Королева лунного света

Отложив телефон в сторону, она через некоторое время снова взяла его.
— Сняла.
— Лгунья, — прошептал он.
— Откуда ты знаешь, лгу я или нет? Моя комната прослушивается? Ты установил скрытую камеру?
— Я сужу по твоему тону, по дыханию. Каждая клеточка моего тела говорит, что твое тело еще скрыто под одеждой. Ты мне так и не ответила, какой у тебя топ.
— На п-пуговицах... — пробормотала она.
— Тогда пока оставь пиджак. Расстегни топ, Кларисса. Начни с топа. — Ее руки задрожали, подчинившись его воле. — Остановись на пуговице под грудью. — Она сделала, как он велел. — Прибавь громкость на телефоне. Я хочу, чтобы обе твои руки были свободными. — Она послушалась. — Теперь положи руки на грудь, bellissima. Коснись большими пальцами сосков через бюстгальтер. — Кларисса легла на спину и подчинилась. — Они затвердели. Болят. Тоскуют по моим ласкам. Ущипни их. — Сделав это, она выгнулась дугой. — Еще раз.
Ее бросило в жар, внизу живота разлилась огненная лава. Дыхание стало таким же частым, как стук сердца. Она чувствовала себя так, словно ее тело больше ей не принадлежало.
— Задери юбку, положи руки на ягодицы и стисни их, как делал я. — Когда она сделала, как он сказал, из ее горла вырвался стон наслаждения. — Это я прижимаю тебя к себе, готовясь к вторжению. Раздвинь ноги, Кларисса, чтобы мне было удобнее. Готова? Вся горишь? — Она сгорала от желания и больше не могла это выносить. — Давай, Кларисса. Сделай то, что хочешь. Запусти руку под трусики и раздвинь складку. Теперь погрузи пальцы глубже, — хрипло произнес он. — Ты сходишь с ума и едва можешь дышать. Я чувствую тебя, Кларисса. Ты вся дрожишь от напряжения.
Ферруччио судорожно вдохнул, и Кларисса улыбнулась. Он был возбужден так же, как она.
— На этом все заканчивается, mia magnifica. Дальнейшее тебе придется заслужить.
Чары рассеялись. Ее сердце замерло.
— Сейчас я на пути в Кастальдинию. — Внезапно его тон стал сухим. — У меня есть кое-какие дела, но через час я уже буду у себя в особняке. Ты проделала долгий путь к своей цели. Надеюсь, мы завершим его вместе.
  
ГЛАВА ПЯТАЯ
 
Прошло много часов, прежде чем Кларисса наконец заставила себя подняться с постели.
Первый час она едва могла дышать и шевелиться. Разочарование и унижение словно парализовали ее. Она хотела забыться, и ей это удалось. Похоже, ее нервная система вовремя отключилась, чтобы она не сошла с ума.
Проснулась она в слезах и тщетно пыталась обрести душевное равновесие. Она долго стояла под струями ледяной воды, надеясь затушить огонь, который Ферруччио разжег в ее крови. Ее желание не было удовлетворено. Своими указаниями он довел ее до грани безумия и оставил там одну.
В течение следующего часа она сушила волосы и одевалась, затем села за стол и наконец заставила себя думать. Точнее, выразить словами единственную мысль, которая была у нее в голове.
Она больше не хотела видеть Ферруччио, но ей придется.
Он потребовал, чтобы она вернулась в его особняк. Решение было принято. Она больше не будет тешить его самолюбие. Если он захочет ее наказать, она заверит его, что он уже нанес ей сокрушительный удар и может быть доволен. Затем она покажет ему много всего, из-за чего он не сможет отказаться от короны, и убедит его оставить ее в покое.
С этой обнадеживающей мыслью она приступила к действиям.
Едва она успела выйти из своей комнаты, как на нее налетела Антония.
— Кларисса, что ты творишь? Люди синьора Сельваджио ждут тебя уже десять часов. У тебя с ним назначена встреча!
— Почему ты не зашла ко мне сразу, как только они приехали?
— Я заходила к тебе много раз, но ты крепко спала, причем в одежде. Что с тобой, Кларисса? Ты какая-то странная. Ты была пьяна?
Девушка невесело рассмеялась.
— Ты абсолютно права. В моей крови столько токсинов, что я никак не могу протрезветь.
Пожилая женщина резко побледнела?
— Ты принимала крепкие напитки... или что-то более ужасное?
Кларисса фыркнула.
— Высокомерие и тестостерон определенно крепче алкоголя.
  
