Потанцуй со мной

— Интересно, а в тюрьме Зик сделает себе татуировку? — задумалась Мона. — Тот дельфин еще пригодится ему для защиты…
Хлоэ кивнула. Она задрожала, думая о том, как близко подошла к опасной черте. Но вдруг заиграла музыка: гитара, контрабас и скрипка, — все было слишком хорошо, чтобы думать о неприятных вещах. Музыка поднималась вверх, через балки и снопы сена.
— Раньше я думала, что здесь живут ангелы, — сказала Хлоэ, — в башенке.
— Это твое гадание? — хихикнула Мона.
Глаза Хлоэ расширились. Потому что в каком-то смысле так оно и было… Ее любили и за ней присматривали ангелы: Изабелл, дикие кошки, олень, ее любимая родная мама, Джейн.
— Возможно, — согласилась она. — «У тебя есть ангелы в башенке».
— А мое? — спросила Мона.
— «Нет ничего лучше лучших друзей», — рассмеялась Хлоэ.
— Ну, я хочу что-нибудь более значительное, — заныла Мона. Хлоэ раздраженно посмотрела на нее, как будто ей надоели постоянные просьбы подруги. На самом деле, конечно, Хлоэ любила ее как сестру и хотела обнять. Но с другой стороны, она сегодня хотела бы обнять всех.
— Как насчет вот этого, — предложила Хлоэ. — «В отсутствие сестер мы находим сестер. В отсутствие матерей мы находим матерей. В отсутствие семьи — ты моя семья».
— Это мое гадание? — удивилась Мона. Луна поднималась еще выше, а внизу группа начала играть по-настоящему.
— Да, — сказала Хлоэ.
— Мне нравится, — просто ответила Мона. Потом она бросилась обнимать подругу-сестру-семью так крепко, как только можно было себе позволить в такой тесной башенке.
Начались танцы. Сильви и Джон танцевали свой первый танец — «Вальс Кентукки». Сильви была в сиреневой рубашке и белой юбке. Рубашку украшала яркая вышивка. Сильви носила ее еще в институте. Она недавно случайно обнаружила рубашку в чемодане на чердаке. Мама бы этого не одобрила: она всегда считала этот наряд слишком просвечивающим, чтобы носить его на людях. Если мама досюда доберется… Может, лучше бы Сильви и Джону было самим забрать ее…
Должно быть, Сильви задрожала, потому что Джон обнял ее крепче.
— Ты в порядке? — спросил он, перекрикивая музыку.
— Я нервничаю, — призналась девушка. — Я боюсь, вдруг случится что-то ужасное.
— Например?
— Например, мама Хлоэ — приемная мама, возьмет и выгонит Джейн.
— Я так понял, что это она ее пригласила, — заметил Джон, кружа Сильви по площадке. — Ты мне сама так сказала.
— Да, но тебе не кажется это странным? Это так благородно — слишком благородно с ее стороны.
— Это потрясающе с ее стороны, — весело рассмеялся Джон. — Показывает, что она очень заботится об интересах Хлоэ.
Сильви замолчала, они танцевали. Как школьный библиотекарь и дочь директора, она знала, что часто интересы детей не учитываются родителями. То, с чем она столкнулась сейчас, казалось, просто было идеалом настоящей семьи.
— Это невероятно, я тебе скажу — замечательно, но почти нереально, — продолжила Сильви, слегка хмурясь. Джон поцеловал ее в лоб, и она изумленно отклонилась. — Что такое?
— Как твой жених, я ставлю своей целью научить тебя доверять этому большому миру, — весело ответил Джон.
Сильви нахмурилась сильнее:
— Я не верю миру?
Джон продолжал загадочно улыбаться, прижавшись щекой к ее макушке.
— Разве нет? — переспросила девушка.
— Смотри, я тебе докажу, — предложил ее жених. — Прямо сейчас ты думаешь о том, что нам следовало самим забрать Маргарет из пансионата. Верно?
Сильви улыбнулась.
— Сильви? — Джон сжал объятия. — Я прав?
— Ну да, — согласилась она.
Он засмеялся, закружив невесту по площадке. Сильви заметила Джейн, стоящую рядом с Диланом, его братом и женой брата. Джейн казалась такой милой и уязвимой, что Сильви вновь показалось, что ее сердце разбивается — как это уже не раз случалось из-за старшей сестры. Но Джейн снова дома, а все остальное не имеет значения…
— Когда мы поженимся, — говорил Джон, — ты будешь чувствовать себя в безопасности, ты никогда больше не будешь беспокоиться. Это я тебе обещаю.
