К тебе (ЛП)

Она послушно выгнулась в моих руках, стоило мне обернуть их вокруг неё, и захихикала мне в губы, когда я притянул её ближе. Выпрямившись, я замедлил поцелуй, крепче прижимая её к себе. Дарби, может, и готова была не спать всю ночь, но я знал, что она устала.
— Увидимся завтра, — сказал я. — И, может, днём в воскресенье?
— Может быть, — сказала она, открыв дверь.
Она не отводила от меня взгляда, пока дверь не закрылась. Я сцепил руки за головой, выдыхая. Улыбнувшись, я побежал вверх по лестнице в свой номер, перепрыгивая через ступеньку. Интересно, удастся ли мне сомкнуть глаза этой ночью, и удастся ли мне держаться подальше от Дарби, зная, что она совсем рядом?
Но я постараюсь. У нас впереди куча времени. Дарби не стала возражать, когда я упомянул планы на будущий год. Рухнув на кровать, я уставился в потолок, размышляя о путешествии с ребёнком. Вместо страха меня переполняло волнение. Вместо паники меня одолевало любопытство. Для парня, который никогда раньше не задумывался о детях, я никак не мог понять, почему я не испытываю колебаний. Похоже, в чём-то отец был прав — когда приходит время, ты всё понимаешь, и я всё осознал в тот миг, когда впервые увидел Дарби Кук. Всё дело в той чуши, которую называют «любовью с первого взгляда», которая до сих пор казалась мне выдумками. С тех пор как я встретил Дарби, она стала центром моей вселенной, и мне столько всего ещё предстояло узнать о ней. Это было потрясающе и пугающе, так просто и так сложно одновременно. Что бы ни случилось, я буду держаться за неё. Я принял это решение, глядя на потолок в моей комнате под номером «201» в гостинице «Колорадо Спрингс».
* * *
Лапша наматывалась, словно удав, на вилку, которую я стискивал в руке, проворачивая. В голове вспыхнула непрошенная мысль о том, как я проворачивал нож, воткнутый в живот давнего противника. Я зажмурился, вытесняя эту мысль воспоминаниями о длинных мягких волосах Дарби, которые я осторожно придерживал, пока её выворачивало в унитаз в третий раз за эту неделю.
Недомогание Дарби сходило на нет, но иногда ей становилось плохо из-за резких запахов, и как бы часто она не перекусывала, тошнота подкатывала так сильно, что ей не оставалось ничего, кроме как искать ближайшее мусорное ведро или туалет. Этим утром, когда она закончила свою смену, в фойе вошла компания пожарных, и исходящий от них запах был непривычно ужасен. Огонь добрался до стада коров, вонь горелого мяса оказалась для обострённого обоняния Дарби невыносимой.
— Где ты? — спросила Наоми. Мы частенько задавали друг другу этот вопрос, когда замечали, что кто-то из нашей команды погружается в тяжёлые мысли или воспоминания. В большинстве случаев мы погружались в кошмар, застывая в отрезке времени, который нам помнить не хотелось. Я постепенно начал вытеснять свои тёмные воспоминания мыслями о Дарби.
— Я был в Судане. А прямо сейчас я перенёсся в гостиницу. В ванную Дарби.
Мои сослуживцы переглянулись. Слоан и Мартинез фыркнули от смеха, как мальчишки.
— Я придерживал её волосы, — нахмурился я. — Её тошнило.
— Вирус? — уточнил Харбингер. — Мои дети подхватили нечто подобное пару недель назад. Эта дрянь сейчас повсюду.
— Нет, — возразил я, качая головой. Наоми взглянула на меня исподлобья, безмолвно спрашивая меня, готов ли я открыть правду, и я тут же пожалел, что возразил так быстро.
— Пищевое отравление? — спросил Мартинез.
Я зыркнул на него и он примирительно поднял руки.
— Я не умничаю! — оправдывался он. — Без шуток! Я ж грёбаный медик, сам знаешь.
— Знаю, — ответил я, уткнувшись в тарелку. Я не имел привычки врать своей команде, и начинать мне не хотелось. Со временем они узнают о беременности Дарби, так что нет смысла выдумывать отмазку.
— Значит, её тошнило, но это не пищевое отравление и не вирус, — подытожил Мартинез. — Она что, беременна? — пошутил он.
Я промолчал и глаза Слоана полезли на лоб.
— Ти-Рекс! Ты времени даром не терял!
