Отражение: Разбитое зеркало (СИ)

— Черт, сколько же я спал?
— Почти четверо суток, с перерывами на отлить и пожрать, — охотно осведомил Барнс. — У меня завтра дела с самого утра, поэтому я сейчас решил потревожить твой покой. Нужно обсудить, как быть дальше.
— Да, — энергично кивнул Стив растрепанной головой, — Давай обсудим.
— Тебе надо освоить технику этого мира, уверен, она сильно отличается от той, что ты привык пользоваться, — начал Барнс. — Я хочу тебе предложить пройти сейчас остаток курса с гоблинами, а потом ещё курс с новым заездом гоблинов. За это время ты сможешь уверенно освоить довольно много всего, и подумаем, как тебя пристроить к делу. Все, Стиви, ты больше не Капитан Америка.
— Да, — задумчиво сказал Стив, — Я больше не Капитан Америка. Думаешь, у меня получится? Я думал, мне надо найти какую-нибудь работу.
— Если хочешь, можешь, конечно, быть художником, как ты всегда хотел, — сказал Барнс, — но не думаю, что здесь твои картины быстро взлетят и будут раскупаться. А так, тебе главное захотеть. Тебя же даже в армию взяли.
Стив рассмеялся.
— А с кем предполагается воевать?
— Если хочешь повоевать, у меня есть свой “Щит”, — улыбнулся Барнс. — Это частная военная компания, которая принадлежит мне. Там ребята из тех, что я готовил ещё щенками, но все они гоблины. А так… Мне, знаешь ли, нужен заместитель по образовательной части.
— А в чем будут заключаться мои обязанности? — оживился Стив.
— Ты будешь тренировать “щенков” и гоблинов, гонять их днём и ночью. Устраивать неожиданные нападения на базу, — Барнс тоже оживился. Он сделал правильно, что пришел к Стиву не выяснять, как он и мотать на кулак его сопли, а с конструктивным предложением, которое успел даже продумать. — В общем, делать почти все то же, что и я.
— Я согласен, — решительно сказал Стив. — А когда у тебя свадьба?
— Мы ещё не назначили дату, — вздохнул Барнс, потому что о дате они ещё даже не говорили. Не то чтобы хотелось быстрее, потому что, по сути, это событие ничего между ними не меняло, но, как и с Себастьяном, меняло все кардинально. — Ты же будешь моим шафером?
— Конечно, Бак! — обрадовался Стив. — Обязательно! Вот только я ничего не смогу тебе подарить, — уныло сказал он.
— А мне ничего и не надо, — улыбнулся Барнс, хлопнув Стива по плечу. — У меня все есть.
“Теперь точно все”, — подумал он, глядя на друга, которого ему не хватало, если посмотреть правде в глаза.
— Как тебе на счет начать завтра? — предложил Барнс. — Но жить будешь отдельно, в казарме просто лишней кровати нет. Ну и, если считаешь, что стесняешь меня с Франсуа, отдельное жилье для тебя тоже есть.
— Лучше отдельное, — уверенно сказал Стив. — У вас кошки.
— Эм… Что не так с нашими кошками? — удивился Барнс.
— Они слишком большие. Лапы большие.
— Стив, с тобой все… — Барнс хотел спросить, все ли со Стивов порядке, что он жалуется на размер лап его кошек, но не стал. — Ладно, Стиви, потерпи до завтра, я тебя сам к гоблинам отведу. Нет, Стив, — Барнс хотел понять, что не так с размером кошачьих лап, — объясни, что не так в том, что лапы у кошек большие?
Стив жалобно посмотрел на него.
— У них лапы больше, чем у любой собаки, которая у меня была, — попытался объяснить он. — Но кошки же должны быть меньше собак!
Барнс тяжело вздохнул, было похоже, что у Стива реально слегка поехала крыша, но это не значило, что ее не надо было попытаться поставить на место. Все-таки он помогал Баки, когда тот был не в себе. Правда, делал это по-своему, но ведь делал же.
Была мысль сказать, что это большие кошки и у них большие лапы, все закономерно, но Барнс решил не грузить друга.
— Подъем в пять, Стив, — только и сказал Барнс. — Если тебе что-то нужно, говори. И, кстати, вот.
На кровать лег тонкий кусок пластика с его именем, Барнс ткнул на него, и появилось голо Эванса, но кто бы отличил одного от другого, не зная? Да никто. И коробка с телефоном.
