Злодейка в Пресветлой академии (СИ)
– Брось, Алекс, – подала голос София. – Мы же все знаем, что она – неликвид, который сбросили нам в академию. Расходный материал, что не пригодился даже темным. Возможно, она удобна для грелки, но для команды… ты же угробишь всех на первом задании из-за нее.
И все посмотрели на меня так выжидающе, как будто я должна то ли кинуться выдирать Софии патлы, то ли закатить истерику, то ли расплакаться. Мне, конечно, хотелось сказать, что мне эти их группы и священная борьба с Туманными чащами до одного места, но не хотелось подставлять Крейга. Он вроде не такой уж и гад, хоть и светлый. А потому я решила, что раз моей темности недостаточно, то придется эпатировать публику запрещенными приемами.
Я подошла к Крейгу, переплела его пальцы со своими, от чего ладонь парня едва ощутимо дрогнула, положила голову не плечо, прильнув всем телом, и максимально интимно промурлыкала:
– Дорогой, хочешь, я их всех отравлю? Каждая уважающая себя ведьма носит при себе летучие яды, ты же знаешь.
Обалдели все, особенно дорогой.
Я же, для пущей наглядности, извлекла из поясной сумочки небольшую склянку с чуть светящейся ядовито-зеленой жидкостью и сунула ее под нос Алексу.
– Умирать будут долго и мучительно, гарантирую!
– Бешеная тварь, – прошипела София, прячась за спиной у блондинчика.
– Ну что ты так переживаешь, с твоими глубо-о-о-окими знаниями… – Крейг с силой сжал мою ладонь, пришлось менять тактику, – всегда найдешь теплое местечко.
– Я подам жалобу, что вы отказались освобождать полигон, – мрачно предупредил блондинчик.
– И что угрожали! – пискнула София, на месте которой я бы вообще держала язык за зубами.
Я хотела великодушно разрешить подавать что угодно и кому угодно, но Крейг опять сжал мою ладонь и ответил сам:
– Не думаю, что кто-либо из присутствующих действительно хочет настоящего разбирательства. Да, София? – с нажимом произнес парень.
В глазах у девушки на мгновение мелькнул неподдельный ужас, но она быстро совладала с собой.
– Пойдем, Койт, – София потянула блондинчика за руку, – Жалоба Авентсу и правда будет болезненнее для этих…
Койт прищурился, видимо, дураком не был и намек Алекса уловил. Но от разборок отказался, и уже минуту спустя мы с Крейгом снова остались вдвоем. Я отлипла от парня и, убирая склянку в поясную сумку, поинтересовалась:
– Дай угадаю: ты никому не рассказал, что эта полоумная пыталась тебя опоить?
– Нет.
Я искренне поразилась его душевной доброте.
– Почему?
– Потому что за использование приворотов грозит смертная казнь.
– А, то есть ты наивно полагаешь, что, единожды преступив закон, она одумается и больше не будет?
– Я не желаю быть причиной ее повешенья, – отрезал Крейг.
Я демонстративно закатила глаза:
– Мужчины, до чего вы сентиментальны. Ты хоть представляешь, насколько опасна вот такая амбициозная девица, не обремененная моралью, на тропе войны?
– Более чем, – поморщился парень. – Но ты не видишь всей картины, а потому тема закрыта.
– Пф! – раздраженно фыркнула я. Нет, ну хочет совать морду в улей – его трудности. Я развернулась, чтобы направиться к общежитию, но у светлого мага были иные планы на вечер.
– Стоять! – рявкнул он таким командирским тоном, что я и правда замерла. Потом, конечно, возмущенно сообразила, чего это он тут раскомандовался, но было поздно – Крейг возник на пути между мной и вожделенной подушкой.
– Мы не закончили, – тоном, не терпящим пререкательств, заявил светлый маг.
– Ой да ладно, ты и так уже знаешь, что я безнадежна, – я попыталась обойти его, но куда там.
– Ты не безнадежна, ты безответственна. Команды типа нашей за стенами Пресветлой академии патрулируют границы Туманных чащ, отбивают нападения чудовищ и отвоевывают обратно наши территории.
