Чёрное лето (СИ)
Подойдя, поближе показал ксиву и солдат успокоился.
— Саня, всё нормально! Свои! Опусти пулемет! — крикнул боец и в темноте что-то звякнуло — А хрена вы по ночам шаритесь? Днем времени нет?
— Мужик, ну ты сам подумай, сколько у нас застав и сколько работы на производстве. Когда мне днем шляться то?
— Согласен. Закурить есть?
Костя протянул солдату пачку беломора.
— Давай подержу фонарь, пока покуришь.
Костя взял фонарь и принялся им махать как делал прапор.
— Ты чего делаешь?
— Да чёт вспомнил как на концертах зажигалками махали во время выступления и не удержался.
— Да, хорошее время было. Кстати, в галерее Чижова парнишки круто лабают. Притащили инструменты, барабаны, гитары, всё как надо. По вечерам жару дают. В выходные порой захожу послушать. КиШа играют, вот эту вот помнишь? «В провинциальном городке, был праздник музыка звучала», эх жаль оригинал не послушать.
— Да, хорошая группа была. Слушай, как дела сейчас? Спокойно на границе?
— Да хрена лысого! Прапор наш пропал недавно. Бывало и раньше пропадал, обожрется сивухи и лежит где-нибудь отсыпается возле дома. Жена на днях приходила искала, вся в слезах, говорит уже всю округу обошла, найти не может. А тут мож нажрался, а может и зэки убрали.
При словах о прапоре в сердце ёкнуло.
— В каком плане убрали?
— Да в прямом, они границу каждую ночь щупают, ты думаешь чё у нас столько патрулей ходит? Частенько пролезают, то тут, то там. Когда перестрелку учинят, а когда и просто прирежут кого. Тут же темно как в жопе, вот и щелей куча образуется, пробирайся не хочу.
— И что никто не ищет его?
— Да кому он нужен? Прапор лишь один из десятков, а может и сотен. Пропал и пропал, найдется хорошо, нет, всем насрать. Генералу про пропажи докладывали неоднократно и что он сделал? Да нихрена. Патрули удвоил, на этом и успокоился. А люди как пропадали, так и пропадают.
Прапора не искали, что радовало. А я разрушил семью, эта мысль легла тяжким грузом на сердце. Со стороны юго-западного раздался скрежет и заговорил мегафон «Жители Воронежа! Помогите нам освободить город от тирании генерала! Как только он сложит с себя полномочия и обезоружит силовиков, нападения прекратятся. Все смогут спать спокойно. Он пособник режима и должен передать власть простому народу, как мы с вами! Когда электричество вновь заработает, генерал передаст власть в руки олигархии, вы этого хотите? Хотите вернуть неподъемные налоги и нищенские зарплаты? Сейчас у нас есть реальный шанс всё изменить! Вставайте на нашу сторону! Нет власти силовиков! Да власти народа!». Речь оборвалась и мегафон заиграл «Вставай страна огромная! Вставай на смертный бой! С фашистской силой тёмною! С проклятою ордой!».
— От суки, опять свою шарманку завели.
— Весело у вас. И часто агитация идет?
— Да круглые сутки. И знаешь, если бы не уголовник, отбитый зазывал, то даже я бы задумался. Не ну вот реально! Что хорошего было за последние двадцать лет? Народ только нищал!
Сказал постовой, сплюнул окурок на асфальт и растоптал его. Поболтали со служивым еще минут пятнадцать, собрал хотелки. Нужен генератор и прожектор бы не помешал. Будем думать. Попрощались, Костя подарил ему пачку беломора. И свалили в темноту. Минут через двадцать гонец должен перебросить записку, и мы ломанулись за дом от куда вылетали послания. Рассредоточились по периметру. Костя спрятался за мусорным баком, я за остовом кустарника.
Глава № 18 — День рожденья — светлый праздник
Через десять минут ожидания появилась фигура. Стала посреди двора, загорелся огонек, клац! И ввысь взмыло послание для прапора. Вот только прапор его больше не подберет, никогда. На лице появилось фантомное ощущение, будто тёплая кровь стекает. Отмахнулся от него и побежал прямиком к силуэту посланника. Костя уже несся с другой стороны. Увидев нас, фигура затрепыхалась. Рука нырнула внутрь куртки, на этом движении мы его и прихватили.
