Мастеровой (СИ)

– И я тоже, – поддержал Рогов.
Федор только улыбнулся.
– Что скажете? – спросил Рогов испытателей.
– Хорошие револьверы, – сказал старший из стрелков. – На большой дистанции с наганом не сравнятся, ну, так тот для армии выделывают. Для обычных людей подойдут. Даже этот малыш, – он указал на «бульдог». – Рукоять у него короткая, но в ладони лежит как влитая. Скорозарядники так и вовсе чудо. Не хуже пистолета получается.
– Значит так, – объявил Куликов. – Возьмите револьверы и отстреляйте по две сотни патронов из каждого. Разрешение на расход боеприпаса подпишу. Посчитайте задержки и осечки: сколько у каждой модели и от чего. При поломке обращайтесь к нему, – он указал на Федора. – По завершению испытаний предоставите отчет.
– Сделаем, ваше благородие! – заверил старший из стрелков.
С поручением он справился быстро: уже назавтра принес револьверы Куликову.
– Ни одной поломки, – сообщил, выкладывая оружие на стол. – Несколько осечек по вине патронов. Мы их разобрали – наковаленки[10] оторваны. Вот отчет.
– Ваше мнение? – спросил Куликов.
– Годные машинки, – сказал испытатель. – Можно делать.
Куликов передал его слова Рогову и Федору. Затем мастеровой разобрал револьверы. Вместе рассмотрели каждую деталь.
– Износ не наблюдается, – подвел итог Рогов. – Ни наплывов, ни потертостей. Нарезы будто новые, пружины не сломались. Надо идти к начальнику завода.
– Но не с этими, – кивнул Федор на детали. – Товар нужно показать лицом. Есть соображения…
Спустя пару дней все трое явились в приемную генерала. Федор по такому случаю облачился в костюм с галстуком. Адъютант доложил о них начальнику завода и пригласил зайти в кабинет.
– С чем пожаловали, господа? – спросил генерал, когда стороны обменялись приветствиями.
– Вот, – Рогов выложил на стол перед ним две красивые деревянные шкатулки. На их крышках красовалась надпись «Тульский оружейный завод» и герб Тульского общества оружейников, выжженные в светлом дереве. – Гляньте, ваше превосходительство. Сами сделали.
Генерал открыл крышку большей шкатулки. Там в гнездах, крытых красным бархатом, лежали никелированный револьвер, скорозарядник с патронами и еще семь их отдельно.
– Ну-ка, ну-ка, – генерал достал револьвер и повертел его в руках. – А красиво сделано. В руку лег легко. Как он заряжается?
Подскочивший Федор показал. Генерал зарядил и разрядил револьвер, повертел в пальцах скорозарядник. Затем открыл меньшую шкатулку. Взял бульдог, удивленно рассмотрел ручку с выступами под пальцы, обхватил ее и пощелкал курком.
– Удобно! – хмыкнул и положил револьвер обратно. – Испытали?
– Вот отчет, – Куликов протянул ему лист бумаги. Генерал нацепил пенсне, взял его и пробежал глазами.
– Ни одной поломки? – удивился.
– Точно так! – доложил Рогов.
– Прямь не верится. Отчего же так?
– Грамотный подбор сталей, – доложил Федор, – правильная закалка и подгонка деталей.
Генерал вопросительно уставился на него.
– Мастеровой Кошкин, – поспешил Куликов. – Он придумал и сделал револьверы. Сам, один.
– Молодец! – похвалил генерал. – Постой! Слышал эту фамилию. Доски для черчения твои?
– Так точно, ваше превосходительство! – вытянулся Федор.
– Ишь какой бравый! – улыбнулся генерал. – Отбывал воинскую повинность?
– Унтер-офицер запаса.
– Похвально, – генерал посмотрел на офицеров. – Ваши соображения, господа? Понимаю, что не с подарками пришли.
– Предлагаем выделывать револьверы в моем цеху, – сообщил Куликов. – Станки, мастеровые – все имеется. Поставлять будем в оружейные лавки.
– Расчет стоимости провели?
– Вот! – Куликов протянул ему второй листок.
Генерал взял и пробежал глазами.
– Дешевле нагана? – обронил удивленно. – Да еще настолько?
– Это у простой модели с воронением, – пояснил Куликов. – Вот такой дороже встанет, – он указал на шкатулку. – Подарочное исполнение.
Генерал снял пенсне и задумчиво прошелся по кабинету.
– Что ж, попробуем, – сказал, встав напротив офицеров. – Изготовьте для начала по пятьсот штук каждого. Далее поглядим. И еще. Револьверы нужно как-то называть. Есть соображения?
 
