Злодейка в Пресветлой академии (СИ)

Орала она так, словно соревновалась с сигналом побудки в пронзительности и эффективности. Я с трудом оторвала голову от устава, над которым и уснула прямо за столом, и выразительно посмотрела на Фредерику. Под моим тяжелым взглядом Кнопочка как-то смешалась и выставила подушку между нами. Для смягчения моей реакции, не иначе.
– Тебе устав жалко? – спросила я, как следует зевнув.
– Но мои вещи!!! – возмутилась Фредерика.
– Так ты сама разрешила, – невозмутимо ответила я, влезая в спортивный костюм.
В комнате повисла недолгая пауза, а затем раздалось недоверчивое:
– Да?
– М-да! – передразнила.
Кнопочка как-то смешно сдулась и плюхнулась на кровать, обхватив подушку руками:
– Прости… мои подозрения недостойны паладина. И я… и ты… а там… – окончательно смешалась девушка и махнула рукой. А затем подскочила на ноги и крепко меня обняла:
– Спасибо за эликсир. Он какой-то вдохновляющий на подвиги.
И вот стою я и чувствую историческую значимость происходящего. Это ж не каждый день паладинша обнимает ведьму и извиняется. Мне, конечно, немного совестно, что она права, но это такие мелочи в сравнении с результатом!
– Ну-ну… – неловко потрепала я Кнопочку по голове и вывернулась из обнимашек. – Идем, что ли? Изверг орать будет.
Изверг действительно орал. Правда, мне казалось, что ор у него использовался как стандартное средство общения со студентами. Для более четкого донесения мысли, так сказать. Я к такому была непривычная и каждый раз невольно дергалась после очередного покрикивания на сонных и не слишком довольных студентов. Но когда утренняя экзекуция закончилась, и я, мечтая лишь о горячем душе, уже направилась к общежитию, передо мной возник Крейг.
– Пойдем.
Вот так, коротко и без затей. Куда? Зачем? Пф, к чему все эти незначительные детали. Пойдем – и все тут.
– Не пойду, – раздраженно заупрямилась я. Ну серьезно, что он пристал ко мне с утра пораньше?
– Пойдешь, – уверенно заявил светлый и в качестве аргумента применил грубую силу. То есть сцапал меня в охапку и повел куда-то с полигона.
– Орать буду, – предупредила я, упираясь больше из вредности.
– Я бы не рекомендовал.
– И почему же?
– Как правило, Марк Кортон не любит, когда кто-то орет больше него, – охотно пояснил Крейг, не сильно проясняя ситуацию.
– Марк Кортон? Кто это? – не поняла я.
Алекс закатил глаза, а за спиной раздалось раздраженное цоканье.
– Прикопать бы того языкатого студента, кто навесил на меня это кошмарное прозвище.
Я скосила глаза и увидела мрачного Изверга.
Упс.
– Ну почему же кошмарное? – попыталась я выкрутиться из неловкой ситуации. – Ничего не кошмарное, а очень даже необычное. Неординарное.
Изверг хмыкнул, а я вопросительно посмотрела на Крейга.
– Вчерашний инцидент, – пояснил парень.
– Но я же никого не отравила! – возмутилась я.
– А что, хотелось? – оживился декан. 
Крейг лишь закатил глаза:
– Расслабься, Шаттер, ты лишь свидетель произошедшего. Зачинщик безобразия – я.
Тут я искренне удивилась:
– Так вы ж даже не подрались, чего там зачинять-то.
– А вот это нам сейчас уважаемый Кортон и расскажет, – без тени улыбки произнес Крейг, пропуская меня перед собой в кабинет декана. – Что мы там такого успели совершить, что аж после побудки на ковер приходится идти. Ночью они, что ли, к те… к вам заявились?
– Практически, – декан опустился в свое кресло, кивком предлагая нам присесть на гостевые места. – Твоя бывшая невеста полночи рыдала у ректора, что злая ведьма тебя опоила и теперь совращает изо всех сил. У нее даже есть доказательства – какая-то там тряпочка, пропитанная приворотным зельем.
Я прикрыла глаза. М-да, вряд ли кто-то поверит, что приворот в академии сварила не единственная ведьма, а светлая магичка, наверняка благородных кровей, да еще и невеста важного наследника. Инквизиторам живой я, конечно, не дамся, но ситуация безвыходная и безнадежная. Поймают и сожгут. Торжественно и со всеми причитающимися почестями.
