Прогулка по Порталам (СИ)
Данан отвела глаза:
— И именно с тех пор, по-видимому, и существует негласный закон, запрещающий смотрителям Пустоты занимать трон и, в целом, вмешиваться в политику.
Фирин молчал несколько секунд, прежде чем ответить.
— Все-таки несколько исключительных случаев мы оба знаем, Данан. Всякое бывало. Но да, с тех пор вас и не терпят возле короны. Смотрителям по-прежнему дарована большая свобода в любой стране, потому что кроме вас больше нет никого на пути архонтов. Вы вольны во многом с одним лишь условием: держаться подальше от дворцов.
— Но тогда какого черта ты втянул Тальваду в свои разборки с королем Ирэтвендиля?! — поддавшись негодованию, Данан сорвалась с места. — Разве она близко подобралась к королю? Нашептывала ему что-то? Нет же! Уж кто старался держаться от дворцов подальше, так это Тальвада! Почему, Фирин?! Или ты мстил ей просто потому, что она смотритель? Из того же ордена, что и король, приговоривший твою Эгнир?
Фирин внимательно посмотрел на женщину. Он будто бы даже попытался встать, опираясь на посох. Но затем отбросил затею и остался, как есть.
— Данан, Тальвада… У нее было то, что мне было нужно.
— Капкан Хранителя принадлежал королю! У Тальвады он оказался в дни Пагубы временно! Она была не прич…
— Я говорю про Фиал Бурь, Данан. — Фирин перебил и увидел потрясение в лице собеседницы.
Запрокинув голову вверх, эльф продолжил: — Фиал создал прадед Тальвады незадолго до своего конца. Он, ты знаешь, был одним из старших учеников Эгнир и заточил всю силу повелителя морей в непримечательной жемчужине, которую передал своей семье. Разумеется, Фиал должен был быть где-то у Тальвады.
Данан насупилась:
— И на что ты надеялся? Что когда ее казнят, ты беспрепятственно сможешь обшарить ее крепость снизу доверху?
Фирин усмехнулся:
— Все намного проще, Данан. Я надеялся, что Тальвада сама отдаст его мне или кому-то из Псов. Все, что мне было нужно — это получить над ней контроль и добиться, чтобы Тальвада передала за пределы Ирэтвендиля Фиал и Капкан, поскольку сразу после окончания Пагубы он все еще был у нее. Я попытался воздействовать на нее, когда мы остановились в Ирэтвендиле перед решающим сражением за Галлор. Но Длань Безликого очевидно не имела на нее влияния, потому что Тальвада уже тогда держала при себе Капкан Хранителя. А после того раза мне так и не подвернулся удобный случай. Я много думал об этом, — признался Фирин.
Он снова занял удобную позу, когда посох лежал на плече, а голова упиралась щекой в древко. Данан, мерившая полуразрушенное помещение шагами — от входной двери до пролома в противоположной стене, сквозь который комнату заливало дневным светом — застыла на месте.
— Страшно подумать, о чем, — проворчала она.
— О магии подчинения, — сказал Фирин. — И о магии в целом, — произнес мужчина, и чародейка почувствовала, как похолодело в спине. Что-то недоброе слышалось в интонациях колдуна. — Магия — она ведь, — он усмехнулся, — гораздо, гораздо гибче, чем кажется, Данан. Я подумал, что если до Тальвады нельзя добраться силой посоха, то можно добраться так же, как до короля озерных эльфов в свое время добрался Второй архонт. Так же, как Шестой архонт когда-то добрался до тебя и Диармайда. Так, как чужая воля настигает всех смотрителей Пустоты.
Не меняя позы, Фирин скосил на Данан нечитаемый взгляд. Чародейка выглядела ошарашенной.
— Я решил, что, если соединю силу посоха и голос архонта, которому вы не можете сопротивляться, то смогу воздействовать на волю смотрителей. Мне нужно было забрать Фиал, не привлекая к себе внимания, и этот путь казался мне самым правильным. Видишь ли, внимание, когда ты пытаешься призвать из-за Разлома душу величайшего чародея в истории, очень мешает.
Данан уже не слышала последних слов. Неуверенными шагами она приблизилась к сидящему Фирину и уставилась в упор, требуя прямого ответа:
— Что ты сделал, Фирин?
Его губы слегка дрогнули в ухмылке, и сейчас, вблизи лицом к лицу, Данан почувствовала изо рта эльфа дыхание знакомой черноты.
— Вы были так тяжело ранены, — прошелестел эльф. — Там, наверху Цитадели Тайн. Никто не обратил на меня внимания. Я взял немного его крови. И, добравшись сюда, выпил.
