Финист Урван и око василиска (СИ)

Внезапно чернокнижник почувствовал, как вокруг него меняются свойства воздуха. С каждой секундой газ становился плотнее и холоднее. Наконец его закружило в бешеном вихре. Ворона болтало по кругу, как будто его привязали к колесу и спустили с высокой горы. С умопомрачительной скоростью Зинона садануло о землю, и он превратился в человека.
Тотчас же страшная боль охватила все его органы одновременно. В глазах колдуна потемнело, а из носа хлынула кровь. Удар оказался столь мощным, что даже захрустели кости.
Осознав, что только что стал жертвой внезапного нападения, чернокнижник с трудом опёрся на руки и, мыча, поднялся с земли. В десяти шагах слева от себя он увидел странное безобразное существо. Размером с карету, оно представляло собой висячее рыло из воздуха внутри вихря. Глаза твари светились алым светом.
Зинон поднял лицо к небу и заприметил огромную летучую мышь. Она не уступала по габаритам его грифону, но выглядела в разы ужаснее. Страшная бледная морда, из пасти которой торчали уродливые острые клыки. Взмахи широких крыльев создавали неприятный оглушительный шум.
Чудовище трижды прокружило над Зиноном и резко спикировало. У самой земли оно пронзительно пискнуло и превратилось в антропоморфное существо, похожее на сатира. Тело новоявленной особи походило на человеческое, с массивным мускулистым торсом. Однако от пояса начинались козлиные волосатые ноги с широкими копытами. Голова гибрида скрывалась за красной банданой, доходившей до пасти и разукрашенной красивыми рунами. Через прорезь в повязке пролезал мощный рог изогнутый назад.
Существо опустилось по правую руку от чернокнижника и, медленно перебирая копытами, приблизилось к нему. Зинон изучающе смотрел на странное создание, пытаясь в бандане отыскать его глаза. Но как он ни всматривался, всё было тщетно.
— Кто ты таков и что здесь делаешь? — спросил сатир страшным пронзительным голосом.
— Я… я… я… моё имя Зинон, — замямлил колдун, покрывшись холодным потом. — Я ищу василиска.
— Кем ты себя возомнил, презренный? — заорал однорогий. — Никто из смертных не смеет видеть змея по своей прихоти.
— Я нашёл офалмон, — уже более твёрдо заявил Зинон. — Я хочу предложить змею сделку. Око в обмен на уничтожение моих врагов.
Сатир повернул голову к вихрю и как бы посмотрел на него сквозь повязку. Физиономия висячей головы изменилась. Сейчас она выражала удивление услышанным.
— Уже многие десятилетия о камне ничего не слышно, а ты утверждаешь, что нашёл его? Есть доказательства?
— Нет! Но уверяю вас, я нашёл камень. Он спрятан в моём логове вместе с финистом.
— Финистом? — эхом отозвался молчавший до сих пор вихрь.
— Да. Мне удалось взять его в плен.
— Твои слова похожи на правду. Несколько дней назад василиск чувствовал, как в его душу проникал финист. Впервые за долгие годы. Это могло произойти только если хранитель оказался рядом с офалмоном. Змей тебя выслушает, смертный.
— Кто вы? — сорвалось с губ волхва.
— Мы гамарталоны, Орден проклятых. Моё имя Вий. Я демиург огня и глава Ордена. Слева от тебя Позвизд — демиург воздуха. Ещё есть леший — демиург земли и водяной — демиург воды. Мы служим василиску и защищаем его.
Вий попятился назад. Отойдя шагов на двадцать, он подпрыгнул вверх и обернулся нетопырём. Летучая мышь раскинула кожаные крылья и стремительно понеслась к зиккурату, оставляя позади себя воздушные завихрения. Немного погодя пришёл в движение и Позвизд. Он превратился в бешеный смерч, и с ужасным свистом подхватил Зинона и понёс его к пирамиде.
Приблизившись вплотную к башне, чернокнижник заметил, как к ним присоединились ещё два демиурга. Один из них, великан высотой с древний дуб, вышел из леса. По внешнему виду он напоминал огромный деревянный идол с человеческой мордой и ветвистыми оленьими рогами. Его туловище, руки и ноги покрывали безобразные капы.
Второй гамарталон выполз из вонючего болота. В отличие от первой громадины, этот был карликового роста и походил на помесь человека и жабы. Из его тела сочилась мерзкая слизь, а изо рта текла противная слюна. Голова существа ничем не отличалась от лягушачьей, с такими же выпученными глазами и широким ртом.
 