 
— Не суй нос не в своё дело, Слоан, — осадил его Китч.
Харбингер прочистил горло, потёр нос и опустил голову.
— Ты же его знаешь, Слоан. Кончай придуриваться.
Слоан в изумлении поднял брови.
— Чувак, она, типа, пытается тебя окрутить? Ты снюхался с прилипалой-профи?
— Нет, — нахмурился я. — Она не говорила, что это мой ребёнок. Она вовсе не такая.
— Так она и правда беременна? — спросил Мартинез.
Я посмотрел на Наоми, на лице которой застыло выражение «я же тебе говорила».
— Чёрт побери, народ, — вспылил я, швырнув вилку в свою миску. — Это вас не касается.
— Вот чёрт, — выругался Слоан. За столом повисла тишина.
— Ты хорошо подумал? — спросил Харбингер. — Мать-одиночка — это серьёзная ответственность, Трекс.
— Она мать. Но она не одиночка, — сказал я.
— Вот почему ты так резко стал подыскивать себе жильё, — изогнула бровь Наоми. — У вас всё серьёзно, так ведь?
Я окинул присутствующих взглядом и издал нервный смешок.
— Она мне очень нравится. Она потрясающая.
— Ты уверен, что это не из-за того, что она нуждается в спасении? — спросила Наоми.
— Я уверен, — ответил я, нахмурившись.
— Что в ней такого особенного? — спросил Слоан.
— Во-первых, она храбрая до жути. Она едва не вышла замуж за своего придурка-бывшего. Но ей хватило смелости уйти от него, в одиночку, без посторонней помощи. Прикинь, она приехала в Спрингс в свадебном платье. Почти без денег, без запасной одежды, не имея ничего. Это требует небывалого бесстрашия, мужик. Она забавная, милая, восхитительная… нас тянет друг к другу. Нужен ли ей диплом магистра? Волонтёрство в рядах Корпуса Мира? Что в наше время достойно восхищения?
— Я просто рада, что ты говоришь об этом вслух, — пожала плечами Наоми. — Я рада за тебя. Просто… Ты станешь чьим-то отцом? Дело к этому идёт? И не говори, что не знаешь! Уж это ты должен знать.
— Да знаю я! — рявкнул я. — Знаю, — повторил я со вздохом.
— Не пора ли достать сигары? — спросил Слоан, оглядываясь. — Думаю, нам стоит вывезти Ти-Рекса куда-нибудь и отпраздновать.
— Я не могу сегодня. У меня планы, — спешно отказалась Наоми.
— С кем это? — поинтересовался Мартинез.
— Смирно! — скомандовал Сандерс. Мы встали, приветствуя генерала Таллиса, по пятам которого следовала Бьянка. Осмотрев нашу еду, он смерил нас взглядом и подошёл к столу.
— Сегодня день пасты, сэр, — пояснила Бьянка.
Он кивнул.
— Нравится паста?
Моя команда переглянулась, а затем дружно кивнула ему в ответ.
— Как вам первый месяц?
— Без происшествий… сэр, — ответил я.
— О? Слыхал, вы добрались до Эхо. Напоминаю, что это запретная зона.
— Мы относимся к обходу территории со всей серьёзностью, генерал, — ответил я. — Это значит, что мы осматриваем коридор целиком, до взрывозащищённых дверей. Охрана по ту сторону двери уже даже не бесится всякий раз, как видит нас.
Мартинез фыркнул под нос, но генерала мой ответ явно не позабавил.
— Абрамс.
— Сэр? — отозвалась Наоми.
— Одна шестая вашего испытательного срока официально позади. Поздравляю.
— Благодарю вас, — неуверенно ответила Наоми. Она посмотрела на меня в поисках подсказки, но я сохранял каменное выражение лица. По непонятной мне причине генерал стремился дестабилизировать атмосферу внутри моей команды.
Не проронив больше ни слова, генерал развернулся и вышел, Бьянка семенила следом за ним. Я закрыл глаза, ожидая гнева Наоми.
Она схватила меня за ворот рубашки.
— Какого хрена он несёт, Трекс?
Я открыл глаза и уставился на свою подругу. Члены моей команды, даже когда они правы, должны знать своё место.
— Уберите руки, лейтенант. Живо.
Она отпустила меня, поразившись собственному поступку. Терять контроль над собой она ненавидела даже больше, чем поражаться своим выходкам.
— Прошу прощения, сэр.