Волчий Рубин (СИ)
— Hands up! Surrender! 1 — проорал Влад, судорожно вспоминая подготовку по английскому языку. В мозгах осталось всего несколько фраз, но для общения с врагом на поле боя их обычно вполне хватало. Что-то в выражении глаз Лероя очень не понравилось сержанту. Не так должен смотреть человек, припёртый к стенке, к тому же не привыкший проигрывать.
— Пошёл ты! — русский Армана оставлял желать лучшего, всё-таки он никогда не воевал в славянских странах, но ругательство прозвучало достаточно понятно. В руке наёмник что-то держал, с такого расстояния не разобрать, всё же архив — или что это за помещение? — был просторным, а Лерой находился около противоположной стены. Еле различимое движение пальца — и мир раскололся на множество ярких, слепящих осколков…
От тычка в плечо Влад подскочил, вскрикнув.
— Ещё раз заорёшь — глотку перережу, — прошипел Чезаре. В глазах мальчишки разливалось такое страдание, что было непонятно, как он умудрялся оставаться в здравом рассудке. Белки покрывала сеточка лопнувших сосудов. Кожа, и всегда-то не слишком смуглая, приобрела мертвенно-сероватый оттенок. Короче говоря, спросонья легко можно было принять за нежить.
Влад принял сидячее положение и осознал, что он-то себя чувствует нормально, а учитывая вчерашнее злоупотребление крепкими спиртными напитками без закуски, то даже нереально хорошо. Разве что в висках слишком сильно отдавался пульс, стуча маленькими молоточками. Но это было неудивительно, к такого рода ощущениям в голове Влад уже успел привыкнуть.
— А я что, громко кричал? — виновато спросил он.
— Громко, — буркнул Чезаре. — И часто. Воевал во сне, что ли?
Влад нахмурился, припоминая подробности сновидения.
— Да. Похоже на то.
Обычно он, проснувшись, не мог рассказать, что с ним происходило во сне. Однако на этот раз мельчайшие детали стояли перед глазами, как будто всё это случилось в реальности, причём совсем недавно. И особенно чётко врезались в память черты лица Армана Лероя и грохот взрыва.
— У тебя попить ничего нет? — поинтересовался Чезаре.
— Откуда? — развёл руками Влад. — Мои шмотки остались в лагере. У меня же всё отобрали, когда в плен взяли. А твоя фляжка куда делась?
— Не знаю. — Невразумительное пожатие плеч. — Где-то потерял, наверное… Что мы вообще здесь делаем?! — Мальчишка воззрился на Влада с таким выражением лица, что не осталось сомнений — он действительно не помнит, как они решили вместе уходить в Тарант в поисках убежища от гонений инквизиции и мести оборотней.
Владу и самому при свете утра такая идея показалась, мягко говоря, странной. «Надо же было до такого додуматься! — Он озадаченно почесал в затылке. — Бросить всё и податься в неизвестные края счастья искать. В компании с неуравновешенным юным фанатиком. Меня, наверное, свои уже потеряли, Лионелла волнуется… Хотя, может быть, и нет…» Настроение сразу же упало, когда вспомнились мысли о том, что маги его использовали в своих целях. «Надо вернуться, чтобы разобраться с этим. Что толку гадать?»
Вопрошающий взгляд Чезаре стал совсем нетерпеливым, и Влад решил разъяснить ситуацию. По мере рассказа о вчерашней попойке и побеге лицо мальчишки вытягивалось, становясь ещё более страдальческим.
— О, Боже… — простонал он, когда эпопея закончилась. — Какой дурак…
Влад усмехнулся:
— Может, и не самый умный поступок, но мне он оказался на руку. Свобода — это прекрасно!.. — Парень опёрся спиной о лежащее рядом бревно и мечтательно уставился в небо. «Нужно находить в жизни позитивные стороны. Так ли было бы важно, искренне ко мне относится магичка, если б я до сих пор под стражей сидел? А теперь — всё зависит только от меня. Куда захочу — пойду. Весь мир передо мной! Тьфу ты, какие мысли пафосные в голову лезут с похмелья!»
Чезаре, конечно же, не оценил радости момента и сделал единственное, что могло придать ему уверенность в незыблемости существования. Потянулся за луком. Влад, краем глаза заметивший движение, недолго думая, применил любимый приёмчик и завернул мальчишке руки за спину, не позволив добраться до оружия.
