставшиеся в деревнях под Раной и Оплотом фермеры очень даже с радостью расставались со своим урожаем по тем ценам, что нынче предлагали от наместника Владычицы Теней, особенно предприимчивые успели даже смотаться в еще Имперские поселения и выкупить там что смогли, чтобы всучить все так сильно нуждающимся захватчикам. Честно говоря, и Рана, и Оплот оживали, ремесленники после отмены налогов смогли запуститься. Многое шло очень недурно, даже в пивоварнях была работа.
— И где я возьму денег? Казна то не резиновая, а налогов не будет? — возмущался Кагар.
— А Ирше говорила ты богат… Причем не прилично богат, так что она врала?
— Нет, ты мне что предлагаешь собственное золото на это тратить?
— Ну, конечно. Побудь благотворителем и меценатом, окажи поддержку и не за счет города, а за свой личный счет. Будешь Темная Тварь покровитель искусств! Чем плохо?
— Но это мои деньги! Они мне дороги!
— И на что тебе их тратить? Вот скажи, что ты делаешь с деньгами?
— В подвале храню, вместе с детскими черепами, — насупился Кагар.
— В общем накопленное и награбленное, ой извини, завоеванное богатство за две тысячи лет лежит без дела, чтобы было… Зачем оно тебе надо? А так глядишь оставишь след… причем хороший!
— Ну да, десять руку протянут, и лишь один поблагодарит, а девять в спину плюнут.
— А даже если и так, на сто облагодетельствованных десять благодарных, уже не единицы, а десятки! В конце концов, ну действительно на что тебе еще их тратить? Ты даже украшений не носишь, ни одной серьги? И кстати почему? Мастер Андар весь обвешан.
Надутый Кагар, которого явно разводили на деньги скривился:
— Украшения, чтоб украшать, приглядись внимательно, что на мне украшать?
— Ну знаешь, некоторые украшения делаются так, чтобы скрыть недостатки.
— Я знаю прекрасный способ скрыть свои, плащ с капюшоном, один плащ и все скрыто!
— Не поможет…
— Не понял сейчас. Нет я понял, что мои недостатки и плащом не скрыть, но вот о чем ты не понял.
— Рост, как не прикрывайся плащом, а пол головы тебе как минимум не достает!
— Рост компенсируется величиною личности, а вот чем компенсируется отсутствие груди?
— Рюшами!
— Рюшами?
— Рюшами, рюшами, да, — Андунэль обрисовала пальцами объем вокруг груди, который могли бы создать рюши, если были бы там.
Кагар рассмеялся, и не просто, а в голос и от души.
— Можно я окажу материальную поддержку производству рюшей? Мне это интереснее, чем бородатые женщины из уличных цирков и пьяные поэты уличных театров.
Андунэль вздохнула, улыбаясь, все-таки и у него нашлось достоинство, с ним было так приятно спорить.
***
В комнату постучались, тихо, но настойчиво. Фани открыла дверь, и замерла, с порога раздался женский голос.
— Мне нужен Кагар.
— Но его сейчас тут нет, он в городе, по делам, — попыталась остановит та пришедшую женщину, но безуспешно.
— Я знаю, и я подожду его здесь.
Вошедшая была нарьяма, возрастом похоже не старше Андунэль, не слишком высокого роста, даже может несколько ниже принцессы, с абсолютно белыми волосами, заплетенными в самую простую косу, одежда на ней тоже была весьма простая, серо-черная, неброская.
Она окинула взглядом сидящую в кресле Андунэль.
— А ты видимо эльфийская пленница?
— Айра, — представилась принцесса, — а ваше имя я могу узнать?
— Намарин, — спокойно произнесла та, и оглядев комнату уселась на лавку, за которой обычно ночевал Кагар, — женщина, ты свободна, — сказала она обращаясь к Фани.
— Но… я не могу господин наместник…
— Ты меня не поняла, — вздохнула воительница, — ты свободна, но если сейчас же не уберешься отсюда, то будешь мертва.
Фани взглянула на Андунэль, но спорить снова не решилась, а просто вышла из комнаты.
А в комнате разразилась немая сцена, эльфийская принцесса смотрела в глаза дочери Владычицы Теней, и та отвечала тем же, так же молча.
Андунэль не могла понять, что именно в этой воительнице ей кажется знакомым, но что-то точно было, хотя возможно они ей все были на одно серое лицо.
— У тебя необычного цвета глаза, Айра, — прервала излишне затянувшиеся молчание нарьяма, — я видела достаточно эльфов, но таких глаз я не видела.
— Спасибо, — выдавила из себя улыбку принцесса.
— Это не комплимент, мне просто надоело молчать.
Андунэль прикрыла глаза, слегка хмыкая.
— Я сказала, что-то смешное?
— Нет, просто знакомая прямолинейность.
— Надеюсь других сходств ты не нашла, а то будет немного обидно.
— Волосы, и это, пожалуй, все.
— Слава Шилок, — подняла глаза к потолку Намарин, — внешность, конечно, не главное, но на Кагара быть похожей не из приятного. Он с тобой нормально обращается?
— Более чем.
— Это правильно, потому что негоже мужчине мучить женщину. Так у нас не положено, нельзя.
— А в плену держать можно?
— Спорный вопрос, но ты трофей, и он имел право тебя потребовать. В другом случае было бы нельзя. Он например бы не смог тебя купить, так нельзя.
— Но мне как-то не легче.
— Что же это дело понятно, дома, наверное, семья?
— Конечно, отец и мать.
— А дети у тебя есть?
— Нет, — Андунэль покрутила головой, — а у тебя?
— Уже нет, и я очень хочу знать почему.
***
Когда Кагар вернулся и открыл дверь, первую секунду ему показалось, что он поехал крышей, картина была похожа на галлюцинации от грибной настойки. Будущая королева Леса, и Будущая Владычица теней, если все сложиться для них по лучшему сценарию сидят в его комнате и что-то обсуждают. Да все их предки со времени Изгнания Шилок сейчас на том свете рыдают кровавыми слезами. А главное и та и другая, пусть из вежливости и очень слабо, но пытаются улыбаться друг другу.