– Какая потрясающая чушь, – спокойно прокомментировал Крейг.
 
– Что конкретно? – чуть раздраженно спросил Изверг.
– Да все. Начнем с того, что София не была моей невестой и никогда ей не будет.
– М-да? – декан окинул парня скептическим взглядом. – Что ж ты с ней тогда возился?
– Изабелла.
– А-а-а... Ну да, выглядит вполне логичным.
Этот загадочный диалог мне порядком поднадоел, так что я решила, что спасение сжигаемых дело рук самих сжигаемых.
– Ну, раз мы во всем разобрались, я пошла, – сказала я, поднимаясь с гостевого кресла.
– Куда? – не понял Крейг.
– Собирать пожитки и спасать свой филей от вездесущей инквизиции, – честно ответила я.
– Стоять! – рявкнул Изверг, но я даже не дернулась. В вопросах выживания мы, темные маги, профессионалы. Всегда чувствуем, когда пора уносить ноги, когда еще можно побарахтаться, а когда уже поздно дергаться. Вот сейчас было самое время уносить ноги.
Поэтому я целеустремленно шагала к выходу, но пару секунд спустя поняла, что дверь почему-то не приближалась.
– Эй! – возмутилась я.
– Да сядь ты! – раздраженно рыкнул декан, и меня проволокло по кабинету, усадив обратно в кресло.
– Никто не отдаст тебя инквизиторам, ты полезнее в составе боевой группы, – спокойно пояснил декан.
Я вот с этим была в корне не согласна:
– У меня вот вообще никакого желания проверять вашу гипотезу.
– Шаттер, перестань паниковать, – раздраженный и флегматичный тон Крейга стал последней каплей.
– Ты издеваешься? Да на меня сейчас всех собак повесят в вашей паршивой академии, потому что эта дура решила тебя на себе женить, а ты ее зачем-то выгораживаешь. Вы поколениями жгли и резали темных магов, а тут внезапно после поклепа одной благородной эксгибиционистки меня никто не тронет?
– Шаттер… – начал было Крейг, но декан его перебил.
– Не-не-не, девочка совершенно права. Если до вчерашнего дня действовала сила ректорского внушения о важности сотрудничества, то сейчас даже самые лояльные лоялисты присоединятся к веселой травле.
– Вот! – воскликнула я.
– Только есть одна проблема, ведьма. Сейчас начнется разбирательство, где лорд Крейг и леди Родли будут выяснять, кто из них сторона потерпевшая, а кто – причастная. И учитывая, что за Родли стоит Изабелла, легко и быстро не получится. И самое безопасное место для тебя – академия. Потому что за ее стенами тебя быстро отправят на костер, никто особо разбираться не станет. А вот здесь самосуд устроить не получится – можно вылететь из Пресветлой, а это пострашнее любого позорного столба будет для молодых и неокрепших моралью аристократов. Так что никаких резких движений. Поняла?
Я упрямо поджала губы.
– Не слышу ответа, ты поняла? – с нажимом произнес декан.
– Да, – две буквы с нечеловеческим усилием протиснулись сквозь мои сжатые зубы.
Потом еще час мы обсуждали детали произошедшего. Крейг рассказывал, я внимательно слушала. Где спрашивали – отвечала, подробно, но без большой охоты. Из всего разговора я успела почерпнуть несколько интересных фактов. Во-первых, Крейг действительно самый завидный жених в академии. К нему прилагалось такое наследство древнего рода, что тут любая бесприданница рискнула бы сварить приворот. Во-вторых, Изабелла – его мачеха. В-третьих, мачеха у парня фрейлина местной королевы, а потому дама влиятельная с от-такенными амбициями. Ну и, в-четвертых, милашка София у Изабеллы что-то между воспитанницей и протеже. Короче, шансов отвертеться у парня, как мне казалось, никаких, но он упрямо боролся за свободу личного выбора.
И я бы, наверное, даже посочувствовала всем участникам этого расчудесного любовного романа, если бы не оказалась втянута в происходящее безобразие. А все потому, что Крейгу отчего-то подумалось, что он может извлечь какую-то выгоду из происходящего!
Когда, наконец, мы вышли из кабинета декана, безнадежно пропустив завтрак вместе с половиной первой пары, Крейг коснулся моего плеча.