Нечеховская интеллигенция. Короткие истории о всяком разном

А через неделю вспомнил. Потому что, будучи в Копривштице и заглянув (опять-таки по обыкновению) на местное кладбище, я обнаружил там могилу некоего Хаджи Петра (хаджи – это человек, совершивший паломничество ко Гробу Господню), и годы жизни были подходящие. «Ну, здравствуйте, Петр Иванович, – сказал ему. – Когда-нибудь обязательно расскажу про вас всем вельможам с адмиралами». Что я, собственно, сейчас и делаю.
Предлагаю вашему вниманию несколько фотографий из своей Коллекции (в данном случае от слова «Коля»).
Это статуя XVI века из зала средневековой скульптуры в Лувре:
А это вид вблизи. Приятно знать, что во времена Д’Артаньяна грамотность уже была так распространена
Вот пушка с 4 бастиона, доблестно защищавшая Севастополь:
А это какой-то придурок Митя увековечил себя на героической пушке зубилом.
Близ французской деревни Сен-Реми-де-Прованс чудом сохранилась прекрасная римская арка:
А на ней в год смерти Людовика XIII отметился некий Адриан Лонгве, помянем его недобрым словом.
P.S. Что примечательно – ни разу не видел, чтобы подобным образом свое имя пытались обессмертить женщины. Не знаю, чем это объяснить. То ли у женщин руки менее неуемные, то ли похоть этернизации – сугубо мужской синдром.
 
Откуда что берется – 1
 
Я подумал, что тем из вас, кто читал мои книжки, будет любопытно узнать, как трансформируется факт, становясь беллетристикой.
Я никогда не скрывал, что многие эпизоды/персонажи/коллизии выхватываю из истории или из «большой» литературы, переиначивая их на свой лад. Эта литературно-историческая угадайка является одной из несущих опор всего акунинского проекта. Какие-то вещи лежат на самой поверхности, вроде очерков Гиляровского или «Штабс-капитана Рыбникова», другие требуют более высокого уровня начитанности, а есть протосюжеты вовсе малоочевидные. Наглядно продемонстрирую, «откуда растут уши, не ведая стыда».
Чистосердечно призна́юсь, как возникла одна из локальных линий моего старого романа «Смерть Ахиллеса». Прошу засчитать это как явку с повинной.
Кто читал книжку, вероятно, помнит, как хладнокровный душегуб Ахимас педантично доит Рулетенбургское казино, основываясь на математическом расчете и неисчерпаемости своих денежных ресурсов. И всё у гада отлично получается, а казино терпит, ибо придраться не к чему – игра честная (да и человек таков, что лучше не связываться).
 
Такая же беда – и в том же 1873 году – приключилась с казино в Монте-Карло. Правда, там принцип «относительно честного отъема денег» был иной, позамысловатей.
Некий английский инженер по имени Джозеф Джаггер, много лет проработавший на ткацкой фабрике в тоскливом Йоркшире, решил поехать на Лазурный Берег и выиграть кучу денег на рулетке. Подобные озарения много кому приходят в голову, на этих верователях в счастливую судьбу держится весь игорный бизнес.
Но Джаггер делал ставку не на удачу, а на точный расчет.
Он нанял шестерых помощников, которые в течение шести дней записывали все выигрышные номера, выпадавшие на шести столах казино. Потом просмотрел записи и обнаружил, что пять рулеток нормальные, а шестое колесо слегка дисбалансировано: девять ячеек на нем «ловят» шарик чаще, чем остальные двадцать восемь.
То самое казино в то самое время
Поначалу всё было очень просто. Джаггер снова и снова ставил на девять заветных цифр и к концу первого дня снял урожай почти в полмиллиона франков. (Напомню: Алексей Иванович, герой романа «Игрок», совершенно ошалевает от фантастического выигрыша в двести тысяч.) Только на исходе четвертого дня администрация казино заподозрила в этой непрекращающейся везучести неладное. К этому времени выигрыш Джаггера вырос вчетверо.
Целую ночь специалисты решали шараду и пришли к выводу, что проблема в соединении рулетки со столом.
Назавтра англичанин, как на работу, пришел с мешком золота, уселся играть, но удача от него отвернулась. Он долго упорствовал, веря в свои девять цифр, и, лишь спустив кучу денег, вдруг заметил, что на колесе больше нет знакомой царапинки. Тогда Джаггер прошелся по зале и обнаружил, что колесо с царапинкой пересажено на другой стол. Пересел и Джаггер. Что вы думаете? Фортуна снова ему заулыбалась.
Поразительней всего, что директор казино не выставил подозрительного иностранца за дверь или не приказал проломить ему башку в тихой аллее. Все-таки времена были еще пасторальные.
Поединок Джаггера с казино продолжался еще несколько дней.
Рулеточные колеса разбирали и снова собирали, передвигали столы, но неправильную балансировку обнаружили не скоро – на пике удачи настырный инженер был в плюсе на три миллиона.
Потом механики казино все-таки уяснили, в чем дело. Джаггер начал стабильно проигрывать, в конце концов сказал себе: «I can get no satisfaction» – и ретировался. Его куш составил два миллиона франков, что при пересчете на современные деньги примерно равнялось бы десяти миллионам долларов.
Такова, стало быть, подлинная история.
Возможно, расчетливый англичанин выглядел как-то так. Рисунок И. Сакурова из «Смерти Ахиллеса»
Как вы понимаете, в остросюжетном романе невозможно вдаваться в технические детали балансировки, это сбило бы темп повествования. Поэтому я и придумал для Ахимаса «математическую теорию». Она легко может подвести человека, страдающего злокачественной невезучестью, но сам я в свое время этой методой успешно воспользовался – дважды взял «зеро»: один раз в Японии и один раз в Баден-Бадене (то есть том же Рулетенбурге). Только очень уж это скучно: стоишь, считаешь и ждешь, ждешь. Потом зевая выигрываешь и уходишь. Какой-то поцелуй без любви.
 
Откуда что берется – 2
 
Вот короткое описание одного загадочного происшествия, в свое время потрясшего мир.
Одной из самых ярких фигур межвоенной Европы был бельгийский предприниматель и биржевой воротила Альфред Лёвенштейн. Он разбогател на военных поставках, потом сверхразбогател на строительстве электростанций и рискованных инвестициях. Лёвенштейн был дельцом высшей лиги – хватким, безжалостным, невероятно удачливым. А кроме того – светским львом, плейбоем, авиатором, спортсменом. В общем, настоящий хозяин жизни.
4 июля 1928 года этот баловень фортуны вылетел на личном самолете из Лондона в Брюссель. Большого человека сопровождали секретарь, батлер и две стенографистки. В кабине сидели два пилота.
Мистер Твистер, акула капитализма
Когда самолет летел над Ла-Маншем на высоте 1000 метров, Лёвенштейн отлучился из салона в туалет. И больше его никто живым никогда не видел.
Миллионер пропал. Через три недели рыбаки выловили в море труп.