Прогулка по Порталам (СИ)

Тот не заставил себя ждать.
«Я дал тебе знание. Я помог тебе отнять посох. Дал свою силу, чтобы вернуть Жала. Теперь и ты дай силу моим настоящим последователям».
У Данан задрожали губы.
«Я не хочу, чтобы он умер от скверны, как от болезни. Я хочу, чтобы он послужил мне. Я хочу, чтобы всякая память о той треклятой суке, что повергла нас, истерлась».
— Говори прямо! — рявкнула Данан, сотрясая воздух перед собой.
«Отдай его исчадиям. И дай им уйти»
Чародейка выронила посох. Сжала кулаки трясущихся рук.
— Я не могу.
«Отдай колдуна исчадиям! — потребовал Темный. — И дай им уйти. Живыми!»
— Я не могу, — влажным голосом чародейка. — Я же командор Смотрителей Пусто….
«Я принял твою игру в компромисс, женщина! Я принял временное перемирие!»
Данан развернула руки к себе ладонями и посмотрела. На коже отпечатались красные полоски от ногтей. Темный тут же дерзко усмехнулся. Но когда заговорил, стало ясно, что архонт уже не шутит:
«Думаешь обе они еще принадлежат тебе? Играй честно, Таламрин. Баш на баш, ты сама говорила! А не то я просто возьму все, что мне причитается! Даже, если это будет последним, что мы сделаем!»
Данан закрыла глаза, запрокинув голову и закусив губы. По ее лицу, наконец, потекли слезы.
Калагорн.
Нужно думать про Калагорн.
Она еще может послужить ему, верно?
Ради Калагорна.
Ради Тая. Вдруг… вдруг он вернется к ней?
Ради Жала, которого вытащила.
И Хольфстенна, которому должна за все дни счастья и чувства, что она не одна в этом гадком мире.
И ради Рангзиба — она обещала ему путешествие в Талнах.
И ради Улталы. Она была советницей у трех королей, пока не повстречала Данан. После смерти Данан полу-эльфийка наверняка не найдет ничего другого, кроме как вернутся к чьему-нибудь двору. Это ее не обрадует, и советница будет на Данан очень зла.
Ради Рендела. Пусть поночует еще немного в своей собственной спальне, а не в командорской. Там слишком холодно и одиноко.
Ради чего угодно.
— Хорошо, — едва слышно выдохнула чародейка, не веря, что до конца согласилась на сделку с архонтом.
«Правильное решение».
— Данан? — Раздался голос со стороны лестницы. — С кем ты разговариваешь? — Она оглянулась. К ней приближался Жал. Проклятье… надо… надо…
— Эй, что с тобой? — Он тут же сел на пол прямо перед чародейкой. — Да-а-ан. — Обнял, поцеловав в висок. Отстранился и посмотрел в покрасневшие глаза. Нежно провел по щеке — той, под которой после разговора с архонтом снова разгулялся мрак. Жал не отходил и не морщился, только шептал, что поверил в спасение, когда встретил ее в Разломе.
Данан взяла его ладонь у своего лица обеими руками, прерывая поток благодарности. Поцеловала в центр и отвела в сторону.
— Не нужно смотреть на меня так, Тальвес. Все в порядке, правда. Просто, надо немного отойти.
Он обхватил ее, уверенно поднимая на ноги. Лицо мужчины, исхудавшего и все еще дорогого, светилось калейдоскопом вопросов и эмоций. Надо же, подумала чародейка. Прежде он говорил, что уже не способен на сильные чувства. Что ж, видимо, оказаться по ту сторону кому угодно возвращает вкус к жизни.
— Вальдриссан цел?
Жал кивнул.
— Хорошо, приведи остальных. Кажется, Вальдриссан умеет открывать порталы. Тальвада говорила что-то подобное. Я уже не помню…
Жал немного растерялся.
— Дан, а…
— Остальных. Пожалуйста.
— Ну, ладно… Стенн, кстати, — забормотал он, чтобы хоть как-то сотрясти гнетущую и тяжелую тишину, — до сих пор убежден, что подхватил магическую заразу…
— Не сейчас, Тальвес! — взмолилась женщина. — У нас еще будет время поговорить!
Жал застыл на несколько мгновений. Он хотел, чтобы это время настало прямо сейчас. Ему ведь так много следует сказать ей! И совсем не про Стенна… Однако он читал в глазах женщины желание остаться одной. Эльф кивнул, коротко обнял и пообещал вскоре привести всех.
Данан не дышала, провожая взглядом эйтианца. Несмотря на чуткий смотрительский слух, она не слышала и его шагов. Только внутренний голос — но не свой или архонта, а как ни странно, голос командора Тальвады, которая перед смертью предрекла неизбежное.
 