 
— О, Джон, — прошептала она, глядя на свою руку на его плече, на прекрасное кольцо с бриллиантом, которое он подарил ей в ту ночь, в Мэне, — это невозможно.
— А вот и нет, — твердо сказал он, целуя ее. — Увидишь. Я обещаю. А я никогда не нарушаю обещаний.
Она поцеловала его в ответ, но ее глаза были широко открыты, она смотрела на двери в ожидании машины из «Вишневой долины».
Шерон держала Эли за руку. Он так волновался по поводу этой ночи, но мудрая женщина проследила за тем, чтобы все члены его клуба оказались включенными в список гостей, и теперь муж был слишком занят, чтобы проявлять недовольство. Ему приходилось встречать и приветствовать знакомых.
— Отличная вечеринка! — радостно воскликнул Эйс Фонтэйн, подходя к ним со своей женой.
— Спасибо, Эйс, — ответил Эли.
— Я и не знал, что у вас есть сад.
— Он в принципе принадлежит моему брату, — сказал Эли. — Дилан занялся им после смерти отца.
— Он и твой тоже, — возразил Дилан. — Что бы ты ни говорил, этот сад принадлежит семье Чэдвик, и ты…
— Чэдвик, — закончил Эли, улыбаясь брату, но бросая взгляд на Джейн. Шерон сжала его руку, чтобы он не наделал глупостей.
— Что ж, у вас отличные яблоки. — Эйс бросил профессиональный взгляд торговца на стол с едой. Мона и Хлоэ постарались вовсю, расставляя корзинки с яблоками, тарелки с сыром и виноградом, а также пирогами и пирожными, испеченными Джейн. — Возможно, мне стоит приобрести немного для своего магазина.
— Конечно, — обрадовался Дилан, — только договоритесь с Эли.
— Эйс, было бы просто здорово. — Эли пожал Эйсу руку. — Мы так и сделаем.
— Конечно, — согласился Эйс и повел жену на танцевальную площадку.
Шерон, Эли, Джейн и Дилан вновь оказались в одиночестве. Два брата стояли рядом, пытаясь переиграть друг друга в «гляделки».
— Я так рада, что ты здесь, — Шерон улыбнулась Джейн.
— Спасибо, что пригласили меня. Нас. — Джейн выглядела очень милой, но ужасно нервной. Шерон заметила, что они с Диланом еще не танцевали. И вообще они стояли на некотором расстоянии друг от друга.
— Надеюсь, ваша мать сможет приехать…
— Спасибо. Ее должны подвезти, она вот-вот появится.
— Она сейчас в «Вишневой долине»? — поинтересовался Эли, и Шерон едва не расцеловала его за то, что он поддерживает разговор.
— Да, — Джейн кивнула, — кажется, ей там нравится. Для нас с сестрой это большое облегчение.
— Это так нелегко, — сказала Шерон, — моя провела последние дни в «Тенистой лощине»…
— Она прижилась там?
— Ну, у нее была болезнь Альцгеймера… так что я не уверена.
Джейн кивнула:
— У нашей мамы ранняя стадия той же болезни. Маргарет знает, где она и что происходит, и в какой-то степени это все ухудшает.
Шерон улыбнулась с сочувствием. Им с Джейн было легче говорить о прошлом поколении, чем о будущем. Однако Дилан решил сменить тему:
— Хлоэ провела огромную работу, организуя вечеринку, да, Эли?
— Она добрый ребенок, — заметил Эли.
— Это точно, — подхватила Шерон, смотря Джейн в глаза. — Она такая умная, милая…
— Однако себе на уме, — улыбнулся Эли.
— Это видно, — согласилась Джейн. — Вы так замечательно ее воспитали. Сп… — Она остановилась, и Шерон была этому рада. Зачем благодарить за то, что они не могли не делать? За то, что они вырастили и любили свою дочь? Шерон верила, что быть родителями — это так же важно, как рожать, ведь это священная и вечная обязанность.
— В ней так много от тебя, — заметила Шерон.
Джейн кивнула:
— Спасибо, что ты сказала это. За то, что вы позволили мне…
— Да, у нее твои глаза, — угрюмо отметил Эли. — Не такие голубые, как у меня или Шерон, это точно. Не только цвет, но и неотразимая красота. У нее глаза, разбивающие сердца.
— Ну, кое у кого в нашей семье есть такие же. — Шерон улыбнулась Дилану.