Так кто же развалил Союз?

Тогда об этом «экстремальном», как теперь принято говорить, путешествии писали все газеты. В основном – благодаря Михалкову.
Были у Зория и другие экстремальные перемещения по планете. Проплыл, например, с друзьями на лодках от Камчатки до Одессы…
В 1993-м, бродя по окрестностям Гульрипши, разговаривая, среди прочего, и о его малой родине – Нагорном Карабахе, – ни я, ни мой приятель, конечно, думать не думали, что пройдет всего лишь несколько лет и вокруг этой кавказской местности закрутится такая карусель, что, как говорится, ой, мама, не горюй! Тогда в наших разговорах прорывались у Зория разные резкие антиазербайджанские, даже антитурецкие, вообще антитюркские словеса – мол, турки и тюрки еще себя покажут, если им не поставить заслон, – но все это воспринималось как отвлеченно-философские рассуждения на вольном отпускном воздухе в вольной беседе между друзьями, имеющие мало отношения к реальной действительности.
Однако довольно скоро и весьма неожиданно вольные разговоры тесно сомкнулись с реальностью.
 Из искры возгорается пламя 
Конфликт между армянами и азербайджанцами в Нагорном Карабахе угольями тлел все советские годы, начиная с того самого 1923-го, но открытым пламенем, как и многие другие такие конфликты, стал прорываться с началом горбачевской перестройки. Перестройка освободила его от насыпанного сверху песка, гравия и прочих противопожарных присыпок, роль которых играли неустанно соблюдавшиеся силовые, полицейские меры, обеспечивавшие «дружбу народов» на всем пространстве коммунистической империи.
Заметные волнения начались в Нагорном Карабахе и Армении уже летом – осенью 1987-го. Продолжались зимой. Проходили митинги, собирались подписи, распространялись листовки. Например, такая:
«Настало время для проведения на ведущих предприятиях, в колхозах и совхозах области общих партийных, профсоюзных и комсомольских собраний, в повестку дня которых должен быть включен вопрос о воссоединении Карабаха с Матерью-Родиной. Дух гласности и демократии должен стать импульсом для открытого и откровенного обсуждения этого вопроса. Выписки из резолюций этих собраний, заверенные соответствующими печатями, необходимо отправлять в ЦК КПСС».
Профсоюзные, комсомольские собрания – это еще ничего, это еще не так страшно.
И в самом деле, в Москву, в ЦК потекли ходоки с обращениями и подписями.
Естественно, не мог остаться в стороне от этого начинающегося общественного шевеления и Зорий Балаян, ставший одним из лидеров созданного в Ереване комитета «Карабах». Обретя к этому времени довольно серьезные связи в Москве, Зорий, как мог, помогал ходокам пробиться в высокие начальственные приемные, получить аудиенцию у достаточно высокопоставленных партийных чиновников. Через своих зарубежных друзей и знакомых оповещал о происходящем в Карабахе общественность за пределами Страны Советов, что тогда тоже становилось делом важным, поскольку советские вожди начинали все больше считаться с международным общественным мнением.
 Назревают погромы 
Комсомольскими собраниями и листовками дело, однако, не ограничилось. В январе – феврале 1988 года из приграничных Кафанского и Мегринского районов Армении в Азербайджан стали прибывать беженцы-азербайджанцы, то ли реально гонимые армянами, то ли поддавшиеся слухам о надвигающихся гонениях и уговорам родственников, живущих в самом Азербайджане. На этот счет существуют разные версии. Некоторые уверяли, что в Армении им действительно пришлось пережить всякого рода ужасы.
Большинство беженцев было размещено в районе Сумгаита. Здесь стоит обратить внимание на это слово – Сумгаит – именно здесь, в этом городе, довольно скоро произойдет одна из самых чудовищных трагедий того непростого времени, времени, когда начал рушиться «Союз нерушимый республик свободных», как пелось в советском гимне.
