Беглецы

— А он может встретиться в ближайшее время? Например, прямо сейчас?
Мира опустила голову и снова начала набирать текст.
— Говорит, ты можешь пойти туда сейчас и спрятаться на кухне. Владелец заведения — его друг. Если назовешь его имя, они тебя пустят. Можешь идти туда, а Гань будет там примерно через полчаса.
Суджа посмотрела на лавку лечебных трав, а потом на оставленную возле колонны тележку с продуктами. Если она решилась на это, то действовать нужно незамедлительно — время самое подходящее. Но все происходило так быстро и таило в себе столько опасностей! Кем в сущности был этот Гань и что с ней будет после того, как она с ним встретится? Безопасно ли будет дожидаться его в ресторане? Сколько еще времени хозяйка пробудет в лавке травника?
Она понимала, что должна быстро принять решение, и в отчаянии посмотрела на Миру:
— Как думаешь, стоит мне пойти на это?
— Я не знаю, — заколебалась девушка, вопрос Суджи застал ее врасплох. — Я думаю, если ты хочешь убраться отсюда, то этот парень может это устроить. Мой посредник сказал, что у него хорошие связи, и ты сможешь заключить с ним сделку. Но если у тебя есть возможность подождать пару месяцев, к тому времени вернется мой посредник, и я точно знаю, что он тебе поможет.
Суджа осмыслила ответ Миры, уловив между строк следующую информацию: Гань знал свое дело, но Мира не может поручиться за его благонадежность. Но мысль о том, чтобы еще несколько месяцев дожидаться посредника Миры, была невыносима.
— Хорошо. Я иду. Я иду… — произнесла Суджа, словно старалась убедить себя.
— Держи. — Мира подвинула ей через прилавок маленький листок бумаги. — Мой номер на всякий случай.
Суджа взяла листочек с прилавка и зажала в ладони. Она была очень благодарна Мире за этот последний жест доверия и за все, что та сделала, чтобы помочь. Мира была первым человеком в Китае, которому Суджа могла доверять, и ей захотелось обнять девушку.
— Спасибо тебе за все, сестра, — проговорила она с блестящими от слез глазами.
— Я скажу Ганю, что ты сейчас идешь туда. Надеюсь, у тебя все сложится удачно.
Суджа снова взглянула на лавку лекарственных растений, а потом, махнув Мире, рванула в сторону колонн. Оттуда она свернула на главную улицу, заполненную пешеходами, которые шли с пакетами в руках из ресторана в магазин. Это было пьянящее чувство — бежать свободно, когда ни госпожа Ван, ни кто-либо другой не могли ее остановить. Боясь, что ее исчезновение будет обнаружено с минуты на минуту, Суджа что было сил неслась, лавируя между людьми и ища глазами вывеску «Лаки 88». Не успела она пробежать и половину квартала, как заметила большой красный прямоугольник, — заведение располагалось настолько близко к рынку, что становилось страшно.
Задыхаясь, Суджа вошла в ресторан, который оказался наполовину пустым. Было еще довольно рано, и только за несколькими столиками сидели парочки, склонившиеся над дымящимся супом с лапшой, да несколько женщин с пакетами из магазинов поглощали димсамы. Суджа опустила голову и прошла мимо столиков к стойке, за которой молодая женщина с собранными в «конский хвост» волосами сидела на табурете и пускала пузыри из жвачки.
— Здравствуйте. Эээ… могу я видеть хозяина? — спросила Суджа. — Я знакомая Ганя.
— Вы хотите поесть или устроиться на работу? — уточнила девушка.
— Я хочу видеть хозяина. Я подруга Ганя, — четко повторила Суджа, а потом посмотрела в окно, опасаясь, что мимо в любую минуту может пройти госпожа Ван.
Пузырь у губ официантки с громким звуком лопнул.
— Хорошо, секунду, — коротко ответила она и встала с табуретки.
Вертя в руке шариковую ручку, она прошествовала по небольшому коридору и, толкнув распашные дверцы, скрылась в кухне.