Что это водяной и леший, Зинон догадался сразу. Они мчались по суше к городу, не уступая по скорости своим летающим собратьям. Земля при этом дрожала как при землетрясении.
Впятером они быстро добрались до пирамиды, остановились и начали трансформироваться. Вий превратился обратно в сатира. Леший уменьшился в размерах до человеческого. Позвизд из смерча обернулся маленьким вихрем. И лишь водяной никак не изменился и остался прежним уродливым карликом.
Тем же составом поднялись по лестнице к капищу, встали вокруг алтаря с четырех сторон и подняли к небу свои лапы. Демиург огня пробубнил что-то на незнакомом Зинону языке, и в тот же миг алтарь разделился на две половины. Части жертвенника утопились в стенах капища, а на его месте показался широкий проход с лестницей, идущей вниз.
Вий первым ступил на лестницу, а за ним проследовали остальные. Замыкал шествие чернокнижник. Каждая секунда среди гамарталонов давалась ему нелегко. Их безобразные виды вселяли в сердце неподдельный ужас. От них воняло всеми нечистотами мира, и от одного запаха хотелось блевать.
Демиурги спустились вниз и оказались внутри конусообразного склепа. Винтовая лестница примыкала к стене усыпальницы и низводилась до основания гробницы. Пол крипты застилали побелевшие человеческие кости, на которых возлежал свернувшийся в несколько колец гигантский василиск. Его пасть была столь огромна, что он мог с лёгкостью проглотить целую избу. Из правой глазницы змея текла чёрная кровь, наполняя помещение зловонным гнойным смрадом.
«Такое чудовище точно уничтожит Дивногорск», — удовлетворённо подумал Зинон, оставалось лишь прийти с ним к соглашению.
Гамарталоны дошли до середины лестницы и вышли на широкий балкон, который представлял собой обычную плиту без каких-либо ограждений. На её поверхности чётко отпечатался след от большой лужи крови. Именно на этом месте проклятые приносили человеческие жертвоприношения гаду.
Ощутив шаги, змей поднял туловище с груды костей и поднёс морду к демиургам. Он повернул голову вполоборота левой стороной, чтобы видеть здоровым глазом своих прислужников. Вий, водяной и леший послушно упали на колени и поклонились аспиду. Позвизд припал к полу лицом.
Лишь один волхв остался стоять на ногах. Потрясённый увиденным, он впал в оцепенение и не реагировал. На секунду даже забылись сильные боли, донимавшие его всего несколько мгновений назад. А в мыслях услужливо всплыли картины будущего разрушения Дивногорска и истребления горожан.
Василиск внимательно смотрел на неподвижно застывшего Зинона. Подобно гадюке, извивающейся под дудку факира, он плавно качал головой из стороны в сторону, силясь заметить как можно больше деталей на юном чернокнижнике. Периодически из его пасти высовывался раздвоенный язык. Наконец змей раздул ноздри и перестал покачиваться.
— Ты не из офитийцев! — прошипел змей мерзким голосом.
— Я… я… я Зинон, — робко залепетал юноша. — Я прибыл сюда из Дивногорска, и я искал тебя, могучий змей.
— Надо иметь отчаянную храбрость, чтобы искать меня, или беспредельную глупость. Ибо если я сочту тебя бесполезным, то немедленно сожру. Так скажи мне, презренный, почему я должен сохранить твою жалкую никчёмную жизнь?
— Я хочу предложить тебе сделку, о великий.
— Сделку?! Сделку?! — возмутился змей дерзким словам колдуна и зашипел ещё громче. — Ты смеешь предлагать мне сделку? Только за эти слова ты должен быть немедленно уничтожен моими гамарталонами.
 
— Владыка! — подал голос Вий и вскочил на ноги. — Этот смертный утверждает, что нашёл твоё око и пленил финиста.
Змей замолчал и ненадолго погрузился в раздумья.
— Долгие годы мой глаз не могли обнаружить. Я неоднократно посылал на его поиски самых сильных из своих слуг, но они всегда терпели поражение от финиста и его огненной птицы. Как же ты, столь слабый чернокнижник, смог одолеть могучего хранителя, да ещё и захватить его в плен?