«С переменным успехом», – мрачно подумала я. Действительно, все эти военные отряды занимались тем, что описал Крейг, с одной только оговоркой. Отвоевать территории у тумана обратно практически невозможно. И единственные, кто обладают хоть какой-то властью над жуткой стихией – темные маги. А после того, как нас бодро вырезали несколько поколений, с темными магами в мире возникла очевидная напряженка.
– И не существует никакого способа тебе избежать этой повинности, – меж тем продолжал читать лекцию светлый маг, и здесь я тоже готова была поспорить, но благоразумно промолчала, очень уж хотелось услышать конец монолога до полуночи. – И в настоящем бою ты должна быть полноценным членом группы. Не обузой и не балластом.
– И как ты себе это представляешь?
– Немного везения, целеустремленности, ежедневные тренировки – и ты будешь самой прекрасной боевой ведьмой на континенте.
– Ты же в курсе, что комплимент перспектив не скрашивает, да? – вздохнула я.
– Зато ты уже не хочешь влить мне яд в глотку, – невозмутимо ответил Алекс. – Кстати, что было в том пузырьке, которым ты угрожала группе Койта?
– А, – отмахнулась я, – это просто испарения одного зелья. Почти безвредные, но жутко смрадные.
– И почему мне кажется, что ключевое здесь слово «почти»? – пробормотал Крейг.
– Эй! Я все слышу!
– И это прекрасно, – нехорошо оскалился парень. – Потому что нам сегодня нужно преодолеть еще четыре круга.
– Сколько?!
18
Первое, что я сделала, вернувшись в комнату, растолкала уже дремавшую Фредерику.
– У тебя есть Устав академии?
Девушка сонно хлопала глазами и очень туго соображала.
– Устав, Фредерика. Где Устав академии?
Кнопочка ткнула пальцем в полку над своим столом и, не дождавшись моей реакции, бухнулась обратно на подушку.
Решив, что это можно расценить как разрешение порыться в ее вещах, я не стала себе отказывать в удовольствии. У Фредерики были аккуратные, образцово-показательные конспекты, учебники, переложенные с цветными закладками, и несколько томов личных дневников. Конечно, я не настолько беспринципная сволочь, точнее, мне особо ничего в тех дневниках нужно не было, но они все были подделаны под Устав академии, так что я не сразу поняла, почему уставов на полке аж шесть штук и почему внутри первого рукописные датированные записи.
Искушение оказалось слишком велико, каюсь, и я выбрала тот томик, что относился к текущему году. Нехитрый полумагический замок оказался чисто символическим. А может, сказывался личный опыт – все же несколько лет в сиротском приюте не прошли даром и позволили мне обзавестись многими полезными навыками из зоны серой морали. Впрочем, для любого темного мага, зацепившего эпоху гонений, мораль в отношении светлых магов отсутствовала в принципе.
Быстренько пролистав скучные рассуждения о смысле жизни и тяжелой судьбинушке наследницы богатого рода, я увидела очень интересующие меня записи.
«…Ко мне подселят темную! Темную!!! Знала бы моя религиозная прабабка, что ее кровь делит крышу с ведьмой, повесилась бы на своих веригах…»
«…а ведьма вроде бы даже ничего, похожа на человека… Алекс сказал присмотреться к ней…»
«…кто бы мог подумать, что ведьма тут единственная добрая душа! Даже капельки мне дала вдохновляющие…»
На этом месте я закрыла дневничок и задумчиво посмотрела на сопящую паладиншу. Подругами нам, конечно, не стать. Все же у светлых и темных разное понятие о жизни, мире вокруг и человеческих взаимоотношениях. Но такая кардинальная смена отношения меня впечатлила. Я честно ожидала, что меня ждет серпентарий с неадекватными фанатиками, а тут… обычные люди.
Вернув дневничок на положенное место, я забрала настоящий Устав в качестве чтения на ночь. Собственно, на первом листе этого крайне важного документа меня и свалил сон.
19
Следующее утро поразило меня не столько душераздирающими воплями сирены, сколько подушкой по голове от соседки.
– Как ты посмела! – удар подушкой – Влезть! – удар подушкой – В мои! – удар подушкой – Вещи!!!