Повелительница интерьеров и генералов

– Сними все шторы с окон в комнатах, где никто не живёт, – прервала я няню, – надо их постирать.
Слушала я внимательно, но в то же время не переставала думать о деньгах и расстраиваться, что ценного в доме не осталось.
– Никак не могу поверить, что вы решились продать платья… – протянула Грес.
– Почему? Это просто тряпки, – пожала плечами я.
– Строгий Родитель, госпожа! В вас жила искра пряхи – когда-то пряхи ткали нити из всего возможного и невозможного. Их магии вам не досталось, а страсть к тканям – в полной мере. Вы любили тряпки, как вы сейчас выразились, больше детей.
Вот это новости! Прислушалась к себе – нет, никакой любви к тряпкам не почувствовала. Похоже, искра ушла вместе с Абигаль.
– Дура была, – отрезала я. – Но Строгий Родитель вправил мне мозги. Продолжай, на чём мы там остановились? Мне сейчас двадцать пять?
– Двадцать четыре пока, – поправила Грес и продолжила: – Так вот с мужем вам, моя госпожа, не повезло. – Я ухмыльнулась. Кто бы сомневался! – Господин Габриэло Иниго оказался вольнодумцем и дебоширом, который ввязался в мятеж против короны и погиб. Всё его имущество арестовали до совершеннолетия малыша Марка, а вас выставили из столичного дома. Вы вынуждены были приехать сюда, во владения, доставшиеся вам в качестве приданого от тётки.
Но совпадение впечатляло. И у Абигаль муж козлина! Однако больше всего в этой истории удивляло другое.
– А дети тут при чём? Почему подающих надежды членов общества отправили нищенствовать? – спросила, едва скрывая возмущение.
– Госпожа моя, вы, наверное, забыли про опеку? – аккуратно уточнила Грес. – Детям назначат опекуна, которому отдадут управление имуществом их отца.
Ясно теперь, в чём выгода брата покойного Иниго.
– А мне почему это управление не отдали? – задала я логичный вопрос.
– Ох, дорогая моя госпожа. Как же это возможно? Только мужчины или магессы имеют такие права. Ну или в крайнем случае успешные деловладелицы.
– Кто это? – спросила, открывая дверь в библиотеку.
Книг тут оказалось немного, но они были – лучший источник знаний. Позже изучу. И продавать их не буду. Самой пригодятся.
– Это в основном простолюдинки, управляющие своим делом. Хваткие, невоспитанные и грубые женщины, плюющие на мораль.
Глубоко сомневаюсь, что они именно такие. Просто в обществе принято порицать тех, кто осмелился выбиться из серости.
– Понятненько. Значит, чтобы детей не забрали, мне нужно стать деловладелицей. Пойдём глянем, что есть во дворе. Может, сельское хозяйство начать развивать?
Грес схватилась за сердце и в ужасе на меня уставилась.
– Строгий Родитель! Вы не сможете! Вы хрупкая, нежная, всё близко к сердцу принимаете! И вообще, вы ни одного плохого слова за всю жизнь не сказали! – запричитала няня. – А там хватка нужна!
Я украдкой усмехнулась. Ты бы очень удивилась, Грес, узнав мой словарный запас и хватку. Да и жизненный опыт у меня, похоже, покруче, чем у тебя.
– Грес, ты забыла, что я теперь другая. Давай посмотрим, что мы имеем во дворе.
Я решительно двинулась на выход, по дороге заглянув в игровую. Марк сидел за столом и что-то рисовал, а Софи на вытертом ковре играла с уродливой тряпичной куклой. Сердце опять кольнуло острой иглой жалости к этим детям. Надо же, как с обоими родителями не повезло!
– Софи, Марк, идёмте на улицу. Воздухом подышим, – позвала я.
Детвора мигом побросала свои занятия и с радостными криками ринулась на улицу вперёд меня. Как будто их взаперти держали.
– Грес, а мы можем нанять кого-то в деревне, чтобы вымыли дом и готовили еду?
– Могли бы, если бы у нас были деньги.
– Так давай их поскорее раздобудем. Начинай избавляться от платьев. Оставь мне два, – распорядилась я, выходя на крыльцо.
Грес, вздохнув, скользнула обратно выполнять распоряжение.
