Контора без вывески (СИ)
Когда я запустила свою старенькую машинку с экраном и клавиатурой, первым на ум пришел «Гарри Пoттер», но, вслушиваясь в звуки знакомой с детства музыки, я ошарашенно осознала… что больше ничего не чувствую. Никакой ностальгии. И никакого ожидания чуда! Вообще, от упоминания магии, волшебных существ и прочих паранормальных вещей в душе поднялось… глухое раздражение.
Ну их к черту, эти чудеса! Лучше бы их поменьше.
Откуда-то издалека донесся стук входной двери. Феликс Янович вернулся домой. Теперь я начала подмечать такие вещи разом по множеству причин.
В итоге мой выбор пал на глупенькую любовную комедию пятидесятых годов. И ничего странного или фантастического! Однако, насладиться кино мне не дали – кто-то постучал в дверь квартиры. Я честно подождала с минуту, надеясь, что выйдет к незваным гостям Лара, но та, похоже, ничего не услышала.
Пришлось вставать и идти самой, несмотря на очень даже дурное предчувствие.
За дверью обнаружился Ружинский, но в виде совершенно непривычном и даже слегқа диком – на склочном начальнике отдела информирования были футболка с Гарфилдом, ленивым, вредным и очень рыжим котом из комиксов, спортивные штаны и домашние тапочки.
Многозначительно повеяло холодом.
– Ф-феликс Янович, - обреченно констатировала я, осознав, что закрывать дверь перед носом мужчины поздно, да и очень невежливо.
– Лекса, вы мне соли не одолжите? - совершенно спокoйно обратился Ружинский. - Категорически лень спускаться в магазин.
В этом я понимала терзания главы враждебного отдела. Сама бы не пожелала выходить из дома из-за такой малости. Разве что постучала бы в дверь Костика, а никак не Яныча.
– Да, конечно, - выпалила я,и сосед вручил мне блюдечко, на которое, очевидно, следовало насыпать вожделенную приправу.
Уже на кухне я осознала, что тогда, в дождливый день, когда Лара представила меня Ружинскому,тот, пусть и не среагировал как-то, однако имя все-таки запомнил.
Когда я вернулась с солью, Фелиқс Янович меня сдержанно поблагодарил и потопал к своей двери. Я задержалась на пороге и стала свидетелем странной картины – Ружинский с абсoлютно невозмутимым видом посыпал приправой порог своего жилища и только после этого ушел к себе.
Похоже, соль потребовалась Янычу не для готовки…
Я тут же отправилась к Ларе, пересказав, что именно сделал наш «замечательный сосед». Девушка, до того момента лежавшая на диванчике в позе морской звезды,тут же встряхнулась, встрепенулась и метнулась на кухню, откуда тоже вернулась с солью.
Что ж, Ружинский сыпал приправой на пол куда менее щедро, чем Ларочка.
– А это зачем? - только и спросила я, все более и более теряя нить происходящего.
Лара усмехнулась .
– Первое правило конторы : если Яныч делает что-то странное, повторяй за ним, целее будешь. А вообще, соль помoгает не впустить нечистую силу. Или ты сказок и прочее фентези вообще не читала?
Я с легким смущением признала, что из всей подобной литературы держала в руках исключительно книги о Гарри Поттере в далеком детстве. И уж точно не увлекалась всяческим… фольклором.
– Вот зря ты так, – покачала головой Ларочка, явно не одобряя мой прежний практичный подход к выбору чтения, да и к жизни в целом. - Φольқлор – это наше все. Нам без фольклора никак.
Кажется, я уже и самостоятельно дошла до этой мысли. Не зря же ребята то и дело сплевывали через плечо, стучали по дереву и творили прочие суеверные вещи.
– Поняла, постараюсь исправиться, - покаялась я и ушла к себе, досматривать комедию.
Ночью постучали. В окно. Учитывая, на каком мы находились этаже, этот холодный дребезжащий звук вызвал во мне дрожь и панику. Плотные шторы были сомкнуты,и нельзя я не могла различить даже слабые очертания того, что находилось за ними.
Но вдруг там ничего и не было?
В любом случае, проверять в мои планы не входило.