– Револьвер Тульский – малый и большой, – ответил Рогов. Этот вопрос они с Федором обсудили.
– Не годится! – покрутил головой генерал. – Слишком длинно. Нужно проще. Скажем, револьвер Кошкина, нумер два и нумер один. Как вам?
– Хорошо звучит! – поспешил Куликов.
– И изобретатель не обижен, – хмыкнул генерал. – Его досками чертежники не нахвалятся, заказы на них пошли. Патент на револьверы будем брать на завод – здесь их делали, но и Кошкина не обидим. Чего хочешь за изобретение? – спросил у Федора.
– Гривенник за каждый проданный револьвер, – ответил мастеровой.
– Скромно, – оценил генерал. – Гривенника будет мало, а вот два – в самый раз. Еще тысяча рублей за доски. Вас же, господа, – он посмотрел на офицеров, – представлю к орденам Святого Владимира четвертой степени. За ревность к службе и успехи в ее исполнении.
– Благодарим, ваше превосходительство! – в один голос ответили офицеры.
– И еще, – добавил генерал. – Сделайте мне еще пару… нет, три таких комплекта, – он указал на шкатулки. – Губернатору подарю, он оружие любит, военному министру отвезу, ну, еще кому. Не все ж ружья подносить. Пусть знает, что на Тульском не только лишь наганы, но и свои револьверы делают.
– Поздравляю, господа! – сказал Куликов, когда они вышли из приемной. – Получилось. Под хорошее настроение попали.
– Мог не разрешить выпуск? – удивился Федор.
– Это нет, – махнул рукой Куликов. – Александр Владимирович о заводе печется. Понимает, что прибыток нужен. Револьверы для того в самый раз. Винтовки более не заказывают, здесь можно развернуться. Но не будь он в настроении, остался ты бы с гривенником, мы – без представлений к орденам. А сегодня расщедрился. Теперь важно оправдать аванс. Михаил, с тебя лекала для деталей.
– Сегодня же прикажу заняться, – кивнул Рогов. – Федор, дашь слесарям образцы, объяснишь, что и как. Сам сделаешь эталоны для копиров.
– Непременно, – кивнул Кошкин.
– Хорошо б отметить это дело, – потер руки Куликов, – но спешить не будем. Как отладим производственный процесс, не ранее.
– Ресторан за мной, – сказал Федор. – Приглашаю.
– Ты у нас теперь богатый, – улыбнулся Куликов. – Невесту не нашел?
– Когда мне? – отмахнулся Федор. – Сначала револьверы от рассвета до заката, а теперь новая напасть – к экзаменам готовиться.
– Ну, гляди, – улыбнулся Куликов. – Станешь дворянином, от супруг наших не уйдешь. Невесту живо подберут. У них есть подруги, а у тех – дочки незамужние.
– Дворянки что ли? – уточнил Федор и, получив кивок, пожал плечами: – Я им не пара.
– Эх, Федор, Федор! – вздохнул Рогов. – Думаешь, раз дворянка, так богатая и чванливая? Бесприданниц среди них полно, а таких замуж не берут. Многие умны и образованы, но сидят в девках. Кто побойчее идет в учителя или помогает докторам в больницах. Зарабатывают свой кусок. Такая и за мастерового выйдет, за тебя – так точно. По сравнению с ними ты богач, да и человек хороший. Что в дворянстве, если голодаешь и одеть нечего?
– Довелось испытать? – не удержался Федор.
– На пенсию отца жили, – нехотя ответил Рогов. – А она не велика. Копейки считали. Хорошо, что мне, как сыну офицера, обучение в реальном училище за казенный кошт вышло. В России два дворянства, Федор. Одним жизнь все на блюдечке подносит: титул, положение, богатство. Это Осененные. Другим приходится трудиться. Офицеры, инженеры, чиновники, ученые – многие из них. Приходилось иметь дело с Осененными?
 
– Нет! – поспешил Федор. – На службе видел, да и то издалека.
– Повезло. Мразь редкостная.
– Михаил! – воскликнул Куликов.
– Не волнуйся! – отмахнулся Рогов. – Федор – человек свой, я его хорошо узнал. Как и ты, впрочем. Ну, а то, что Осененные – мразь, не преувеличение. Сколько выслушал от них, когда к Але сватался! Нищий, худородный, не на ту облизываюсь. И приданого не выделили, хотя маменька жены его оставила. Прикарманили, подлецы. В крохотной квартирке жили, пока в начальники не выбился.