Финист Урван и око василиска (СИ)

— Я был не один, достопочтенный василиск. Мне помогал мой единокровный брат Замврий. Уже давно мы замыслили уничтожить Дивногорск и один раз это даже почти удалось. К сожалению, после первого налёта бастион уцелел. О нападении прознал Урван и примчался спасать город. Но нам удалось перехитрить его. С помощью скверны мы наслали бурю на крепость и под её покровом незаметно накинулись в образе двух грифонов на финиста, восседающего верхом на фениксе. Атака оказалась столь стремительной, что одним наскоком мы смогли сокрушить огненную птицу, а самого хранителя пленить.
— Урван, ты говоришь. Значит Флегонт передал сокола молодому финисту. Воистину вы хитроумно одолели его, — проговорил змей. — Но где же теперь феникс?
— Не могу знать. После того как я поразил птицу, она бездыханная рухнула на стену, но что случилось после мне не ведомо. Видишь ли, сразу после битвы с фениксом в моего брата попали копьём из баллисты, и нам пришлось отступить.
— Где ты нашёл моё око?
— Оно хранилось в кремле Дивногорска. Хитростью я выкрал офалмон из города и хочу вернуть его тебе, величайший, но только прошу — окажи услугу.
— Чего ты хочешь за мой глаз?
— Уничтожь Дивногорск и убей всё население, и я с радостью верну тебе твой глаз.
— Почему ты хочешь погубить поселение и истребить его жителей?
— Мой отец когда-то занимался магией, за что дивногорцы его убили, а меня с маленьким братом с бесчестием выгнали на улицу. Я хочу им отомстить. Пусть они теперь сгинут.
— Я понимаю тебя. Давным-давно Бог не захотел поклониться моей мудрости. По своей зависти и нежеланию достижения мной богоподобия я был проклят Элогимом и изгнан из Урана.
— Так ты уничтожишь город? — с дрожью в голосе спросил Зинон.
— Зачем мне это делать? Проще тебя схватить и пытать до тех пор, пока ты не выдашь мне моё око.
Гамарталоны, услышав слова василиска, восприняли это как прелюдию к приказу и немедленно активизировались. Леший и водяной резко встали с колен и направили руки на волхва. У водяного перед лапами возникло два снежных кома размером с человека, а между ладонями лешего образовался чёрный валун.
Позвизд поднял голову с пола и превратился в маленький снежный вихрь. От враз нахлынувшего холода колдун покрылся гусиной кожей. Он ещё не отошёл после первой атаки демиурга, а воздушный гамарталон готов был наброситься на него снова.
Чародей, почуяв движение за спиной, молниеносно повернулся. Он увидел разъярённых проклятых и очень испугался. Страх охватил всё естество молодого человека. Их преданность змею затмевала всякое чувство признательности. В эту секунду демоны полностью отринули чувство благодарности магу за избавление от своего злейшего врага, которое ещё секунду назад теплилось в их мерзких душах. Сейчас ими полностью овладело только одно желание — выполнить повеление гада.
— Стойте! — вскричал Зинон и повернулся лицом к василиску. — Великий змей, я знаю заклинания самоубийства. Если ты и твои слуги нападёте на меня, то, стоит мне произнести всего лишь одно слово, как сосуды в моей голове немедленно лопнут, и я мгновенно умру. И какая тебе польза от мёртвого меня?
— Поистине ты не так прост, как кажешься, юный колдун, — прошипел недовольно змей, немного помолчав. — Хорошо, я принимаю твои условия. Мои слуги отправятся вместе с тобой к Дивногорску и уничтожат город и его жителей. Когда от крепости останутся лишь груды камней, усеянные трупами, ты укажешь демиургам место, где спрятано моё око. И смотри, чародей, не вздумай обманывать, в противном случае можешь быть уверен, что убью тебя и твоего брата. Все, кто пользуются магией, имеют со мной единую участь по смерти, и, поверь, ваше предательство я просто так не оставлю.
— Клянусь, великий змей, ты получишь своё око, — с трепетом в голосе сказал чернокнижник и поклонился в пояс.
