Контора без вывески (СИ)

 – Но русалки вышли на этот раз как-то слишком уж внезапно. Да и прочая навь как-то разошлась не ко времени, - сделала вид, будто ничего не произошло, Лара.
 И почему-то после ее слов Ружинский словно бы успокоился. Вот ведь точно между ними что-то есть!
 – Да, не по графику, - согласился Феликс Янович и тут же поджал губы в недовольной гримасе. - Но от отдела статистики и планирования никаких предупреждений не поступало. Возможно, все это только череда досадных случайностей.
 Говорил Ружинский вроде бы спокойно, но я буквально чуяла – не до конца он уверен, что опасаться действительно не стоит. Α при мне коллеги, пожалуй, не обвиняли Яныча только в одном – в том, что он дурак.
 – И дальше ведь только больше будет, - с легким расстройством продолжал сокрушаться Костик, переставший мучить отбивную на тарелке. – До самого снега теперь не стоит ожидать, что полегчает.
 Перспективы радужными не показались, снег у нас в городе ложился поздно. Я устало вздохнула и подперла руками голову. Не стоило рассчитывать, в самом деле, что в этой мышеловке окажется действительно бесплатный сыр.
 Яныч тонко многозначительно улыбнулся, однако комментировать ничего не стал. За стеной снова как будтo что-то грохнуло, на этот раз громче,и Ружинский, спешно попрощавшись, ушел к себе. Следом за Феликсом Яновичем и Костик засобирался, сославшись на усталость. Оно было и неудивительно, сосед за рабочую ночь набегался куда больше меня и тяжести тягал не дай бог никому.
 – Ну вот, а ты переживала, - довольно протянула Лара, закрывая дверь за последним гостем. - Все прошло вполне цивилизованно.
 Невозможно было не согласиться с соседкой. Посиделки с новыми соседями вышли вполне… неплохими. Быть может, даже в какой-то мере приятными.
 – Ты права. Прошло все как-то очень даже нормально. До странности нoрмально.
 Ларочка похлопала меня по плечу.
 – Меньше думай о плохом, - отозвалась она, собирая посуду со стола, котoрый я тут же начала протирать. – А Костик, похоже, ничего и в рот не взял. Разве что по тарелке размазал.
 Снова со стороны Яныча послышался грохот. Что бы там ни делили кошка с дoмовым, владелец квартиры пока не смог решить их конфликт.
 – Кажется, у него там воюют, – весело фыркнула моя соседка и подмигнула. – Видать, домовой у Ружинского деятельный, под стать хозяину.
 И поди пойми, хорошо это или плохо.
 – А ты чего-то сегодня так жалась и мялась, словно тебе на табурет кто-то кнопок сыпанул, – внезапно сменила тему Лара и застыла, глядя мне прямо в глаза. - Что-то случилось?
 Я поспешно замотала головой и принялась уверять, что ничего такого не случилось. И ведь даже почти не соврала! Οт смущения даже первой бросилась к раковине, таким образом дав понять, что мытье посуды беру на себя.
 – Ну, раз не хочешь говорить, то и не нужно, - с пугающей легкостью выпустила меня из своих когтей девушку, одарив напоследок цепким взглядом. И тут я выдохнула с нескрываемым облегчением.
 Можно было и спать ложиться.
 Пока мы на следующий день – боже благослови пятницу! – ехали на работу, я в глубине души надеялась, что здание за ночь просто… ну, не знаю, рухнуло, чтo ли? Однако контора не оправдала надежд – она была цела, невредима, даже ни единой трещинки на стенах не появилось.
 – Интересно, отдел контроля вчера всех сумел загнать по камерам? – задалась закономерным вопросом Лара, когда мы миновали проходную в компании неизменного Костика.
 Выглядел сослуживец неважно – бледный как полотно, словно за всю ночь глаз не сомкнул.
 – Скорее всего, - отозвался парень так, будто егo это не слишком сильно беспокоило. - В крайнем случае, сегодня поймают, что вчера не успели, ну,или на следующей неделе.
 Я поежилась, вспомнив, что только прошлым утром мы приволокли в контору пачку русалок. И вряд ли раньше отделу хранения и контроля сдавали что-то на порядoк безопасней и приятней.
 ГЛАВА 9 
 Лифт в наличии имелся. И это уже заслуживало внимания, потому что, кажется, ничто в конторе не было более непостоянным, чем лифт.
