Последний Паладин. Том 5 (СИ)

Власть ради самопожертвования ничуть не лучше, чем власть ради власти. Однажды такой «жертвенник» может устать ломать себя под других и просто слетит с катушек как подросток-бунтарь. А срыв сильных одаренных это штука страшная.
Видел я такое, увы, и не раз.
Один раз находясь в эпицентре событий.
Когда двадцатитрехлетний принц из правящего Рода Клана Смерти, которого с пеленок готовили стать Князем, в день коронации вдруг сбежал. За двадцать три года жизни он не сказал и слова поперек. Послушно выполнял все поручения. Прилежно учился и трудился.
Никто и подумать не мог, что он не хочет становиться правителем и всю жизнь держит это ярое нежелание в себе.
А поскольку парень был единственным наследником, то из-за его побега внутри Клана началась грызня за власть, в которой его мать и весь Род вырезали под корень. 122 человека погибли в тот день.
И вот когда парень об этом узнал, случился срыв, который унес стократно больше невинных жизней. Обезумевший Принц Смерти уничтожил под корень четыре поселения и пошел бы сеять смерть дальше, если бы в пятом поселении не встретил меня.
На несколько секунд меня захлестнули воспоминания из прошлого, но Виктория этого даже не заметила и тоже думала о чем-то своем.
— Если нужен формальный повод, у Клана Теней есть в Трезубце торговая точка, — наполнив опустевшие во время короткой паузы бокалы, сказал я, — даже две точки!
— Предлагаешь союз? — сверкнула нефритовыми глазками Виктория.
— Торговый союз, да, — кивнул я, — мы планируем расширяться, а вам после выхода из коалиции огня нужны новые партнеры. Или на этом поле есть варианты получше?
— Я… подумаю, — призадумавшись, ответила Виктория, после чего впилась в меня угрожающе серьезным взглядом, — Маркус, можно тебя кое о чем спросить?
От столь резкого перехода я чуть не поперхнулся вином, ведь обычно ничего хорошего такие фразы не предвещают.
— Допустим, — осторожно кивнул я.
— Кого ты во мне видишь? — отхлебнув еще вина, спросила Виктория и я ощутил себя сапером посреди минного поля.
Эх, вот в этом минусы путешествовать вдвоем.
Будь тут третий собеседник, о таком бы речь не зашла. Впрочем, как любил говаривать старик Акс, баб бояться, в постель не ходить.
— В каком смысле? — невозмутимо спросил я.
— Ну… ты видишь во мне Княгиню или… женщину?
— Разве что-то из этого обязательно нужно исключать? — поднял я бровь.
— Да, — строго кивнула девушка, — я прошу тебя исключить из этого списка Княгиню.
— Ты вообще себя слышишь? — попытался я нащупать хоть зерно логики в словах девушки.
— Только до конца поездки, Маркус. Пока мы не вернемся в столицу. Позволь мне не быть Княгиней. Пожалуйста, — глядя на меня немигающим нефритовым взглядом, проговорила Виктория.
— Разве мое слово что-то изменит?
— Оно изменит все, — кивнула девушка.
— Тогда, властью данной мне тобой же, я аннулирую мудрое решение Княжеского Совета и до конца поездки объявляю Викторию Луговскую простой… — тут я замялся в подборе формулировки.
— Слабой женщиной, — с улыбкой продолжила она и поднялась на ноги.
— Слабой женщиной, — уже машинально добавил я, глядя, как Виктория продефилировала до двери, закрыла ее на замок и начала расстегивать пуговицы на блузке.
* * *
Дальнейший путь нам с Викторией было не до разговоров.
Энергии в девушке оказалось куда больше, чем я мог представить. Вагон был полностью в нашем распоряжении, и Княгиня, которая сейчас не Княгиня, не сдерживалась, давая выход всем накопившимся эмоциям.
Будь этот вагон обычным, его бы разорвало штормовым ветром к хренам, а так, страдала только мебель и особенно хрупкое стекло бутылок с выпивкой.
Но мы просто меняли один номер на другой и продолжали.
Лейтенант не обрадуется, когда увидит, во что превратились «королевские» номера, но нам с Викторией было плевать. Если потребуется, я был готов оплатить ремонт из своего кармана, но сомневаюсь, что у Имперцев хватит духу подать претензию.
