Небо надо мной (СИ)

Я ещё крепче сжала кулаки и кинулась прочь по коридору, зная, что завтра же непременно вернусь.
Но той же ночью Стив исчез из больницы, как доложил нам утром вездесущий Люк.
– В холмы отправился, – со вздохом пояснила Вай и нахмурилась. – Там он всегда лечится. Он одно озеро знает, с целебными родниками. Исантамде, Озеро Ножа… Рут! – Она прищурилась. – Ты мне так и не рассказала толком, а я не спрашивала… между вами что-то было? Там, в машине? Ты так с этого клятого обрыва смотрела…
– Чушь какая! – буркнула я на редкость правдивым и противным голосом. – Вечно у тебя всякие глупости на уме! Я просто расстроилась, потому что он из-за нас… из-за меня мог погибнуть, вот и всё! Машина на дереве висела, а мы что там, по-твоему, целоваться должны были, что ли?!
Грудь и губы у меня сладко заныли, щёки загорелись огнём, и я отвернулась.
– А почему ты не вылезла оттуда? Осталась с ним? – не отставала Вай. – Ты ж могла!
– Я же высоты боюсь, ты что, забыла? – невнятно пробормотала я и спаслась бегством.
Я совершенно точно знала, что мне делать дальше, но не знала – как.
***
Прошёл почти месяц, и снова наступило полнолуние. Луна, взошедшая над горами, уже не была кроваво-красной, как мне показалось в ту страшную ночь. Я глядела на неё из окна своей комнаты в доме Смоллхоков.
Подонков, таранивших наш «лендровер», так не нашли. Только внезапно сгорел гараж Гарви Мейера – главы так называемой службы безопасности Роузбада. Вместе с находившимся там джипом и «понтиаком». Дом Мейеров едва уцелел.
А Стива так никто и не видел.
Размышляя обо всём этом, я рассеянно глядела на горы за окном, когда услышала раздавшееся на нашем выгоне за домом тихое заливистое ржание.
Дальше я действовала автоматически. Натянула футболку, джинсы, кроссовки и выскользнула в окно, на ходу заплетая волосы в косу и машинально отмечая, что они, оказывается, как-то очень быстро отросли.
Там, на выгоне, был не Стив. Там был жеребец Стива – Водородная Бомба, который, помахивая хвостом и прядая ушами, стоял неподвижно, будто кого-то ждал.
Меня.
Я без тени страха или сомнения подошла к нему и протянула руку. Он ткнулся мордой мне в ладонь – ноздри у него были нежные, как бархат, и горячее дыхание обожгло мне пальцы. Он внимательно покосился на меня своим большим глазом и снова коротко заржал.
Я осторожно погладила его по тёплой шее – колючая толстая верёвка была на месте, и я потянула за неё, подводя Водородку к изгороди. Жеребец был слишком велик, чтобы я могла запросто вскочить ему на спину. Хотя ездить верхом я уже умела – благодаря стараниями Вайноны и Люка.
Я вспомнила, что рассказывала Вай про этого коня – мол, Стив взял его совсем жеребёнком, выиграл на нём уйму скачек, а когда воевал во Вьетнаме, Водородка пасся один и даже зимовал в холмах, никого к себе не подпуская и отбивая от табунов кобыл. Его несколько раз пытались пристрелить, но безуспешно.
– Сволочи, – глухо произнесла я, снова погладив бархатные ноздри коня. – Ты постой тихонько, ладно?
Он и вправду стоял, как вкопанный, пока я неловко забиралась с изгороди ему на спину и устраивалась там. Дождался, пока я крепко ухвачусь обеими руками за верёвку, и только тогда пустился вперёд ровной рысью.
Я тесно прильнула к его сильной шее. Я знала, что мне делать – он знал, как.
Я даже задремала, покачиваясь у него на спине и цепляясь за шею, и после совершенно не могла вспомнить, как мы пробирались по предгорьям. Светила луна, стрекотали цикады, иногда в чёрном небе мелькал цветной огонёк – самолёт, и это было единственным признаком того, что сейчас всё-таки двадцатый век.
Озеро возникло перед нами внезапно – громады скал будто сами расступились, и в свете луны блеснула тёмная гладь. Исантамде, Озеро Ножа…
Конь, не останавливаясь, неспешно трусил вперёд, пока не подвёз меня прямо к вышедшему из воды человеку. Фыркнул и замер.
И я замерла.