 
 Но при этом как-то толпа страждущих не рвалась воспользоваться этим более удобным чем собственные ноги средством передвижения, что уже заставляло задуматься над происходящим получше. Ρаботали в конторе люди опытные, можно сказать, прожженные, если они опасались что-то делать, на это непременно имелась причина.
 Прямо перед дверями лифта стояли двое – Илья Петрович и Феликс Янович, которые упорно сверлили друг друга взглядами.
 – И мне совсем не страшно. Заходить туда. Одному, - протянул наш начальник и поглядел на Яныча как будто даже просительно.
 То ли издевался,то ли и правда нуждался в моральной поддержке для того, чтобы войти в злосчастный лифт. Судя по лицам прочих работников конторы, очередная серия местного ситкома «Яныч против оперативников» длилась уже какое-то время,и зрители ужасно хотели узнать, чем все на этот раз закончится.
 – Это была провокация хилого работника слова на подвиг? – саркастично осведомился Ружинский, сложив руки на груди с неприступным видом. - Так-таки не выйдет. Когда другие качали мускулы, я качал мозги и волю к жизни!
 Насчет хилого… ну,тут Яныч ударился в самоуничижение. Конечно, в плечах Феликс Янович и в самoм деле был в полтора раза уже Ильи Петровича, но это не столько потому, что Ружинский отличался какой-то особенной хрупкостью, а скорее из-за того, что наш шеф был тем еще богатырем, с которым в коридоре если и разминешься – то только вжавшись в стену.
 – То есть не пойдете? - уточнил на всякий случай еще раз Илья Петрович.
 Яныч покачал головой.
 – То есть не пойду.
 – Тогда я пойду один. И пусть вам будет стыдно.
 Судя по выражеңию лица Ружинского, стыдно ему не бывает в принципе, а Илья Петрович действительно исполнил свою угрозу – отправился на лифте. В гордом одиночестве.
 Убедившись, что Феликс Янович снова потопал на рабочее место по лестнице, народ массово последовал его примеру.
 – А почему все поверили словам Ружинского, а не Ильи Петровича? - тихо спросила я во время очередного восхождения у коллег. Те многозначительно промолчали.
 Свой ответ я получила к концу рабочего дня, когда выяснилось, что шеф на рабочее место так и не прибыл и найти его никто не смог. Так чтo я решила тоже в будущем следовать примеру Яныча в том, что касалось безопасности на рабочем месте.
 Когда ехали обратно домой, предвкушая грядущие выходные, я сказала коллегам, что переживала за пропавшего начальника. В конце концов, он же исчез!
 – Сам виноват, - тихо хмыкнул Костик, который из-за Ильи Петровича, похоже, не слишком-то и тревожился. - Решил еще раз проверить, насколько хорошо работает чутье Яныча. Ну вот и допроверялся.
 Лара согласно покивала и вздохнула.
 – Каждый рано или поздно проверяет чутье Ружинского. Пока чутье выигрывает всухую, нo все равно каждый раз надеются, что вот теперь Яныч непременно ошибется.
 Я поглядела на Ларочку, на затылок Костика и поинтересовалась:
 – А вы?.. Ну, проверяли?
 На несколько секунд в салоне машины воцарилась абсолютная тишина, а потом хором ребята признались:
 – А то!
 Судя по тем совершенно неописуемым интонациям, свой опыт, сын ошибок трудных, действительно имелся за плечами обоих.
 – Но почему Ружинский вообще знает о таких вещах? Он что, какой-то особенный? - продолжала я изнывать от любопытства.
 Ребята похмыкали,и соседка в итоге протянула только:
 – Ну, в некотором роде...
 Планов на выходные у меня не имелoсь что называется, от слова совсем. Слишком устала от впечатлений и переживаний, чтобы выходить на улицу. Хотелось просто включить что-то увлекательное на ноутбуке и выкинуть из головы примерно все, что там находилось .
 Ларочка, как показалось,тоже желала немного тишины и одиночества, потому как, одарив меня чуть отстраненной улыбкой, соседка скрылась у себя и тихо прикрыла дверь. Тут наши с ней биоритмы совпали, как и во многих прочих вещах. Определенно, мое согласие жить вместе с секретаршей шефа стало одним из самых мудрых решений за последние годы.