— Твои документы. По ним тебе сорок, — объяснил он. — Они полулегальные, но можешь ничего не бояться. Это телефон, внутри инструкция, разберешься. Свой номер я тебе вбил.
  
— Спасибо, — сказал Стив, разглядывая голограмму. — Но… это же не я, верно? Чье это голо?
— Актер, который играл тебя в фильмах, — улыбнулся Барнс. — Мне срочно нужна была твоя рожа, а ты дрых, вот я и подумал, что вы достаточно похожи, чтобы подошло. Тебя не устраивает?
— Просто… странно, — объяснил Стив. — Он, этот актер, уже умер, да? — он повертел удостоверение личности в руках. — Это хорошо, что Канада, — сказал Стив. — Штаты для меня… умерли.
Барнс в очередной раз вздохнул. Он никогда не придавал такого значения стране и долгу, как Стив, поэтому и не мог понять своего друга, не мог осознать, чего он лишился, но думал, что для Стива Штаты были таким же любимыми и важными, как для него Себастьян или Франсуа. Барнс не понимал такой преданности стране, но ему и не надо было, наверное.
Говорить на эту тему Барнс не решился, он не хотел бередить рану, которая довела Стива, да и вообще не знал, что сказать, потому что ему давным давно было все равно, в какой стране жить, лишь бы рядом был тот, кого любишь.
— У нас принято в первый день самим разбираться в том, что где находится, — решил продолжить экскурс в жизнь гоблинов Барнс. — Но если хочешь, тебе я все покажу и расскажу сам.
— Покажи, — попросил Стив. — И расскажи, чем именно у тебя занимаются гоблины.
— В общем-то, тем же самым, чем и “щенки”, — пожал плечами Барнс. — Учатся воевать и убивать. Я создаю условия, максимально приближенные к боевым, на мой взгляд. Они после меня круче иного спецназа, и берут в разы дороже. В отличие от обычного солдата, они умеют пользоваться массой техники, проходят, все поголовно, снайперский курс, рукопашный бой, ножевой бой. Профи в этих вещах они не становятся, но уровень гораздо выше обычного, даже наемного, бойца. Некоторые учатся стрелять из арбалетов и луков, хотя сейчас замечательное бесшумное оружие есть. Или тебя не это интересует?
— А какой техникой они умеют пользоваться? И… у вас по-прежнему прыгают с парашютом?
— А у вас нет? — спросил Барнс, и принялся перечислять имеющуюся у него технику.
— А у нас с антигравом, — сказал Стив. — Но я давно не имею ни к чему подобному отношения. Интересно будет попробовать.
— Значит, завтра разгребу себе полдня и введу тебя в курс всего, насколько это можно. А сейчас пошли пить какао, я помню, тебе раньше нравилось.
— Какао? — изумился Стив. — Настоящее какао? Из шоколада?
— Да, — как-то даже смутился Барнс. — Какао-порошок и зерен какао. Что-то не так?
— У нас уже больше пятидесяти лет нет никакого натурального шоколада, — сказал Стив. — Как тебе удалось?
— Удалось не мне, а генетикам, — ответил Барнс.
Кажется, ему приоткрывалась тайна, почему Стив такой удрученный. Он бы тоже с ума сошел без шоколада.
— Я просто вложился в исследования и в плантацию какао, — рассказал он. — Себастьян посоветовал. У нас шоколад — удовольствие обеспеченных и очень обеспеченных.
— А твой Франсуа любит шоколад? — спросил Стив. — Пойдем пить какао.
— Он его маленьким не ел, так что он не большой фанат, — Барнс поднялся и распахнул дверь. — Это я любитель. Ну, ты знаешь.
Барнс прошел в гостиную, где Франсуа сидел и смотрел смешные видео с котиками, а на нем возлежали обе их кошки, почти полностью скрывая его под собой.
— На тебя варить какао? — спросил Барнс, подойдя к Франсуа и погладив и его, и кошек.
— Вари, — кивнул Франсуа.
— Привет, — сказал ему Стив, но пожимать руку не стал. — Они… мурлычут?
— А как же! — Франсуа расплылся в улыбке.
— О господи, — Стив спал с лица и слинял на кухню.
— Он чего? — спросил Франсуа у Баки.
— Понятия не имею, — ответил Барнс, озадаченно глядя вслед ускакавшему Стиву. — Может, болеет?
Франсуа погладил сначал Мару, а потом Санору.
— К Чарли его отведи, — посоветовал он.