Стив Токей Сапа стоял передо мной в чём мать родила, и по его мускулистому телу стекали блестящие струйки. Вид у него был ещё более ошарашенный, чем у меня. Мы очень долго смотрели друг на друга, а потом он перевёл взгляд на жеребца и сердито гаркнул:
 
– Тактоканун хан уо?! Ты что вытворяешь?
Конь лениво подёргал ушами, и тогда Стив снова свирепо зыркнул на меня:
– Как ты это сделала?!
Я лишь пожала плечами и крепче уцепилась за колючую верёвку, глядя только в хмурое лицо Стива, но всё равно видя его крепкое тело, будто отлитое из бронзы. Дешёвый штамп из дешёвых книжек, прочитанных под одеялом. Такой же штамп, как и девица, приносящая к ногам героя свою драгоценную невинность. Какой бред… Мне хотелось смеяться до упаду или так же взахлёб рыдать.
– Что за дурь ты вбила в голову, Птичка? – резко спросил Стив. – Я тебя не звал. С хрена ли ты здесь?
Я прикусила губы, прежде чем ответить. Я отчётливо понимала, что ещё миг – и он либо сдёрнет меня с коня и повалит на землю, либо, что гораздо вероятней, просто хлестнёт Водородку по крупу и отправит меня туда, откуда я так нежданно заявилась.
– Хочу, чтобы ты был у меня первым, – объяснила я как могла спокойно.
«И последним», – отозвалось эхо прямо у меня в голове.
– Почему это? – опять прищурился он.
«Потому что я люблю тебя!»
Ни в коем случае нельзя было этого говорить.
– Потому что ты – лучший охотник, воин и ёбарь, – отчеканила я.
Он ещё мгновение смотрел мне в лицо, а потом расхохотался, и сердце у меня замерло от ужаса и восторга, а потом неистово заколотилось – так, что я обморочно качнулась, почти соскальзывая с коня.
Победила. Я победила.
И пропала.
Продолжая смеяться, он вскинул руки, поймал меня и поставил наземь. А потом всё-таки шлёпнул Водородку по крупу, как я и предвидела, проворчав:
– Давай, приятель, проваливай. Ты мне тут не нужен.
Раздалось отрывистое ржание и удаляющийся топот копыт, а мы со Стивом снова уставились друг на друга. Усмехаясь, он неспешно потянул вверх мою футболку, снял и отбросил в сторону, а потом медленно обвёл шершавыми прохладными пальцами мои груди. Я задрожала.
– Так сильно хочешь дикаря, а, Птичка? Сама заявилась, дурёха… – протянул Стив, изогнув левую бровь. В глазах его плясали смешинки. – Я ведь и изувечить тебя могу. И убить. Не боишься? Давай, беги, пока не поздно.
– Хочу тебя, будь ты даже профессором Оксфорда, – проглотив слюну, отпарировала я. – И… делай что хочешь. Не боюсь. И не сбегу.
Он хохотнул:
– Что хочу, значит?.. Чёрт, никогда мне с бабой так весело не было. Но ты меня подловила, Птичка. Я сегодня без гондонов. Не думал, что ты сюда прилетишь.
– Не мой день месяца, – не моргнув глазом, соврала я, хмелея от собственной наглости.
Он вновь пытливо всмотрелся мне в лицо и тряхнул головой:
– Матаийан! Ну ладно.
И легко подхватил меня на руки, а я опять зажмурилась до цветных кругов перед глазами, когда моя напрягшаяся голая грудь прижалась к его твёрдому влажному телу. С его мокрых волос падали капли, и я чувствовала, как гулко бьётся его сердце.
Оказывается, на берегу горел костёр, и возле пары брёвен были расстелены одеяла. Опустив меня на эти одеяла, Стив расстегнул и сдёрнул с меня кроссовки и джинсы. На мне остались только простые хлопковые трусики, и я изо всех сил старалась не краснеть под его пристальным взглядом, и так же изо всех сил старалась не рассматривать его.
Он снова усмехнулся и небрежно поддел мои трусики двумя пальцами:
– Птичка, ты хоть знаешь, как это бывает? Знаешь, что я ведь и порвать тебя могу?
Да он нарочно меня пугает!
– Подумаешь! – упрямо отрезала я, невольно поджав к груди холодные коленки. – Я, между прочим… – И запнулась, всё-таки вспыхнув до корней волос.
Забавляясь, он склонил голову к плечу, а мне вдруг страшно захотелось подлить масла в огонь:
– Недавно ночевала в Рапиде, в мотеле. Специально сняла номер на ночь…
Он опять лениво изогнул бровь.