— Ты что это задумал? — спросил он. — Вчера другом прикидывался, а поутру опять за своё? Нехорошо.
Чезаре попытался освободиться, но только бессильно скрипнул зубами и выругался. Влада, которому амулет перевёл тираду дословно, даже зависть взяла — так витиевато и незатасканно выразился лучник.
— Слушай, — начал Комольцев проникновенную речь. — Чего ты добиваешься, я никак не пойму? То, видите ли, ему под крылышком инквизиции не нравится. Только оттуда смахался — опять не так! Определись уж как-нибудь. Мне не внушает оптимизма мысль о таком непредсказуемом спутнике в дальней дороге.
— В какой дороге? — возмутился Чезаре. — Думаешь, я тебя буду провожать до самого Таранта?
— Вообще-то вечером ты сам предложил этот вариант. И сам вывел меня за пределы лагеря, очень беспокоясь, как бы погоня сразу не двинулась за нами.
— Господь всемогущий, что я наделал! Точно алкоголь — выдумка Дьявола. Не помню ничего, что делал, что говорил… — мальчишка буквально взвыл от осознания собственного просчёта.
— Я сейчас тебя отпущу, — сказал Влад, ногой отодвигая лежащий на земле лук в сторону. — Надеюсь, ты не будешь хвататься за оружие, мы нормально спокойно поговорим и решим, что делать дальше. Согласен?
Чезаре коротко кивнул.
Мир, возникший вокруг, был кристально чистый и ясный, под стать мозгам, тоже чистым и ясным, незамутнённым воспоминаниями о жизни, предшествовавшей приговору. Арман не смог точно зафиксировать момент прихода в сознание. Вроде бы только что, миг назад, его настигла темнота под металлической аркой в огромном зале, и вот уже — совсем иная обстановка. Одинокая мысль была удручающе-нерадостной: в незнакомом лесу без снаряжения долго не протянешь. «Да уж, заменили смертную казнь, сволочи! На более длительную и интересную». Перед моментом ноль ему вручили только фляжку с водой и пачку сигарет. Последнее было изощрённым издевательством, учитывая отсутствие зажигалки или спичек. А умение добывать огонь трением среди многочисленных талантов Армана, к сожалению, не числилось. «И с одеждой не угадал…» — француз скептически оглядел свой городской серый камуфляж.
Сквозь радостный птичий гомон внезапно донеслись звуки чьих-то голосов. Лерой навострил уши: мужчины, двое как минимум. «Люди — это информация. Информация — это жизнь. Идём добывать информацию». Способность к исключительно быстрому принятию решений являлась одним из главных достоинств характера француза. Хотя в случае, когда решения принимались неверные, это же качество можно было счесть недостатком.
Стараясь не шуметь, Арман двинулся в сторону интересующих его звуков. Самому показалось, что треск поднялся, как от стада бизонов, лезущих через кучу хвороста, но, как ни странно, внимания говоривших это не привлёкло. Когда Лерой рассмотрел их сквозь ветви, то понял почему: этих двоих, похоже, собственные разборки интересовали гораздо больше, чем подозрительные хрусты.
Белокурый юноша и русоволосый крепыш лет тридцати. Единоборство практически мгновенно завершилось в пользу последнего. Разговор у них произошёл какой-то малопонятный. Арман так и не усёк, враги они или друзья и что делают посреди леса. Зато обратил внимание на несколько необычных подробностей.
Первое. Мужчины являли яркий контраст по внешнему виду. И дело было не в возрасте и чертах лица. Русоволосый одет привычно — камуфляж, защитного цвета футболка. А вот юнец словно вышел из исторического фильма — странного покроя рубаха, высокие сапоги из коричневой кожи, плащ, на широком поясе внушительных размеров кинжал в ножнах (именно кинжал, а не штык-нож, к примеру).
Второе. Мальчишка говорит по-итальянски, но как-то архаично. Арман понимал его, но формы некоторых слов и построение предложений звучали непривычно. А со вторым — вообще что-то недоступное рациональному объяснению. Лерой вроде бы слышал какой-то славянский язык, ни одним из которых не владел, но смысл фраз как будто сам складывался в мозгу.