Перейти черту (СИ)

— Милена, ты где? — Донесся из приоткрытой парадной двери обеспокоенный голос Адама, а затем и сам мужчина выглянул во двор. — Тебе плохо?
— С чего это? — Удивилась я, поднимаясь к нему по широким ступеням.
— Не я сегодня потерял сознание, — хмыкнул он, теснясь в проходе. — Проходи.
Я даже не обратила внимания, что мужчина загородил своим телом добрую половину проёма. Заметила эту маленькую деталь лишь тогда, когда оказалась прижатой к дверному косяку крепким мужским телом, полыхающим жаром.
Замерев на месте, словно испуганная лань, я подняла глаза на Адама. Ох, как он смотрел на меня в тот момент. Да ни один мужчина не дарил мне таких взглядов. Будто он прямо сейчас развернет меня лицом к стене, задерет платье до талии и…
Боже, прекрати немедленно! Ты только усугубляешь ситуацию своими прошлыми фантазиями.
Но было уже поздно для самобичевания. Все, что нужно было, я уже увидела в его обжигающем взгляде. А чего не увидела, додумал мой крайне возбужденный мозг.
— Твое счастье, что здесь Вика, — прорычал он мне на ухо, проводя кончиком носа вдоль бешено бьющегося пульса на виске. — Иначе я давно наплевал бы на твои чертовы принципы.
Его слова вкупе с хриплым голосом пробудили в моем теле давно забытые ощущения. Я сдерживалась буквально из последних сил, стараясь не смотреть на манящие губы мужчины, его широкие плечи, узкую талию и впечатляющую выпуклость, так нескромно прижимающуюся к низу моего живота.
— Мне кажется, или не одна я здесь принципиальная? — Прошептала я, судорожно вздыхая. — Первое правило — никаких романов на работе.
— А мы сейчас не в офисе, Милена.
Обхватив рукой мой подбородок, Адам заставил меня взглянуть на него. Лицо мужчины было настолько близко, что я ощущала его горячее дыхание на своих жаждущих поцелуя губах.
И чего он ждет? Почему медлит?
— Папочка, ты где?
Голос ребенка подействовал на нас как ударная волна, неожиданно выбросившаяся на берег. Отшатнувшись от меня, Адам твердой походкой направился в сторону комнаты, откуда доносился зов дочери. По пути он сорвал с вешалки черную кожанку, прикрывая ею свой пах. Мои щеки настолько горели от смущения, что мне было даже стыдно показаться на глаза девочке.
И куда только подевалась моя скромность и хваленый самоконтроль?
— А где Милена? Она ушла?
Мне ничего не оставалось, как войти в комнату, оказавшейся просторной гостиной, вслед за Адамом. Вика, сидевшая в это время на продолговатом диване светло-бежевого цвета, заметила меня и расплылась в улыбке.
— Я думала, что ты ушла домой?
— Решила остаться. Твой папа очень любезен.
Мужчина окинул меня задумчивым взглядом, как будто что-то обдумывал в своих мыслях. Спустя некоторое время, видимо придя к конкретному умозаключению, резко мотнул головой.
Интересно, о чем он думал в тот момент? Наверное, как выставить назойливую сотрудницу из своего дома.
— Папочка, я хочу кушать. Можно мне конфетки?
— Нет. Я сейчас разогрею тебе суп.
Стоило Адаму скрыться за дверью, вероятно ведущую на кухню, Вика подскочила на ноги на диване и повернулась ко мне со скорченным личиком.
— Фуу, не люблю суп из риса. А папа другой готовить не умеет.
— Мой отец тоже не умел готовить.
— О, а ты умеешь делать суп с гречкой? Это мой любимый. Мне его бабушка всегда готовит.
— Конечно, — настороженно ответила я, не зная, чего ожидать от девочки в следующую секунду.
— Приготовь мне сейчас, пожалуйста.
Вика смотрела на меня такими большими зелёными глазками, что у меня язык не поворачивался отказать в ее просьбе. Да только как-то неловко готовить на кухне своего начальника. Я, конечно, понимаю, что наши отношения периодически выходят за рамки рабочих, но все же хоть какая-то дистанция не помешает. — Ты не хочешь, да? Только бабушки любят готовить кушать, — печально сказала Вика, обнимая большого белого медведя.
— Почему только бабушки?
Вероятно, ее мать не была любительницей подолгу стоять за кухонной плитой и создавать кулинарные шедевры.
— Мама никогда ничего не готовила, поэтому у нас была бабушка Настя. Я очень любила ее пироги.
 