— Когда офалмон вернётся на своё законное место — в мою глазницу, я наделю вас с братом немыслимым могуществом, — продолжал вещать змей. — Каждый из демиургов совершенен лишь в одной стихии, а вы станете совершенными во всех четырёх. Более того, я наделю вас силой поражать молниями. Вы станете первыми моими гамарталонами, а Вий будет третьим после вас.
 
Речь василиска произвела на Вия гнетущее впечатление. Он сжал кулаки и задрожал от враз нахлынувшей ненависти. От раздражения его губы перекосило, а изо рта блеснули уродливые клыки. Всем своим видом гамарталон показал, насколько он недоволен решением своего повелителя.
Гад посмотрел на Вия с презрением. Он хотел как можно сильнее унизить своего главного демиурга перед всеми. Ведь юные колдуны принесли ему много больше пользы, чем прославленные проклятые. Обладая ограниченными силами, в короткий срок они смогли достичь того, чего не добились гарматалоны.
— К сожалению, я не могу покинуть пределов зиккурата, ибо мы не знаем наверняка мёртв ли феникс или жив, — заявил змей. — До тех пор, пока я не вернул офалмон, я не могу дать ему бой. Ты — Вий, вместе с лешим и водяным отправитесь к крепости и сделаете всё, что я сказал. Позвизд останется здесь и будет меня охранять. А теперь ступайте.
Василиск отпрянул назад и сунул голову вниз. Все его телодвижения сопровождались значительными колебаниями стен и сильным шумом. Пока верхняя часть туловища опускалась, нижняя быстро свернулась в клубок. Как только змей положил голову на тело, землетрясение прекратилось.
Проклятые улетучили свою магию. Теперь они не собирались атаковать колдуна. Напротив, признание повелителем юного чернокнижника порождало в них глубокое уважение к волхву. Если всё пройдёт по намеченному плану, он станет их предводителем, и они безропотно подчинятся ему.
Вий с важным видом развернулся и направился вверх по лестнице. Следом за ним проследовали леший и водяной. Последним, как и при спуске, поднимался Зинон, упираясь взглядом в спины идущих впереди гамарталонов.
В его душе на смену тревоге пришло чувство неизмеримого счастья. Он уже предвкушал, как змей наделит его сверхспособностями и тогда всё будет подвластно и смиренно ляжет к ногам. Его переполняло ощущение удовлетворения и самодовольства и буквально распирало от гордости. Ведь впервые в жизни колдуна оценили по достоинству. Более того, его признал сам василиск — самый могущественный из призывателей скверны.
Позвизд слетел с балкона прямо к голове гада. Он рассчитывал уговорить господина пересмотреть решение. Ему очень хотелось вместе со своими собратьями торжественно преподнести офалмон повелителю, а не отсиживаться в крепости.
— Властелин, могу ли я просить тебя изменить приказ? — тонко засвистел демиург, вкладывая в интонацию жалобные нотки. — Я желаю вместе с водяным, лешим и Вием преподнести тебе твоё око.
— Нет, Позвизд! — шёпотом прошипел змей. — Тебе я приготовил другое задание. Обернёшься облаком и тайно отправишься следить за Зиноном. Вдруг этот смертный попытается нас обмануть.
— Владыка, не похоже, чтобы он врал. Не ты ли говорил, что чувствовал, как финист проникал в твои мысли и читал воспоминания? А такое могло случиться, только если он находился рядом с камнем. И коль скоро финист ещё в плену, то значит, у него не получилось призвать феникса. А раз сокол не прилетел на зов своего наездника, выходит, что он исчез из этого мира, и хранитель остался один. Всё это точно согласуется с тем, что поведал нам юный борисфянин.
— Всё так. Однако его брат остался наедине с финистом и это меня тревожит. Я прожил достаточно долго и научен горьким опытом. До вас у меня было множество других демиургов. Много козней они творили против финистов, но хранители всегда их прощали. Более того, своей кротостью и незлобивым характером они похищали моих верных слуг, делая их смиренными, послушными себе и благочестивыми как ангелы. Благодаря дарованной от Элогима благодати они умеют умягчать сердца даже самых жестоких. Вот я и боюсь, если его брат поддался влиянию Урвана, то тот сможет через него уговорить Зинона не возвращать мне моё око. И если такое случится, я никогда не обрету прежней мощи.