К тебе (ЛП)

 Глава 17 
Трекс
Её голая спина была открыта взгляду, ниже пояса она была обёрнута простынёй. Она лежала на животе, левая рука была согнута и лежала ладонью вниз, большой палец касался прекрасного носика. Единственный луч света проникал из ванной сквозь дверь, приоткрытую ровно настолько, чтобы я не споткнулся впотьмах и не разбудил её. Я старался запомнить каждую веснушку, каждый изгиб её тела в этой позе, её закрытые глаза, уголок губ, чуть приподнятый с одной стороны от блаженной неги. Это была вторая ночь, что я провёл в её комнате, и ночевать в своей комнате в одиночку с воскресенья по четверг мне вовсе не хотелось.
И хоть большую часть того времени, что мы провели наедине, я потратил на то, чтобы доставить ей удовольствие, я был намерен дождаться возможности сдать анализы, прежде чем двигаться дальше. Я не доверял своей выдержке настолько, чтобы убрать все препятствия между нами. Наши несовпадающие рабочие графики способствовали этому, хоть меня это и не радовало.
Дарби была свободна по пятницам и субботам, но ей приходилось работать двойные смены, пока Ставрос не наймёт кого-нибудь нового на смену Тильды с трёх до одиннадцати. Это были единственные два дня, когда Дарби не работала в то время, как я возвращался со своей работы, спал или уходил на работу. Я ужинал и проводил с ней пару часов поздними вечерами, когда она была не занята. Я неоднократно призывал Ставроса нанять кого-нибудь как можно скорее.
Выскользнув в коридор, я прошёл в вестибюль.
— Доброе утро, — поздоровался Ставрос, стоя за стойкой регистрации. — Ты второй раз подряд появляешься со стороны коридора, а не со стороны лифтов.
— Не твоё дело, — ответил я, проходя мимо. — У тебя неделя на то, чтобы нанять кого-нибудь и снять Дарби с двойных смен.
— Она не уволится.
— Нет, но я её украду. Есть у меня одно место на примете.
— Не вздумай! — крикнул Ставрос мне вслед.
— Одна неделя!
Я трусцой пробежался до парковки, потому что припозднился, лёжа рядом с Дарби и наблюдая за тем, как она спит. Ещё не рассвело, сверчки и лягушки орали вовсю. Больше всего на свете я ненавидел оставлять её одну в той кровати. Из-за этого мне было трудно уходить по утрам и получать удовольствие от работы, хоть моя команда и скрашивала мой день.
Наоми скользнула на своё парковочное место, следом припарковались Харбингер и Китч. Мы как раз собирались войти внутрь и заступить на работу, как подъехал Мартинез, а следом за ним — Слоан.
— Вы опоздали, — рявкнул я на них обоих.
— Вовсе нет! У нас ещё десять минут в запасе! — возразил Слоан.
— Это и есть опоздание! — парировал Китч.
Мы отметились, а затем я распределил задачи. Я хотел снова проверить периметр. Такое ощущение, что после выходных мы вечно обнаруживали какую-то неведомую хрень возле скопления валунов, расположенных у линии забора. Слухи варьировались от сатанинских ритуалов у подножия горы до преступной деятельности банды. Нам попадались расчленённые кролики и закоптелые костровища, которые каким-то образом никогда не попадали на камеры видеонаблюдения, но сегодня всё было тихо. Харбингер и Китч заключили пари, и я надеялся, что победит Харбингер, выдвинувший версию о том, что это просто скучающие детишки так развлекаются. Мы с Наоми отправились в Эхо, чтобы подокучать охранникам Глубинного Эха. До того дошло, что они уже стали включать свет и предупредительный сигнал сирены, не дожидаясь, пока мы подойдём к двери.
— Тебе разве не интересно узнать, что они там такое охраняют? — спросила Наоми, шагая рядом со мной в сторону столовой.
— Пришельцев, наверное.
Наоми хохотнула, но затем уставилась на меня.
— Ты это всерьёз.
— Абсолютно.
— Ого. А я-то думала, что знаю тебя.
Мы наведались к нашим шкафчикам перед тем, как направиться в столовую. Сегодня был день итальянской кухни и Наоми не терпелось воспользоваться опцией «собери-свою-пасту-сам». Как только мы прошли сквозь оранжевые двустворчатые двери, открывающиеся в обе стороны, нас окутал запах орегано, базилика и томатов, и мы сделали глубокий вдох. Улыбка Наоми становилась шире с каждым добавленным в её пасту ингредиентом.
