В чужом теле (ЛП)

Не включая фар, он медленно подъехал задним ходом к фургону. Остановился и поставил машину на тормоз. Затем окликнул из окна:
— Не высовывайся и забирайся через заднюю дверь.
Глядя в боковое зеркало, он посмотрел, как Элиза пробежала вперед. Она пригнулась у его машины, подняла руку и открыла заднюю дверь. Забравшись внутрь, она осторожно закрыла дверь за собой.
  
Глава 4
 
Нил тронулся вперед.
Фары оставались выключенными.
Он включил их, только повернув за угол.
— Ты как там? — спросил он.
— Нормально.
— Можешь еще пару минут полежать? Я сейчас заеду отдам фильмы.
— А сколько времени?
Он поглядел на ярко-зеленые цифры часов на приборной панели.
— Двенадцать сорок пять. Наверное, будет штраф за просрочку.
— Я заплачу.
— Да ладно, не надо. Главное смотри, чтоб никто тебя не увидел.
Несколько минут спустя, он завернул на парковку «Видео-сити». Хоть и ярко-освещенная, она была практически безлюдной. Несколько машин одиноко стояли на парковке, словно брошенные. Изнутри магазин слабо светился. Похоже, там никого не было. Никто не ходил и по стоянке, и никто не ошивался у входа.
Почти всегда у входа можно было встретить какого-то грязного бродягу, несущего вахту у ящика для возврата фильмов.
Он всегда был готов выхватить кассету из твоей руки, кинуть ее за тебя в ящик, а затем потребовать плату за услугу.
Нил уже успел подумать, что делать с этим хмырем.
Не хотелось рисковать встречей с ним. Лучше было оставить кассеты у себя и просто поехать дальше. Вернуть их завтра.
Он испытал огромное облегчение, обнаружив, что бомж покинул свой пост.
— Горизонт чист, — сказал он, и подъехал прямо к ящику для возвратов, — Но лучше не высовывайся. Тут очень яркое освещение.
Он выбрался из машины и пошел спокойным шагом к ящику, демонстративно помахивая двумя кассетами в руке и держась спиной к Венис-бульвару. Движение там было довольно плотное. Он знал, что его видно любому водителю, кто посмотрит в эту сторону.
Ночь стояла довольно прохладная. После столь жаркого дня, однако, вряд ли кто-то запомнил бы как нечто примечательное тот факт, что на нем не было рубашки.
Он надеялся, что бульвар слишком далеко, чтобы кто-то смог разглядеть его раны, грязь и кровь на теле.
Он кинул кассеты в щель ящика, одну за другой, затем развернулся.
Череда машин приближалась по бульвару, все еще плотно следуя друг за другом после ближайшего светофора.
Нил поднял руку и начал тереть лицо предплечьем, словно смахивая пот со лба. Он продолжал держать руку перед лицом, пока не повернул к своей машине. Как можно быстрее, он открыл дверь и забрался внутрь.
— Как все прошло? — спросила Элиза сзади.
— Без проблем. — он выехал задним ходом с парковочного места и поехал к одному из выездов, — Куда дальше? — спросил он.
— Ну, ты сказал, что отвезешь меня домой.
— К тебе домой.
— Было бы идеально, — сказала она, — Ты знаешь, как отсюда доехать в Брентвуд?
— Ты живешь в Брентвуде?
— Если это слишком далеко…
— Нет, нет. Я отвезу тебя куда хочешь. Черт, я отвезу тебя хоть до Сан-Франциско, если скажешь.
Раздался еле слышный мягкий смех.
— До Брентвуда достаточно.
— Венис-бульвар выходит на Банди, да? — спросил он.
— На Сентинела-авеню, кажется. А потом уже выходит на Банди чуть дальше.
Он повернул направо с парковки и выехал на бульвар.
— Где этот парень тебя схватил? — спросил он.
— Дома.
— В Брентвуде?
— Ага.
— И привез аж сюда?
— Здесь мы в итоге оказались.
— Странно. Но может статься, тут его родная территория. Это логично, наверное. Если он хотел доставить тебя в какое-нибудь знакомое ему место.
— Не знаю, — сказала она.
— Ты в квартире живешь?
— В доме.
— Свой дом в Брентвуде? — улыбнувшись через плечо, он коротко глянул на Элизу, свернувшуюся калачиком на заднем сиденье, — А ты, должно быть, буржуйка та еще.
— Та еще.
— Отлично.
— Ты ведь не станешь внезапно меня ненавидеть теперь? Только за то, что я богата?
 