Сбили с ног, и тут же затолкали в рот кляп. Это был пацан лет пятнадцати судя по габаритам. Рядом с ним лежал лук. Обыскали. Под курткой у него был Тульский Токарев, за ним он и тянулся. Обезоружили, руки за спиной стянули пластиковыми хомутами. И потащили в уже знакомую школу. Где сопляку в принципе было самое место. Уж его то мы точно в расход не будем пускать, он же ни в чем не виноват.
Снова тусклое освещение, холодные коридоры, сырое бомбоубежище. Не договариваясь, притащили пацана к трупу прапора. Костя держал парня, а я расстегнул наручники с посиневших рук Саныча, и перестегнул их уже на парнишку. Увидев труп, ноги парня начали ходить ходуном. Вытащили кляп.
— Дяденьки, не убивайте родненькие! Христом Богом прошу!
— Вот это ты выдал! Прям верующий? А по каким христианским канонам ты за пушкой потянулся? Вроде же сказано не убий.
— Я ни в чем не виноват, отпустите меня! Я же просто записки ношу и делаю что сказано, вопросов не задаю! Жрать то хочется, а тут хоть какой-то приработок.
— Звать как?
— Серёжка, Сергей, Серый.
— Значит так Серёжка. Жить хочешь? Или тебе милее вон к этому отправиться?
Я нехотя пнул труп прапора, волна стыда начала накрывать. Сука, что со мной стало? Похищения, пытки, убийство. Теперь вон пацана похитил.
— Конечно хочу! Отпустите меня пожалуйста! Я ничего не знаю!
— Прапор тоже ничего не знал и не помнил. Восстановить память помогли двухдневные пытки. И у нас с тобой два пути. Быстрый, ты нам всё сам рассказываешь. Долгий, ты всё нам рассказываешь, но через боль и страдания.
— Я всё расскажу, всё что знаю, расскажу!
— Ну и отлично. Как выглядит Крест?
— Я его только один раз видел. Такой высокий, жилистый, через всё лицо шрам, тёмные волосы.
— Уже что-то. Где живет? Где бывает? Кто кореша? Рассказывай, не стесняйся.
— Где живет не знаю. Кореша у него Митька Сивый, Крот и Колька Адмирал.
— А Крота как зовут?
— Не знаю, все Кротом и кличут. В очках здоровых ходит, поэтому и крот видимо, ну типа слепой как крот. Здоровый такой, бычара.
— Остальные как выглядят?
— Сивый мелкий, голос противный, лысый, с головы до ног в татухах. Злой как собака, лишний раз глянешь на него, так уже затрещина прилетает.
— А с адмиралом что?
— Да на флоте служил, всё время в бушлате моряцком ходит и фуражке капитанской.
— Молодец Серёг, польза есть от тебя, значит и шанс выжить есть.
— А расскажи мне родной где найти эту шайку можно?
— Не знаю, они всё время меняют жилье. Параноят. Слышал денюху Крота, завтра будут в частном доме на девятке отмечать. Адреса не знаю.
— Это всё здорово, но что еще интересного можешь нам поведать? Как-то мало набегает. На выкуп жизни своей еще не хватает. Как своих от чужих отличаете? Явки, пароли? Чего глазами хлопаешь? Говори.
И Серёжка говорил, часа пол говорил. Про патрули рассказал, рассказал, как в юго-западный пролезть через канализацию на железнодорожных путях. Оказалось, что пароль есть, простой и убогий как не знаю, что «Жиган — лимон». В принципе чего еще ждать от зэков? Когда Серёжка замолчал, вперед вышел Костя с ножом в руке.
— Нет! Костя, мы его убивать не будем!
— Дядь, не надо! Яж ничего не сделал!
— И что ты предлагаешь? Отпустить его? Тогда до креста точно не доберемся.
— Нет, пусть тут сидит, я подкармливать его буду, как Креста завалим, отпустим пацана.
— Макс, твоя сердобольность тебя убьет когда-нибудь. А если найдут его тут?
— Да кому он нужен? Кто его искать то будет? Прапора даже не ищет никто. А пацан этот, кому сдался? Крест явится на его спасение?
— Ну смотри. Я предупреждал.
Кляп в рот, а мы на выход.
— Что думаешь?
— Хорошая возможность, нужно разведать всё и валить Креста.
— Хорошая, но времени с гулькин нос.
— Тогда не будем его терять. Пошли проверим люк на ж/д станции.