«И он — победит»
Мужской голос внутри самодовольно захохотал.
«Компромисс с архонтом», — медленно, смакуя протянул Темный. Данан показалось, что будь у него ладоши, он бы захлопал. Потом тут же уставилась себе на руки: а ну как начнет хлопать ее?
«Интересно, знает ли этот твой Жал, чего тебе стоило его спасение?»
— Без разницы.
Исчадия наползли быстро. Довольно много. В том, как благоговейно они передвигались рядом с ней, пресмыкаясь и не смея поднять головы, Данан чувствовала какое-то больное, извращенное наслаждение. В шелесте, которым твари обменивались для общения, чародейка неясным ей способом могла различать слова «Хозяин» и «Хозяйка», хотя определенно не знала их языка или сигналов.
Фирин кричал недолго — ему сразу прокусили горло, из которого фонтаном выбилась чернильная струя. Данан мотнула головой: не было сил на это смотреть.
Темный торжествовал. Данан, схватившись рукой за стену и сцепив зубы, часто дышала. Это последний раз, когда ей потребовалась его сила. Это последний раз, когда она позволила ему почувствовать свободу. Это последний раз…
— Ты как? — спросил Рангзиб.
Чародейка обернулась. Все были здесь. Проклятье, слишком рано! Впрочем… их ведь уже не удивишь, правда?
Вальдриссан к удивлению командора выглядел весьма недурно.
— Вполне, — отозвалась женщина. Ее голос охрип, так что она прокашлялась и заговорила куда тверже. — Идем. Ты ведь сможешь открыть портал, да? — взглянула на Вальдра. — В Сухие Подворотни Керума, в какую-нибудь загогулину на задворках. Сможешь, Вальдр?
Тот не ответил. Все четверо мужчин с раскрытыми ртами смотрели как за спиной чародейки, смиренные, сидят и смотрят на нее глазами, алчущими и ее сущности, и ее приказа.
— Данан, — сдавленно прошелестел Рангзиб. — Что это?
— Помощь, — отстраненно отозвалась чародейка, не оглядываясь на исчадий.
— ДАНАН, ЭТО…
— Замолчи, — припечатала. Хольфстенн не поверил.
— Ясно, — сказал он. — Не в себе баба. — Перехватил потверже секиру, кратко глянул на остальных, бросил: — Вперед, парни! Порубим нечисть! — и едва ломанулся вперед, как Данан преградила ему дорогу.
— Они уйдут. — Слишком бесцветно для самой себя отозвалась чародейка.
— Данан, не-е-ет… — Хольфстенн закачал головой, не поверив ушам. — Ну нет же! — в его голосе звучала слезная мольба не сдаваться.
— Они уйдут! — повторила тверже.
— Да-а-ан, — все еще тянул Стенн. — Сопротивляйся, мать твою, Дан!
— Они уйдут. — Повторила чародейка в третий раз. — Это… — она закусила губу и закрыла глаза, из-под одного из которых скатилась крупная слеза. — Это честно.
Гном больше не стал спорить. Он подошел к чародейке вплотную и уперся головой в грудь — куда доставал, обнимая одной рукой.
— Нельзя ничего взять, — неразборчиво пробубнил он один из главных постулатов магии, — ничего не отдав взамен.
Вальдриссан, не теряя времени даром, занялся порталом. Предыдущий, созданный из зеркала, был разрушен. Собрав последние крохи сил, эльф зачаровал часть стены рядом с разбитой кладкой. Когда он закончил, новый проход слабо замерцал сиреневым светом, который смешивался с ярким блеском проникавшего солнечного луча.
Данан вскинула голову, проморгалась, осушая слезы. И почувствовала, как темная волна пусторожденных, подчиняясь их воле, выбирается наружу через дверь, тесня и огибая застрявшего там Рангзиба. Чародейка подождала немного и прислушалась: так и есть, вольноотпущенные и насытившиеся лакомой добычей, исчадия стремительно удалялись.
— А где Фирин? — спросил Жал растерянно, хотя останки колдуна было отлично видно. Данан ненадолго задержалась с ответом:
— На той стороне.
  
Глава 23
 
Таверна «Смелый смертник» встретила их неизменным радушием хозяйки. Сагимора, завсегдатая этих мест, в сей раз на месте не оказалось, но, может, оно и к лучшему.