— Не-а.
Но он ощутил определенное разочарование.
— Надеюсь, что нет, — сказала она, — А то некоторые люди ведут себя так, будто иметь деньги — это грех какой-то.
— Это не про меня, — сказал он, — Я что, похож на коммуняку?
Она тихо рассмеялась.
— А ты одна живешь? — спросил он, — В смысле, мне просто интересно, почему этот гад не… ну, в общем… почему он не стал делать это все с тобой прямо в твоем же доме?
— Он хотел заставить меня кричать. Может, поэтому меня и утащил оттуда. Стоило мне раз хорошенько крикнуть в моем доме, и полицию бы настолько засыпали звонками, что они решат, будто высадились марсиане. У нас очень тихий район. И очень нервный. Все мои соседи знают, что я живу одна. И знают, что у меня были проблемы с бывшим мужем. Думаю, они все только и ожидают, как он однажды заявится ко мне ночью с ножом.
— Это же не он был?
— Нет. Нет-нет-нет. Этого мужика я вообще никогда не видела.
— А мог твой бывший его подослать?
Она какое-то время не отвечала. Потом сказала:
— Сомневаюсь. Я думаю, этот парень меня выбрал случайно. Может, увидел сегодня днем в магазине, или еще где, и проследил до дома. Понимаешь?
— Может быть. Но если его все-таки нанял твой бывший муж, то на этом все может не закончиться.
— Слушай, мне можно уже поднять голову? — спросила она.
— Может показаться странным, что переднее пассажирское пустое, а ты сидишь сзади.
— Притормози, и я пересяду вперед. Будем выглядеть как парочка по дороге домой.
— Ну, не знаю. Ты там как бы голая ниже пояса.
— Притормози где потемнее.
— Ну… Хорошо. — ему хотелось бы, чтобы женщина оставалась сзади, где ее меньше видно. Но спорить не было желания.
«Если когда-нибудь расскажу об этом Марте, — подумал он, — То Элиза однозначно будет полностью одета, с самого начала и до конца».
Лучше ничего ей никогда не рассказывать.
Я не покидал этим вечером своей квартиры.
Шикарно.
Начни ей врать, отличная идея.
Он свернул на узкую улицу с домами по обе ее стороны, нашел темное пятно и остановился. Выключил фары.
— Давай.
Прежде, чем Элиза открыла пассажирскую дверь, Нил убрал с сиденья лампочку и плафон и положил их в ящик консоли.
Элиза забралась на сиденье и закрыла дверь.
Нил сделал резкий разворот. По пути обратно к бульвару он включил фары.
— Так гораздо удобнее, — сказала Элиза, пристегиваясь, — Там мне не понравилось. Как будто снова в плену.
Он свернул на бульвар, и в машине стало намного светлее. Его глаза не отрывались от дороги.
— В бардачке есть карта, — сказала он.
— Я знаю дорогу.
— Нет, я просто думал… тебе она может понадобиться.
— Я не потерялась.
Он поглядел на нее. Она улыбалась, и Нил осознал, что это первый раз, когда он видит ее при более-менее нормальном освещении. Ее лицо было заляпано грязью и кровью. И тень все еще скрывала ее глаза. Но он увидел и сразу понял, что она была красивой женщиной.
Ее красота не казалась надменной или подавляющей, как иногда бывает.
Было в ней что-то теплое. Мягкое и притягательное.
— Я думал, тебе захочется, может, достать карту, ну и, эмм… развернуть ее. На коленях, в смысле.
— А, ты про это, — она поглядела вниз на себя, — Да там ничего особо не видно.
Нил опустил взгляд. Спереди, полы его большой свободной рубашки были сведены вместе и заправлены между ног Элизы. Треугольник ткани прикрывал ее пах, но оставлял бедра почти полностью обнаженными.
— Но если я тебя смущаю…
— Да мне все равно, — сказал Нил и вернул взгляд к дороге.
— Ну и в любом случае, у меня вряд ли осталось что-то, чего бы ты уже не видел.
«Тогда было темно», — подумал он. Но не стал говорить вслух.