На миг солнце ослепило, я прикрыла глаза, приставила руку ко лбу козырьком и ахнула. В тот же миг, как я окинула взглядом местность, сердце оборвалось и покатилось кубарем. Мурашки подняли волоски на теле. Да, дом не мой. А вот местность – местность точно моя. Я никогда бы не спутала с другими ни кривую березу на краю участка, ни родник у камня в дальнем левом углу, ни лес за забором, ни синюю ленту реки, на берегу которой дом моих предков и приютился.
 
Трудно было уложить в голове все догадки и дать им научное объяснение, но вывод у меня получался один: я на той же самой Земле, но в другом измерении. Выходит, правы те, кто утверждал, что рядом с нами, но в других реальностях существуют иные цивилизации. А мне «посчастливилось» попасть в одну из них. Возможно, и Абигаль – это я и есть, только время тут течёт иначе и мне не шестьдесят, а двадцать четыре.
От этого вообще поплохело. Просто ужас брал от невероятных гипотез. Хотя я не учёный, могла и ошибаться. Однако если планета у нас общая, значит, и ресурсы одни? Значит, на этом самом участке в земле есть то же самое, что и в моём мире? Я внимательно посмотрела на камень у ручья и как сомнамбула отправилась к нему.
Давным-давно, в глубоком детстве ещё при Советском Союзе, когда были живы бабушка и дед, я нашла там целую россыпь бриллиантов. Играла с лопаткой, ковырялась в камнях и пыталась сделать подкоп под валун. А у него снизу кусок взял и отвалился. И там, в графитовой пустоте и прятались подарки из Ледникового или ещё какого-то доисторического периода. Дедушка тогда, как честный коммунист, сокровища сдал, а больше мы ничего не нашли, сколько бы ни копали. Но я никогда не забуду тот свой детский восторг и блеск прекрасных камушков.
Интересно, а в этом измерении мой клад уже нашли? Аж руки затряслись и во рту пересохло от волнения. Я даже не заметила, как дошла до ручья и присела над ним.
– Мама, мам, там вода холодная! Няня говорит, что нельзя холодную воду пить, а то заболеешь, – привёл меня в чувства голос Софи.
Я вздрогнула. Что я делаю? Надо быть немного осторожнее. Для начала стоит отправить Гресию с платьями за ворота, потом найти совок и аккуратно, не привлекая к себе внимания, покопать. Может, нет тут ничего. Не стоит ни изображать из себя полоумную, ни удивлять няньку не свойственной Абигаль прозорливостью.
Мазнула рукой по ледяной воде и поднялась на ноги.
– Не буду, милая. Я только воду потрогала – вдруг она согрелась, – сказала с улыбкой.
Послушная Грес тем временем выкатила на крыльцо два огромных чемодана. Натурально огромных. Ростом с неё. Но тянула она их на манер паровозика одной рукой и вообще не напрягалась. Я всё понимаю – колёсики, но всё равно это должно было выглядеть не так легко. Либо Гресия – великая силачка, либо магия тут используется в быту и чемоданы волшебные.
– Грес, если удастся продать платья, чемоданы тоже продай. Нам нужны все деньги, которые возможно выручить, – покричала я ей.
Нянька кивнула и покатила монструозные кофры по вымощенной камнями дорожке к косым воротам. Когда она скрылась из вида, я запоздало подумала: а почему я ей так доверяю? Почему у меня не возникло мысли, что она пропадёт вместе с деньгами?
На душе стало нехорошо. Поэтому я решила, вместо того чтобы нагнетать, лучше пройтись по участку, дойти до леса и хотя бы заглянуть под деревья. Может, найду крапиву, щавель или даже грибы. У нас ведь этого добра всегда хватало. Правильнее позаботиться о пропитании на случай, если Грес пропадёт, чем сидеть и страдать голодными.
Я повернулась к детям и хлопнула в ладоши.
– Хорошие мои, а вы уже весь урожай собрали? Предлагаю взять корзинки и поискать ягоды и грибы.
Дети посмотрели на меня, явно не понимая, о чём говорит их болезная мать. Неужели в этом измерении нет грибов? Или, может быть, все ядовитые? Или…
– А няня говорила, что собирать подножный корм – удел неграмотных деревенщин, – раскрыл мне глаза на причину своего удивления Марк.
Я невольно рассмеялась. Вот это Гресия юмористка! Лучше ходить в деревню и выпрашивать пустую кашу, чем самим собрать то, что бог или их Строгий Родитель послал? Удивительный снобизм. Мне непонятный.