Дева в беде, или где будем принца делать, женщина? (СИ)

— Не строй из себя непонятно что, Кагар. Кто подсказал тебе это решение? — Зувлок отодвинула кресло и плюхнулась в него в до нахальности расслабленной позе.
— А что такое? — нарьяма подошел сзади к ее креслу и положил руки на спинку, — Обидно, да? Хотела мне создать проблем, а вышло не по-твоему?
— Мне хотелось знать на чьи советы ты поставишь Кагар, но это ведь не Зурх’Кхает, он хитрый, но не тонкий, и не Тетрарх, безусловно, от него бы не успела прилететь инструкция, и слишком сильно для Андара, это не орки, ну конечно, да и не местный градоначальник, ему ты явно не нравишься, и он бы не стал решать за тебя такие вопросы, жертвуя верой и священнослужителями. Кто же это?
— Так почему бы не я сам?
— Смешно! — Зувлок сложила ладони в молитвенном жесте, взглядом устремившись в потолок — Ты… ты бы оцепил улицы и выкинул бы всех из Храмов, как приказали, а поднялись бы восстания перевешал бы пол города, а в назидание храмы бы и вовсе сжег, с кислой миной безусловно и обвиняя во всем нас безумных, но сделал бы. Ты выполняешь приказы четко, прямо, без обходных путей, без творческого подхода, я бы сказала, а тут другое, это игра, манипуляция, интрига, политика в конце концов, которую ты так ненавидишь.
— Скажи мне Зувлок, ты все это замыслили надеюсь не ради того, чтобы меня просто убить? Все же у тебя в планах власть, сила, богатства, вершины признания, что там еще может быть в твоей голове, а не тупая месть, а?
Зувлок в одно движение оказалась на ногах, разворачиваясь к Кагару, все еще опирающемуся на ее кресло, лицом:
— О да, мои планы несколько посерьезнее, чем твоя смерть, но, если к лету тебя не станет, это обрадует меня. И не говори, что ты не заслужил.
— Безусловно заслужил, даже отрицать не стану, но не от тебя, перед тобой у меня нет вины. Что и говорить, а Влозурин желала умереть, и никто, даже ты не имела права лишать ее возможности уйти достойно, она и так сделала для тебя многое, даже больше, чем любая другая на ее месте.
— Заткнись, — Зувлок повысила голос, снова скривив губы, — и никогда не говори о моей матери. Вы оба, — командующая поскрипела зубами, но остановилась, — в общем, просто будь так добр и умри в мучениях, пострашней, тогда я буду довольна. Это будет десертом к осуществлению остального моего плана.
— Намарок дала мне разрешение убить тебя, — пожал плечами Кагар, — если ты будешь угрожать миссии, и для того, чтоб это сделать мне не нужно не тактик, ни планов, ни стратегий, мы оба это знаем. Так что я предупреждаю, Рана, Раной, нужно тебе сделать из Намарин Владычицу в обход ее сестры делай, мне до этих ваших дел ровно, главное, чтоб вы не перебили друг друга, и не вымерли все поголовно, но, если ты зарвешься и будешь угрожать тому чему верен я — ты умрешь, быстро, в конце концов твоей матери твою долгую и счастливую жизнь я не обещал. Не лезь в мои дела сейчас, Зувлок, свои интриги разыграешь позже.
— Угрожаешь мне, Кагар? — она усмехнулась, — Ну тем интереснее. И кстати, раскинь мозгами, просветивший тебя Зурх’Кхает сделал ведь это с какой-то целью, с какой-то выгодой, как и тот, кто дает тебе советы сейчас, уверена, что мне удастся предложить им всем, каждому, любому, что-то куда более выгодное, чем можешь дать ты, ведь я Командующая, у меня есть, чего нет у тебя, и не будет.
— Точно, — согласился Кагар, — вот и предложи пойди, а я пока своими делами займусь, ладненько?
***
Ирше снова спорила с Кагаром, и опять о размещении гарнизонов орков.