 
Мы сели, дожидаясь остальную часть команды. Мартинез и Слоан прошли сквозь двери, едва поприветствовав нас и направившись прямиком к стойке с лапшой.
— Ты сегодня часто улыбаешься, — заметила Наоми. — Не думай, что я не вижу. С Дарби всё складывается удачно?
— Более чем.
— О?
— Позапрошлой ночью я сказал ей, что люблю её. Она не ответила тем же, но меня это нисколько не волнует. Она именно такая, как я ожидал.
Слоан и Мартинез уселись рядом, сразу за ними сели Харбингер и Китч.
— Вот так сразу? Ты уже произнёс слово на букву «Л»? — скривилась Наоми. Вытерев лицо салфеткой, она швырнула белую скомканную бумажку на стол. — Сразу же после того, как раскрыл ей правду, я надеюсь?
— Большую часть правды, — уточнил я. — Она знает, что я был федеральным агентом.
— Ого, — изумился Харбингер. — и как она восприняла это?
— На удивление хорошо, — ответил я. — Говорю вам, она та самая.
Мы были почти одни в дальнем углу огромной комнаты, в которой размещалась дюжина рядов длинных столов и стульев, что скрипели по линолеуму при каждом нашем движении, отдаваясь эхом и напоминая нам о том, что мы были глубоко под землёй. Единственным звуком, нарушающим скрежет вилок по нашим тарелкам, был низкий гул голосов мужчин и женщин, работающих на кухне.
— И чего это она не бежит от тебя со всех ног? — усмехнулся Мартинез.
— Ну всё, довольно, — осадил его Китч.
— Никогда не видела тебя таким, — сказала Наоми. — Ты улыбаешься днями напролёт.
— Я влюблён, что тут скажешь? — пожал я плечами.
Команда обменялась взглядами, не зная, что сказать. Я их не винил. Они привыкли видеть меня в дурном расположении духа. Наблюдать за тем, как я улыбаюсь, как придурок и говорю о любви, должно быть, зрелище ещё то.
— С чего ты взял? — спросил Слоан.
— С того, что теперь, когда я нашёл её, я не хочу даже думать о том, каково жить без неё.
— Эй, — окликнул меня Мартинез, перестав подкалывать меня и закинув руку мне на шею. — Мы рады за тебя, мужик.
— Знаешь, я помню, как ты говорил о ней пару лет назад, — заметил Китч. — Во время нашей последней командировки в зону боевых действий. Круто, что ты наконец встретил её. Я понимаю, что ты тогда говорил не о Дарби конкретно, а о том, что чувствуешь, что где-то есть та самая женщина, которую ты однажды встретишь.
Все кивнули и Слоан хлопнул меня по плечу.
— Самое время, теперь, когда мы все осели здесь.
Двустворчатые двери распахнулись и вошёл сенатор Беннет. Он ослабил галстук, на его лбу виднелась испарина. Здесь, под землёй, у нас не было кондиционера, так как в нём не было необходимости. Мы были слишком глубоко для того, чтобы солнце прогревало воздух.
— Я только что узнал о том, что недавно обнаружили ребята во время обхода периметра. Какого чёрта мне не доложили?
Я вытер рот салфеткой и сел прямо.
— Хм, прошу прощения, сэр. Вы не входите в моё вышестоящее командование и я…
— Чёрта с два! Я руковожу этим грёбанным объектом. Я в первую очередь должен знать о кучке принесённых в жертву животных, обнаруженных на территории, — он посмотрел на Наоми. Растерянно.
— Мои извинения, сэр, — сказал я, прочистив горло. — С тех пор новых инцидентов не было. Мы считаем, что это либо один из учёных, либо, какой-то лётчик так прикалывается.
— Вы уверены? — спросил Беннет.
— А что ещё это может быть? — спросила Наоми, глядя на Беннета.
— Это я у вас спрашиваю. Докладывайте мне обо всём подозрительном незамедлительно, — Беннет схватил со стола салфетку и промокнул лоб, глядя на меня. — Наоми, доставь мне подробный отчёт через час.
— Нет никакого отчёта, сэр, — вмешался я, прежде чем Наоми успела ответить.