Повелительница интерьеров и генералов

– Глупости всё это, дорогой. Давайте переоденемся, найдём корзинку или ведёрко и пойдем в лес. Представим, что мы ищем сокровища, а не подножный корм.
Дети сорвались в дом, а я за ними. Нужно одеть их по-походному, прикрыть головы и найти удобную обувь. Самой тоже не помешает взглянуть, что осталось в гардеробе. А ещё можно открытые участки кожи натереть мятой или пижмой – мы так в детстве всегда делали, когда шли в лес.
Собрались быстро. Для Марка нашёлся картуз, для нас с Софи платки на голову. Сапоги тоже у всех троих имелись, как и дождевики. Выглядели мы, наверное, как бомжи, зато были преисполнены оптимизма и уже через тридцать минут входили в рощу.
У моих предков было много земли, и часть рощи заходила на участок. А у Абигаль она раскинулась за ветхим забором. Мы его даже обходить не стали. Перешли там, где он упал, и оказались в раю для любителей тихой охоты. Мне в глаза сразу бросились два крепких белых гриба и мухомор.
Но водились в лесу не только грибы…
Я присела, чтобы срезать красавчиков тупым ножом, и свалилась на задницу от неожиданности, когда из-за дерева прямо на нас выскочил здоровенный конь. Затормозил буквально в метре! Софи тоненько заверещала, Марк завопил баском, а я разозлилась и взвилась на ноги.
– Совсем ополоумел?! Смотри куда прёшь! Детей мне напугал! – выпалила я, даже не успев разглядеть того, кто той лошадью управляет.
– Это мой лес, – раздался сверху бархатный баритон. Он бы мог показаться приятным, если бы его хозяин говорил любезным тоном. Но нет. Хозяин нам был не рад. – Убирайтесь отсюда. Сколько раз повторять, чтобы не смели заходить на мою землю?
Я всё же подняла глаза на злобного мужчину и прищурилась, разглядывая его. Красивый, молодой – лет тридцать, может, с небольшим. Статный брюнет в военной форме смотрел на нас, как на грязь под ногами.
– Пойдёмте, дети, поищем сокровища у себя на земле. Дядя злой и жадный, – процедила я. – Ему жалко даже того, что выросло по воле Строгого Родителя. Никогда не будьте такими, как он. Марк, выложи грибы и возьми корзинку.
Я ухватила детей за руки и, гордо развернувшись, повела обратно за поваленный забор.
Мужчина на мой спич ничего не сказал. Я услышала лишь удалявшийся топот копыт. А вот Марк, когда мы оказались на своей территории, меня немного просветил:
– Это генерал Доминга Элмо, мам. Разве ты его не узнала? Он герой прошлой войны с тварями бездны и участвовал в подавлении последнего мятежа. Наверное, он нас из-за папы прогнал, – на последних словах у мальчишки дрогнул голос, и я, отпустив руку, погладила его по голове и прижала к своему боку.
Какой противный мужик этот генерал. Даже если он и держит зло на мёртвого мятежника, зачем переносить ненависть на его вдову и детей?
– Ничего, мой хороший. Обойдёмся без его любви. Ой, смотрите, это же щавель!
Я переключила внимание детей на собирательство, и вскоре они складывали в корзинку листики щавеля, а я рвала крапиву, обмотав руку дождевиком. Хорошо бы ещё раздобыть лука, яиц и картошки со сметаной, ну и мяса кусочек – получились бы чудесные кислые щи.
– Софи, смотри, детка, видишь сиреневые цветочки? Это мята, рви её листики.
– Мам, а откуда ты это знаешь? – задал вполне закономерный вопрос Марк.
Я совсем забылась и даже не подумала, что все эти годы рядом с детьми находилась совсем другая Абигаль. Когда я растила свою дочь Ксению, старалась ей никогда не врать. Даже на самые провокационные вопросы давала честные ответы. Разве что немного сглаживала острые углы и слова тщательно подбирала. Тут же выложить Марку правду не было никакой возможности. Я вздохнула.
– Сынок, я очень сильно болела и почти умерла. – Мальчик подбежал ко мне и, обняв, уткнулся в плечо. Я погладила его по спине и повторила то, что выдумала для Грес: – Когда я была между жизнью и смертью, ко мне явился Строгий Родитель и много всего рассказал и научил. Он отругал меня за то, что я раньше была слишком нерешительной, и велел мне стать другой ради вас. Вот я и стала. И про травы, грибы и ягоды тоже он мне рассказал, чтобы я больше никогда не была беспомощной.
 