Суджа повернулась, чтобы рассмотреть посетителей за столиками. Особенно ее заинтересовали молодые парочки, которые ели и беспечно жали большим пальцем на кнопки своих телефонов. Сначала Судже показалось, что все они весьма обеспеченны, однако, когда она присмотрелась к ним получше, поняла, что дело не в этом: просто эти люди были сыты и вели себя расслабленно, с оттенком некоторого пренебрежения, что обычно ассоциировалось у нее с высшим классом пхеньянского общества. Эти молодые китайские парочки были счастливы и свободны. Суджа задумалась, смогут ли они с Чином когда-нибудь жить так же, но тут она услышала, как на улице кто-то выкрикивает ее имя.
 
Девушка застыла и сквозь шум ресторана стала вслушиваться в доносившиеся снаружи звуки. Она снова различила свое имя, и ошибиться здесь было невозможно: ее звала госпожа Ван. Суджа начала лихорадочно озираться, ища, куда бы спрятаться, и по наитию просто села за ближайший столик спиной к окну. Голос госпожи Ван становился все громче и громче, и девушка затаила дыхание. Она ругала себя за то, что не догадалась спрятаться в туалете. «Когда же вернется эта официантка?!»
Неожиданно голос госпожи Ван стих, и Суджа снова прислушалась, пытаясь понять, ушла ли она в другом направлении или, может быть, оставила попытки ее найти. Выждав еще немного, девушка уже собралась вздохнуть с облегчением, как вдруг услышала звук хлопнувшей двери в соседнем заведении, и голос госпожи Ван прокричал громко и отчетливо:
— Суджа!
Госпожа Ван искала ее в ресторанах!
Суджа вскочила, завернула за стойку и побежала по коридору. Как раз в этот момент двери кухни распахнулись. Появившаяся официантка с удивлением посмотрела на девушку.
— Заходите, — проговорила она и отступила в сторону, давая Судже пройти на кухню.
— Спасибо. — Суджа наклонила голову и вошла в вытянутое помещение.
Там находилось с дюжину мужчин, каждый из которых стоял на своем месте, нарезая мясо и овощи, а за их спинами кипели чаны с водой. За одним столом человек растягивал лапшу, а повара возле парящих чанов доставали из бурлящего кипятка сита с лапшой.
— Гань сейчас подойдет, — сказал один из поваров, перевернул пустое белое ведро на пять галлонов и толкнул его к гостье.
— Благодарю, — сказала девушка, поймав ведро одной рукой.
Она отошла к двери, чтобы слышать, что происходит в зале ресторана, перевернула ведро и уселась на него. Суджа смотрела, как мужчины работают в заполненной паром кухне, и тут в зале зашумели. Услышав голос госпожи Ван, девушка окаменела.
Она встала с ведра и с расширившимися от страха глазами повернулась к повару, а тот поднес к губам палец.
— Ш-ш-ш, — произнес он и подмигнул ей.
Госпожа Ван звала Суджу, но кто-то начал на нее ругаться и вытолкал вон. Было слышно, как открылась, а потом снова закрылась дверь, и голос женщины стих. Суджа снова опустилась на ведро, она изо всех сил напрягала слух, но до нее доносились только приглушенные разговоры посетителей в зале. Ерзая от нетерпения, она посидела еще немного, но потом, не в силах больше сдерживаться, вскочила на ноги и выглянула в зал. Подпрыгнув, девушка резко выбросила кулак вверх.
— Она ушла! — прокричала Суджа.
Повар засмеялся и поддержал ее жест, также выбросив вверх кулак.
Другие повара тоже рассмеялись, и Суджа присоединилась к ним, от души захохотав, потому что в тот момент ощутила настоящую победу, первую с тех самых пор, как уехала из Пхеньяна. Она была свободна! Наконец была свободна от Пина и всей его семьи!
Повар налил в плошку добрую порцию супа с только что вытянутой лапшой, приправил тушеной говядиной, морковью, дайконом и бок-чоем, а потом посыпал поджаренным чесноком. Широким жестом он подал блюдо Судже.
— Ох ты, боже мой! Спасибо вам большое! Выглядит вкусно! — Она просияла.
Девушка во все глаза смотрела на суп, от которого валил пар, и от восторга никак не могла начать есть. Вместо этого она обвела всех присутствовавших взглядом и поблагодарила повара, а потом и всех остальных на кухне. Когда эмоции наконец слегка улеглись, она взяла пару палочек, зацепила ими немного лапши и, подняв вверх, подула. Бульон был вкусный, а лапша просто отменная — достаточно упругая, чтобы ее можно было с удовольствием разжевывать. Суджа ела суп не торопясь, наслаждаясь каждым глотком.