За час до прибытия нас уведомили о том, что мы приближаемся к столице, но только спустя полчаса мы разошлись по своим номерам. Вернее, по тому, что от них осталось.
 
Я нашел свой чудом уцелевший тактический рюкзак, ополоснулся под душем, переоделся и вышел в коридор.
Виктория вышла одновременно со мной и выглядела совершенно иначе.
Серьезный слегка отстраненный взгляд, горделивая осанка и строгий женский костюм, сменивший походное облачение.
Дополнял образ выставленный напоказ Клановый Амулет и красующийся на пальчике княжеский перстень с ветвистым деревом, который Виктория до этого не надевала ни разу за всю поездку.
— Потрясающе выглядите, ваше сиятельство, — вежливо кивнул я, поняв, что наша игра в «не Княгиню» закончилась.
— Благодарю, — тактично улыбнулась Виктория и направилась к выходу.
Поезд как раз совершил остановку, и за окном на перроне виднелись толпы встречающих.
Проводив девушку взглядом, я постоял у окна и дождался, пока процессия из полусотни суровых людей с гербами Природы и Воды на плечах освободит пространство.
Встречали Княгиню при полном параде. Причем водных гербов было даже больше, чем природных. Видать, водники уже в курсе об оговорке Амелии про слежку, и опасаясь разлада в отношениях, они поспешили искупить свою вину.
По мне так Князь Воды слишком напирает, но Вика большая девочка и сама разберется как ей жить дальше. А если ей вдруг понадобится совет или возможность отдохнуть от статуса Княгини, она знает, где меня найти.
С этими мыслями я вышел на перрон. Из встречающих тут осталось пять имперских солдат, да десяток журналистов у дальней стены. Моя персона интересовала общественность куда меньше, но так даже лучше.
Перехватив рюкзак поудобнее, я нашел взглядом стоящего у выхода одинокого Глеба и направился к нему.
— С приездом, босс. Как отдохнули на передовой? — поинтересовался Глеб, когда Кайман тронулся с места.
— Прекрасно, — улыбнулся я, — вместо тысячи курортов. Рекомендую.
— Я бы подумал, что вы шутите, но выглядите вы и правда словно после курорта, — усмехнулся мой механик-водитель.
— Тебе бы тоже следовало заняться собой, — хмыкнул я, глядя на заросшее щетиной отражение в зеркале с синяками под глазами.
— Обязательно, — пообещал Глеб, — сегодня обязательно высплюсь.
— Я серьезно, приятель, — построжел мой голос, — уметь отдыхать не менее важно, чем уметь работать. Хотя признаю, постарался ты хорошо. Движок гудит иначе, да и броня стала толще.
— О! Вы заметили, босс! — тут же повеселел Глеб, — Да я лично ее перебрал три… нет, уже четыре раза. Паучок, зараза, растет быстрее прогнозов и постоянно подстраивает машинку под себя. Иногда в пользу, а иногда переусердствует и это вызывает дисбаланс…
— Дисбаланс?
— Ну, он воспринимает машину как гнездо и безопасность для него первый приоритет. А вот на вес и ходовые качества паучку наплевать.
— Ну да, гнездо не должно ездить, — засмеялся я и провел пальцем по защитному контуру Каймана.
Никогда не видел такого. Он был соткан словно паутина, мелкими нитями. Похоже, паучок понял, что тупо увеличивать вес гнезда ему не позволят и изобретает иные пути укрепления.
Поразительное создание.
— Да, да, Лиза тоже так говорит! — весело отозвался Глеб.
— Лиза? — поднял я бровь.
— Сестра Альберта, — кивнул Глеб, — девочка очень привязалась к машине и Пауку. Частенько в гараж ко мне заглядывает, помогает с работой. Запретить?
— Нет, что ты, пусть помогает. Альберт будет только рад.
— Ага. Тем более, девочка способная. Ее дар позволяет проводить диагностику одним касанием! Только благодаря ее помощи я успеваю уследить за всеми новшествами Паука. Он же гад такой не спит, — по-доброму выругался Глеб и с улыбкой до ушей продолжил свой увлеченный рассказ.
Приятно видеть, как у человека горят глаза от занятия любимым делом.