 
 Ключевое решение областного Совета 
20 февраля 1988 года на внеочередной сессии Совета народных депутатов Нагорно-Карабахской автономной области, созванной по требованию депутатов-армян (а они в облсовете составляли большинство) было принято обращение к республиканским Верховным Советам Армении и Азербайджана, а также Верховному Совету СССР с просьбой «проявить чувство глубокого понимания чаяний армянского населения Нагорного Карабаха и решить вопрос о передаче НКАО из состава Азербайджанской ССР в состав Армянской ССР».
Реакция Москвы последовала незамедлительно. Политбюро ЦК КПСС, собравшееся 21 февраля (несмотря на то, что это было воскресенье!), приняло постановление, в котором говорилось, что требование о включении Нагорного Карабаха в состав Армянской ССР было принято в результате действий «экстремистов» и «националистов» и противоречит интересам азербайджанского и армянского народов.
Ну да, как всегда, если что-то нашим властям не нравится, так сразу – «экстремисты». Других объяснений нет.
В общем, позиция Центра была заявлена ясно: никакой перекройки границ не будет, не надейтесь!
22 февраля у армянского села Аскеран на территории Карабаха произошло, кажется, первое серьезное столкновение. С одной стороны в нем участвовала многочисленная толпа азербайджанцев, направлявшаяся из Агдама в Степанакерт, чтобы «навести там порядок», с дугой – милиционеры и солдаты, преградившие ей путь, а также местное армянское население. В результате двое азербайджанцев были убиты, многие участники стычки получили ранения.
Считается, что гибель этих двоих азербайджанцев и стала одним из запалов, вызвавших тот взрыв чудовищного насилия, который спустя несколько дней произошел в азербайджанском Сумгаите.
 Сильва Капутикян и Зорий Балаян на приеме у Горбачева 
26 февраля двое из лидеров комитета «Карабах» – журналист, писатель Зорий Балаян и известная армянская поэтесса Сильва Капутикян побывали на приеме у Горбачева. Присутствовавший на встрече помощник Горбачева Георгий Шахназаров так описывает ее:
«Беседа с места в карьер приняла прямой, временами даже жесткий характер, хотя велась в дружелюбном тоне. «То, что происходит вокруг Карабаха, – сказал Михаил Сергеевич, – это удар нам в спину. С трудом приходится сдерживать азербайджанцев, а главное – создается опасный прецедент. В стране несколько десятков потенциальных очагов противостояния на этнической почве, и пример Карабаха может толкнуть на безрассудство тех, кто пока не рискует прибегать к насильственным средствам».
Армянские писатели были одновременно преданными членами коммунистической партии и армянскими националистами, будучи при этом очень разными по характеру. Зорий Балаян, писатель и журналист, собственный корреспондент «Литературной газеты» в Армении, был главным и бескомпромиссным идеологом карабахского движения. Для него весь карабахский конфликт оказался лишь частью более масштабной проблемы, связанной с угрозой, которую несет «Великий Туран» символ владычества тюркских народов Армении и всему «цивилизованному миру».
В интервью в 2000 году он убежденно выстроил в цепь доказательств существования пантюркистской угрозы столь разные события, как геноцид армян 1915 года, правление азербайджанского президента Алиева и недавнее убийство в Стамбуле двух британских футбольных болельщиков фанатами турецкой команды».
А вот как описывает встречу сам Зорий:
«Он (Горбачев. – О.М.) слушал нас более часа. Мы говорили обо всем. Сильва достала выпущенную в Турции карту Советского Союза. На этой карте [чуть ли не] вся территория Советского Союза, – я имею в виду Закавказье, Поволжье, Северный Кавказ, Среднюю Азию, Якутию, многие автономные республики, – была закрашена в зеленый цвет. В Турции по этой карте учат детей в школе, им говорят, что все это, включая Армению, турецкая территория. Мы показали Горбачеву эту карту, разложили у него на столе. Горбачев поглядел на нее, отодвинул в сторону, а потом поспешно подтолкнул ее обратно нам. И сказал: «Да это же какой-то бред». Я ему ответил: «Михаил Сергеевич, бредовые идеи иногда претворяются в жизнь».