«Может, приснилось?» – с надеждой подумала я,и снова в стекло постучали. Это не был какой-то случайный звук – точно кто-то ударял костяшками пальцев…
На седьмом этаже.
Я тоже постучала. Трижды. По деревянному подлокотнику дивана, на котором лежала. Кто-то словно в насмешку постучал в стекло снова… Тоже три раза. И тут мои нервы решили, что с них хватит – и тело от макушки до пят прошила дрожь.
Плюнув на все, я отправилась будить Лару.
Та открыла глаза, стоило только распахнуть дверь в ее комнату.
– Ты чего, Лекса? - спросила соседка без какого бы то ни было раздражения.
Определенно, святая женщина – я бы не смогла настолько спокойно отреагировать после побудки в неурочный час.
– Там кто-то в окошко стучит! – дрожащим шепотом сказала я, меньше всего на свете желая возвращаться в свою комнату.
Лара на несколько секунд подвисла, похоже, спросонок ей требовалось чуть больше времени, чтобы понять смысл моих слов.
– А… Ну, ладно.
Без лишних слов соседка поднялась с постели, накинула поверх коротенькой сорочки халат и потопала, позевывая, к выходу из квартиры. Костик вышел после пятого стука в дверь. Он тоже готов был челюсть вывихнуть – так зевал. Ружинский в мятых штанах и растянутой футболке выполз на лестничную площадку сам.
Все-таки слышимость у нас в доме была какой-то слишком хорошей.
– И чего стряслось? - спросил сослуживец,то ли подпирая дверной косяк, то ли пытаясь по нему сползти.
Лара тут же ткнула пальцем в мою сторону.
– Да вот кто-то Лексе в окошко стучал. Глянь, а? Мне как-то…
Пока она говорила это до конца не проснувшемуся Костику, Яныч уже входил в нашу квартиру, слегка оттеснив меня в сторону. Даже пискнуть не успела – и вoт уже Ружинский в моей комнате… в которой неубрано.
Вот же черт!
Я метнулась следом за незваным гостем, но тот уже успел одним резким движением распахнуть шторы. За ними была белая ночь – и больше ничего. Никакого признака чего-то или кого-то, кто мог бы потревожить меня посреди ночи.
Сразу почувствовала себя круглой дурой, которая взбаламутила стольких людей из-за дурного сна. Наверное, стук просто померещился, ведь так и дoлжно быть…
Но второй раз стук раздался в тот момент, когда я уже полностью проснулась и отлично пoнимала, что происходит.
Феликс Янович задумчиво разглядывал стекло, наклонял голову так и эдак, как будто под разными углами можно было рассмотреть что-то другое.
За его действиями наблюдала не только одна я – и подошедшие Лара с Костиком не могли скрыть любопытства. В конце концов, Костик уже не выдержал и встал рядом с Ружинским, что бы полюбоваться на окно. Не очень чистое окно, стоит сказать. Смущение стало еще больше. В конце концов, меня с пеленок приучали к тому, что девушка должна быть аккуратной и регулярно убираться…
– Крестик над окном нарисуйте, что ли, – после недолгого молчания выдал Ружинский, а после душераздирающе зевнул и взлохматил и без того стоящие едва ли не дыбом кудрявые волосы. - Ну и лучше держать штoры закрытыми ночью.
Костик с подозрением покосился на начальника отдела информирования.
– Но мы даже не поняли, что это было, – пробормотал парень.
Феликс Янович пожал плечами.
– Да какая разница, в самом деле? – отозвался безразлично Ρужинский. – Крестики в любом случае помогут. Потом разберемся, кто у нас тут разгулялся, если не отвяжется.
После того, как тот самый заветный крестик нарисовали прямо поверх обоев, все действительно разошлись. Оказывается, кусочек освященного мела в хозяйстве у Лары имелся. По ее словам «на всякий случай». Сразу стало любопытно, что еще «на всякий случай» завалялось у деятельной и запасливой соседки.
В итоге я oсталась одна в темноте с собственной комнате. Надо было заснуть, но какое-то время получалось только смотреть на едва различимые во мраке тяжелые плотные шторы, которые укрыли меня от чего-то не слишком доброжелательного из внешнего мира.
Больше до самого утра никто меня не беспокоил.