— Она до сих пор работает у вас?
Я чувствовала себя бессовестным шпионом, выпытывающим информацию у наивного, ничего не подозревающего ребенка. От каждого шороха на кухне мне мерещилось, что Адам сейчас ворвется в гостиную и отругает меня за беспардонные расспросы. Но все же продолжала задавать Вике вопросы.
— Нет. Когда мама ушла, папа сказал, что теперь будет готовить сам. Так ты сделаешь мне суп? Гречневый, — довольно причмокнула девочка и, услышав звук шагов отца, быстро усадила попу на диван.
Я не стала дожидаться прихода мужчины, вместо этого вышла из гостиной, едва не сталкиваясь с ним в проходе. Он бросил мимолетный взгляд на дочь в просвет двери, прежде чем я плотно ее закрыла.
— Вика попросила меня приготовить ей гречневый суп.
— Не думаю, что это хорошая идея. Пусть ест рисовый, он ничем не хуже, — сухо ответил Адам, пытаясь пройти мимо меня, но я закрыла проход своим телом, практически сливаясь с дверью.
— Ты настолько привык отказывать всем и во всем, что действуешь уже скорее на автомате.
— Милена, не лезь туда, куда тебя не просят, — тихо предупредил мужчина, прожигая меня недовольным взглядом.
— Я не вижу ничего плохого в том, чтобы немного побаловать ребенка, Адам. И да, я делаю это не для того, чтобы заслужить твоё расположение. У других женщин ничего не вышло. Не думаю, что получится у меня.
— Правильно думаешь, — жестко ответил он, но, тем не менее, отодвинулся в сторону, давая мне возможность пройти на кухню. — И постарайся закончить как можно раньше. Иначе твоё долгое присутствие не доведет нас до добра.
  
13 глава
 
Закончив с приготовлением ужина, я поставила наполненные супом тарелки на стол и быстро нарезала хлеб тонкими кусочками. Я немного волновалась по поводу их реакции на приготовленное мной блюдо. Будет неловко, если оно не придётся им по вкусу. Я всегда готовила исключительно для себя, поэтому не была уверена в своих кулинарных талантах.
Накрыв на стол, я вышла из кухни, чтобы позвать их ужинать. Рука уже потянулась к двери, чтобы распахнуть ту, но мое имя, прозвучавшее из уст ребенка, заставило меня напряженно застыть у входа. Благодаря маленькой щели в двери я могла слышать примерную суть разговора.
Подслушивать плохо, знаю, но они же обсуждают меня. Это не считается, так ведь?
​— Милена хорошая, да?
— Викуль, подойди ко мне, — усталым голосом попросил Адам.
В комнате послышался звук шаркающих по полу детских ножек, а затем звонкий смех девочки.
— Солнышко мое, Милена очень хорошая девушка. Но она не заменит тебе маму.
— Почему? — В голосе ребенка звучало искреннее непонимание.
— У нее своя жизнь, у нас своя. Мы никак не пересекаемся.
— Какой ты сложный, папа, — недовольно фыркнула Вика. — А подружкой моей она может быть? Как Лизка.
​​​​— Если убрать разницу в возрасте лет так на двадцать, то вполне возможно, — засмеялся Адам. — Пойдем к ней, а то она одна уже заскучала.
Я на цыпочках, стараясь не издавать посторонних звуков, зашла на кухню и прислонилась спиной к раковине. Следом за мной, слегка разминувшись, вошли дочь с отцом. Вернее, Адам вошел, а Вика торпедой влетела на кухню, едва не снеся дверь с петель.
— Осторожнее.
— Кушать готово, — махнула я рукой в сторону накрытого стола.
Вика быстро залезла на стул и, склонившись над тарелкой, шумно вдохнула исходящий от супа аромат.
 
— Ааааххх. Как вкусно пахнет, — заключила девочка и принялась опустошать тарелку.
— Не торопись, а то обожжешься, — повернувшись ко мне, мужчина едва слышно прошептал. — Спасибо.
Кивнув, я указала на его тарелку, как бы приглашая к столу. Адам сделал пару шагов, но вдруг остановился, нахмурившись.