«Твоей крови» — подумала Данан, обращаясь к монстру внутри себя.
«Нашей» — ласково поправил архонт.
— Ты что, думал, подчинить это себе?! — заорала Данан, схватив Фирина за грудки с той стороны, где не мешал посох. — Ты думал, что так хорошо разбираешься в магии, что точно сможешь сплести его власть с силой посоха?! Сможешь его чарами Иллюзий дотянуться до Тальвады?! Ты на это надеялся, так?! — Женщина затрясла эльфа, не контролируя себя.
Фирин был слишком слаб, и его голова мотылялась из стороны в сторону. Повинуясь импульсу, женщина оттолкнула эльфа, и тот едва не завалился. Данан, как свирепая разбуженная медведица, начала наматывать круги по комнате, заламывая руки и рыча.
— О, Вечный! Как ты мог даже подумать о таком?! Подчинить его силу?! Ты?! ТЫ?! ТЫ, ФИРИН!!!
— Да, я! — отозвался колдун. Он тоже хотел крикнуть, но сумел лишь немного повысить голос.
Данан обернулась к нему внезапно и покачала головой:
— За всю жизнь — не такую, конечно, долгую, как твоя, — я знала лишь одну дуру, убежденную, что она сможет подчинить Пустоту. — Ее голос дрожал, а глаза блестели. — Но я была молода и неопытна! — Она заколотила по груди ладонью. — И у меня не было выбора! А тебя был, Фирин! Чем думал ты?! О чем ты думал?! Неужели ты не понимал…
— Что впитав силу архонта, уже не увижу счастливой жизни с Эгнир? — горько усмехнулся эльф. — Не поверишь, но не понимал. Я думал: я столько живу, я овладел тремя Домами магии, как и она. Да с чем я еще не справлюсь?! А когда начал понимать, было поздно. — Он вдруг вцепился свободной рукой за ворот мантии и потянул вниз, будто желая разодрать. Данан сообразила тут же. Села рядом, призвала духовный клинок в форме кинжала и подцепила ткань. Надорвала совсем немного, чтобы заглянуть в образовавшийся вырез.
Ахнула.
Подняла на мужчину глаза, полные слез. Фирин, увидев ее лицо, почувствовал нечто очень странное и… родное. Не только сердце, но вся его сущность ударилась о ребра, словно прямо сейчас он больше всего хотел прижаться к чародейке, как матери, лица которой давно не помнил. Кое-как он заставил себя сосредоточиться и заговорил:
— Вместо того, чтобы стать аватарой Темного архонта, голосу которого Тальвада подчинится, я сам стал слышать голос. Прямо как ты рассказывала в дни Пагубы. Он будил меня ночами, мучил кошмарами, — пробормотал эльф. И я никак не мог взять в толк, как Тальваде удавалось так долго хранить в себе предыдущего архонта и не сходить с ума. Я не мог найти ответ, почему сгнил так… так быстро. Тогда я решил, что все дело в Капкане. У меня больше не было времени на осторожные ходы, если я планировал вызволить Эгнир до того, как умру. Потом…
Он осекся, опустив голову и взгляд, а Данан, не в силах больше смотреть в лицо чародея снова взвилась на ноги. Лучше ходить. Это позволяет не терять головы.
— Я получил защитный камень Аль-Ладрис, — он слегка повертел в руке древко посоха. — С Капканом, — он вдруг мечтательно улыбнулся, — пришло облегчение. Словно до этого я бился в горячке, а потом успокоился. Все голоса стихли, Данан. Я обрадовался. Пока не понял, что Капкан защищал только голову и душу. Я не перестал разлагаться. Я просто перестал получать извещения об этом каждую ночь и каждый день. Так что мне следовало поторопиться. Посох у меня уже был, оставалось открыть портал. А для этого мне был нужен Фиал Бурь.
Данан продолжала метаться, стараясь осмыслит все, что ей говорили.
— Ты же заклинатель душ, Фирин. Почему ты не пошел другим путем? Ты ведь мог просто поднять какого-то духа и найти Фиал сам!
— Так я и поднял, Данан! — Фирин немного озлобился. — Я обшарил каждый уголок ее крепости. Я приходил через ее портал и исследовал подземелья под ее поместьем. Я искал сам, подчинял живых и мертвых. И ничего. Тогда я понял, что Тальвада прячет фиал где-то еще. Может, потеряла, или подарила, или украли. Так или иначе, оставалось лишь одно умертвие, способное поведать мне из воспоминаний Тальвады, где находится Фиал Бурь.