– Значит, ты теперь точно не отдашь нас дяде Донато?
– Обещаю, что сделаю всё возможное и невозможное, чтобы вы остались со мной. А теперь знаешь что, сынок, – я отстранила мальчику и ласково заглянула ему в глаза, – пробегись под нашими деревьями и поищи гнёзда. В кустах на земле тоже смотри. Попробуем раздобыть яиц.
Сама же я прошлась по лугу дальше и нашла ещё дикий лук с чесноком. Живём! Прям жалко стало грибов, которые я велела выложить. С ними бы вообще хороший суп получился.
– Мам, я нашёл гнездо! Тут голубые яйца! Или зелёные? Шесть штук! – восторг в голосе Марка проливался бальзамом на сердце.
Вроде бы отвлекла.
– Бирюзовые! – крикнула я в ответ. – Быстро возьми четыре и убегай! – велела и пошла к мальчику, готовясь отбивать его у дроздов.
Он явно нашёл гнездо этих агрессивных птичек.
Но, к счастью, всё обошлось. А под любимой кривой березой я ещё и три гриба нашла. Правда, не таких красивых, как те, что пришлось оставить. Но ничего. В супе их красота не важна.
Прогулка наша удалась, и к обеду мы вернулись с добычей. Марк помог мне разобраться с плитой – я убедилась, что работает тут всё на магических артефактах. Плита представляла собой большой камень, нагревавшийся когда на него ставят посуду с исписанным рунами дном. Набрала из родника воды в такую кастрюлю и принялась варить суп. Дети внимательно следили, как я ловко орудую ножом, но ничего не спрашивали. А я в это время гадала, вернётся Грес с деньгами или нужно прямо сейчас, помолясь, идти и искать бриллианты? И что делать, если их нет? Вечером-то можно сходить к реке и попробовать поймать рыбу на ужин, но только проблемы у меня куда серьёзнее, чем поиск пропитания: мне нужно отремонтировать дом и открыть своё дело.
 
Глава 3
 
В столовую мы не пошли. Сели обедать прямо в кухне.
– Вкусный суп, – похвалила Софи, поймав в ложку кусочек гриба.
– Это потому что мамин, – нашёл объяснение особенному вкусу странного супа Марк.
А я подумала, что как только раздобуду денег, столько вкусного им наготовлю – на всю жизнь запомнят.
– Вот вы где! А пахнет чем так? Бонита, что ли, приходила?
В кухню вошла Гресия, и меня прямо накрыло волной невероятного облегчения. Слава тебе, господи, не сбежала!
– Мама приготовила суп, – с гордостью доложил няне Марк.
Грес выронила из рук увесистый мешочек. Упав, он характерно звякнул.
– Продала? – спросила я, взвешивая взглядом содержимое мешочка.
Если следовать логике, там должно быть много денег. Ведь если у них тут в ходу монеты, которые носят в мешках, то ценность одной денежки должна быть высокой, иначе устанешь кошелёк с собой таскать.
– Продала, моя госпожа! Очень нам с вами повезло, – доложила няня. – Сосед наш генерал всё не глядя купил и даже не стал торговаться. А я вообще чисто случайно к ним в поместье зашла. Даже не думала, что получится там расторговаться.
Я нахмурилась, пытаясь переварить новость.
– А ему зачем женские платья и чемоданы?
Не поверю, что такой сноб – перед глазами встало красивое надменное лицо – станет покупать своей жене чьи-то обноски.
– Понятия не имею, госпожа. Но когда я заглянула к ним в кухню, чтобы пообщаться с генераловой поварихой – она нам иногда мясо даёт – там обнаружился сам хозяин. Он у меня спросил, кто я такая, зачем пришла и почему с чемоданами, а я и рассказала, что мы их соседи и про нашу нужду. Тогда генерал и купил всё не глядя.
Удивительно. Но мне вдруг стало крайне неловко и неприятно. Захотелось вернуть ему монеты и забрать обратно вещи Абигаль. Я почувствовала себя какой-то побирушкой.
– Что он спрашивал о нас?
– Ничего, спросил только: дети – мальчик и девочка? Я сказала «да», и на этом всё.
Странный мужчина! Грибов ему жалко, а денег нет. Или совесть заела после моей отповеди?