Антония была в полном замешательстве.
— Я никогда не видела тебя в таком состоянии, Кларисса. Может, ты заболела? Или притворяешься, чтобы как-то оправдать свое опоздание?
Кларисса сердито посмотрела на нее.
— Женщине положено опаздывать на свидание, не так ли?
Зеленые глаза няни, к которой она была очень привязана, вспыхнули воинственным огнем.
— Такое большое опоздание непростительно. К тому же ты не обычная женщина, а принцесса.
— Поверь мне, няня, в данный момент мне не хотелось бы быть ни той, ни другой. Будь прокляты двойные Х-хромосомы и обстоятельства моего рождения! По их вине я оказалась в безвыходной ситуации.
— И что же это за безвыходная ситуация? Надеюсь, это не связано с тем, что к тебе проявляет интерес такой важный человек, как Ферруччио Сельваджио?
— Сначала отец, теперь ты. Похоже, все вокруг знают о его так называемом интересе ко мне и в полном восторге от этого.
— Я удивляюсь, как ты до сих пор не сдалась и не вознаградила его за внимание.
— Ты пытаешься подтолкнуть меня к самой ужасной ошибке в моей жизни?
— Чего я никогда не позволяла себе делать, так это оказывать на тебя влияние, Кларисса.
Заглянув в пронзительные глаза няни, девушка увидела там печаль. Антония начала работать горничной у Ангелики, матери Клариссы, когда той было восемнадцать, и через двенадцать лет стала няней Клариссы. Антония была свидетелем того, как Ангелику заставили выйти замуж по политическим причинам. Эти отношения никогда не были счастливыми и в конце концов погубили королеву.
Антония вздохнула.
— Ты уже давно взрослая и не нуждаешься в моих советах.
Кларисса испытала прилив нежных чувств. Она порывисто обняла Антонию, как никогда нуждаясь в ее поддержке.
— Как будто это тебя когда-нибудь останавливало, няня.
Антония отстранилась.
— Ты права. Я всегда буду властной и назойливой, когда дело касается тебя. Ты мое сокровище, которое я буду оберегать до конца своих дней. Дочь, которую я не вынашивала. Единственная радость в жизни с тех пор, как я потеряла своего Бенито. Позволь мне дать тебе совет. Перестань быть дурой. Не упускай этого мужчину.
— Ах, няня, ты, правда, понятия не имеешь, что это за человек?
— Если ты имеешь в виду, что он незаконнорожденный Д'Агостино, мне это известно.
Кларисса мрачно усмехнулась.
— Похоже, и об этом я узнала последней. Но я о другом. О его личных качествах.
— Ферруччио Сельваджио — самый сложный человек из всех, кого я когда-либо знала. Именно поэтому он тебе подходит.
— Если ты намекаешь, что у меня тоже сложный характер, спасибо за комплимент. Проблема состоит в том, что за красивой внешностью и обходительностью Ферруччио скрывается самодовольный, назойливый и жестокий тип.
Антония внимательно посмотрела на нее.
— Гмм. Самодовольный, говоришь? Я была свидетелем обратного. Помнишь все те изящные приглашения, что он тебе присылал, а ты рвала и выбрасывала? Самодовольному человеку хватило бы одного-единственного отказа. После этого он к тебе на пушечный выстрел не подошел бы.
Губы Клариссы дернулись.
— Но это не отменяет того, что он назойливый и жестокий. Ферруччио Сельваджио преследует свою жертву до тех пор, пока она не падает в изнеможении.
— Значит, вот в чем заключается твоя уловка? Ты решила отправиться к нему не когда он потребовал, а полдня спустя? — возмутилась Антония. — Будь это романтическое свидание, ты была бы вольна поступать как тебе угодно, но ваша встреча с синьором Сельваджио имеет официальный характер. После того, как ты обходилась с ним, раньше, любой другой человек мог бы обратиться к Совету с жалобой на тебя. Ферруччио этого не сделал, и это заставляет меня еще больше им восхищаться.
— Тогда почему ты сама к нему не отправилась? — отрезала Кларисса, но взгляд Антонии заставил ее почувствовать себя десятилетней девочкой. — Он должен быть мне благодарен за то, что я вообще соизволила к нему поехать. Не будь эта встреча официальной, я бы отказалась от приглашения. И если обычной женщине положено опаздывать, то принцессе тем более.