Андунэль они жутко надоели оба, у нее сегодня вообще было чертовски скверное настроение. Ее взбесила своим поведением Фани, которая, видимо поняв, что, сидя с пленницей наместника много информации не выведает, решила этому наместнику набиться в любовницы что ли. Уж и подмигивала, и ресницами хлопала, и всячески жеманно улыбалось, а этот кретин серомордый еще ее и поощрял, нет дело не было в ревности или еще чем-то таком, просто смотреть, как вроде бы вполне приличная женщина так унижается, было крайне неприятно. Поверить в то, что вышеозначенною Фани заинтересовала не информация, а сам наместник принцесса не могла никак. Нарьяма Кагар был сплошным сборищем недостатков, все буквально в нем было плохо. Роста мало, рожа страшная, голос грубый, манеры отвратительные, в теле не намека на изящность, руки огромные, ноги тоже, и даже жопа огромная, просто-таки выдающийся зад, особо при виде с боку, везде лишнее мясо, везде вены. Взгляд бледных почти неокрашенных глаз жуткий просто, а улыбка и того хуже, темные губы карикатурно растягиваются в стороны собирая щеки в складки, расчерчивая и без того уродливую рожу грубыми морщинами. Фу… Ужас. Эта отвратительная шея шире головы, вечно выставленная на показ в расстёгнутых черных воротниках рубах, да и рубахи растегнутые ровно так, чтобы взгляд с шеи оказывался где-то в ложбинке между грудными мышцами, серыми, как будто каменными. И ладно бы отвратительность Кагара была бы только в его внешности, но он был просто невероятно туп! В его глазах все дороги были прямыми, а любое отклонение должно было быть рассмотрено с точки зрения тактической целесообразности, никакой фантазии, только в ногу и строем. Дебил узколобый. Откуда у него при его скудном умишке набиралось столько военных заслуг был тот еще вопрос, а главное почему при его ограниченности у него были друзья, и за что они его любили?
А то, что любили сомнений, не было. Ирше любила, наведавшийся Зурх’Кхает любил, а уж сколько в Рану слетелось почты со всех темных углов мара. Прям противно! Да еще и чертова коза, Фани со своими переглядками. Андунэль разозлилась окончательно. Она развернулась к спорящим Кагару и Ирше сложила руки на груди и медленно спросила:
— Я ничего не понимаю в осадах и фортификациях, но тебе нужно так много охраны?
— При чем тут я? — наклонил голову к плечу Кагар.
— Потому что больше тут охранять нечего. Тебе этот замок нужен для чего? Если имперские войска прорвутся через стены, если возьмут Нижний, а потом Верхний город, зачем тебе защищать эту груду камней?
Кагар уставился на нее, как будто вообще не понимая, о чем она говорит.
— Вижу каменную крепость — защищаю ее! В этом весь ты, нарьяма, а зачем она тебе, вопрос десятый. Ирше то права, какой смысл держать налетчиков внутри?
Кагар потер лицо руками, потом потряс головой:
— Разбивайте шатры за стенами, Ирше, вокруг замка, открывайте все башенные ходы, поменяй графики смен караулов, будете меняться не каждые восемь часов, а каждые четыре, шесть раз за сутки, и в лагере дозорных, патрули по стенам. Патрули вокруг стен, и еще, надо будет немного позже просчитать отступление в порт. Нам и правда не нужен замок, нам нужен только порт. Если мы не удержим город отступать только морем. Извини, Ирше, я действительно зациклился, и видимо ошибся.
Ирше перевела взгляд с Кагара на Айру, туда и обратно, эльфийка злилась, Кагар явно был поражен, хотя конечно, к ее радости можно было пойти обрадовать соплеменников, и сказать, что им разрешили вынести лагерь за стены, как они и хотели, но вот ведь что заметилось, с ней Кагар спорил, а рыжей стоило только попенять, и все, он тут же посмотрел на проблему с другой стороны.
— Спасибо, — как-то невнятно пробормотала орчиха, — пойду организовывать…
Стоило за Ирше захлопнуться двери Кагар спросил уже принцессу:
— Если раньше заметила, почему не сказала?
— Во-первых, мне все равно. А во-вторых, я вообще не думала над этим, но очень уж вы надоели спорить.
— О, ну извини, Твое Высочество, что-то ты сегодня не в настроении, и снова врубила Высшее Существо.
— А что мне стоит надуть губки и похлопать глазками, выдавая очередную глупость? О, Вы сегодня не желаете переплести косы, господин наместник, у вас такие мягкие волосы, и мне в удовольствие заняться вашей прической, а еще можете выдать мне пару важных секретов, например сколько предлагаете за зерно крестьянам, чтобы мы смогли написать поскорее в Империю, и они перебили ваши цены?