Всегда с тобой (ЛП)

— Я забил это место!
Джордан поворачивается ко мне с усмешкой.
— Прежде чем я уйду, у меня есть кое-что для тебя.
Он тянется мимо Бретта к бардачку и, прежде чем я успеваю даже предположить, что бы это могло быть, вытаскивает крошечную черную бархатную коробочку.
Мое сердце останавливается. Натали ахает. Она думает о том же, о чем и я.
Обручальное кольцо.
Я улыбаюсь так широко, что у меня болят щеки. Если Джордан сделает предложение, я официально заживу сказочным романом, о котором читала только в книгах. Я выйду замуж за своего школьного парня, и мы будем жить долго и счастливо.
Это будет так, словно Софи никогда не существовало. Она никогда не была у него первой.
Когда он с тихим хлопком открывает крышку, мое сердце разрывается. Это кольцо, украшенное камнем аметиста.
Я ожидаю, что он опустится на одно колено, пока он не видит наши лица и не начинает смеяться.
— Я не делаю предложения.
Я стараюсь не показывать разочарования, сжимающего мое сердце.
Бретт смеется слишком громко, и Лив бормочет:
— Боже, надеюсь, что нет.
Я бросаю на нее взгляд, призывающий заткнуться. Затем, прежде чем она успевает заметить, я возвращаю свои эмоции обратно. Ты не можешь понравиться людям, бросая на них убийственные взгляды, а Лив — единственный человек, которого мне все еще нужно завоевать.
— Это просто кольцо-обещание, — говорит мне Джордан. — Извини, настоящее кольцо ты получишь только после окончания колледжа. Этот знак говорит, что я обещаю оставаться с тобой до тех пор, пока этот день не наступит.
Натали наблюдает за происходящим с широкой улыбкой на лице, пока Лив разглядывает свои ногти.
Джордан берет меня за руку.
— Ты же этого хочешь, правда? — Он возвышается надо мной, но уязвимость в этих великолепных голубых глазах заставляет его казаться меньше. Как будто он действительно беспокоится, что я могу сказать "нет".
— Конечно, хочу!
Он улыбается и надевает кольцо мне на палец, решая мою судьбу.
Это не обязательство в виде обручального кольца, но это должно означать, что он выбрал меня, а не ее. Я никогда не видела кольца-обещания на ее пальце.
— Вау, Джордан, спасибо тебе! Это великолепно. — Я поднимаю руку, и мне кажется, что я смотрю на свое будущее. Даже моя корона королевы выпускного вечера не сравнится с этим.
— Совсем как ты, — говорит он теплым и низким голосом.
Сидящий на пассажирском сиденье Бретт притворяется, что его тошнит.
Я игнорирую его.
— Впрочем, ты уже подарил мне цветы. Тебе не нужно было дарить мне что-то еще.
Только Джордан Голдман дарит своей девушке белые розы и обручальное кольцо на выпускной. Мне так повезло.
— Я знаю, но просто хотел подарить тебе что-нибудь особенное на выпускной.
— Ты буквально самый лучший парень на свете.
Лив стонет.
— Ладно, может, кто-нибудь убьет меня сейчас, пока я не выколола себе глаза?
— Я доброволец. — Я одариваю ее самой слащавой улыбкой, на которую только способна, и, хотя все остальные смеются, Лив нет.
Она свирепо смотрит, и я не знаю… Может быть, она даже немного боится.
Джордан целует меня, прежде чем сесть в свою машину и с визгом вырулить с подъездной дорожки. Я уже начинаю скучать по нему, как только он скрывается из виду. Натали ведет меня за руку сквозь толпу за клюквенной водкой, и Лив сует мне в руку красный пластиковый стаканчик, полный до краев.
Как только клюквенная водка начинает действовать, мы идем втроем танцевать и делаем селфи на террасе, где грохот басов почти заглушает все разговоры.
Я все еще не могу поверить, что мы закончили школу, что я не вернусь туда в понедельник. До Джордана я жила ради лета. Я чувствовала себя весь учебный год как зомби, невидимая, и только с одной девушкой, которую я могла бы назвать другом. В младших классах Мэдлин была бы в восторге от окончания средней школы, но в старших классах Мэдди будет не хватать всего, о чем она когда-либо мечтала.
Когда трек переключается на медленную балладу, а руки Лив скользят по бедрам Натали, я спотыкаюсь о пол и иду, чтобы найти свою третью чашку. Или это моя четвертая? Плюс шот, который протянула мне Натали, против которого возражала Лив, поскольку он уже обжигал мне горло.
 
Джордан написал мне.
Мы с Бреттом купили выпивку. Сейчас едем обратно.
Ему пришлось уехать из города, поскольку все в Бомонте его знают, так что придется ждать еще как минимум двадцать минут, пока он вернется.
Езжай быстрее. Я скучаю по тебе.
Я всегда чувствую себя потерянной без Джордана рядом. Он — причина, по которой я на этой вечеринке. Причина, по которой я дружу с такими девушками, как Натали и Лив. Причина, по которой у меня есть одежда, в которой я действительно хорошо выгляжу. Причина, по которой все в этом городе знают мое имя.
Половина этих детей издевалась надо мной в начальной и средней школе. Другая половина избегала меня. И никто из них этого не помнит. Я хочу, чтобы так и оставалось. И лучший способ сделать это — быть Мэдди, девушкой Джордана Голдмана.
Я прохожу мимо хихикающей группы девушек, их лица освещены в темноте синим светом их телефонов.
— Мэдди! — Челси машет мне, прежде чем заключить в крепкие объятия, ее платиновые волосы окутывают меня. — Мне будет так не хватать общения с тобой!
Я обнимаю каждую из девчонок из группы поддержки, пока мы шмыгаем носом друг другу в плечи. В пятом классе Челси была одной из девочек, которая больше всех смеялась, когда Софи на перемене высмеяла мои кроссовки из Goodwill.
— Мне нужно еще выпить! — От всех этих криков у меня болит горло.
— Попробуй охладиться! — Она указывает за бассейн, где небольшая группа выпускников, которых определенно не пригласили, выпускает клубы дыма в ночной воздух.
В десяти футах от холодильника они разражаются хором гиеньего хохота. Темная одежда, пирсинг, татуировки и вейпы среди моря пастельных тонов, маникюра и клюквенной водки.
Посередине — копна длинных платиновых волос. Эш.
Из-под капюшона ее глаза и телефон направлены на парня, стоящего ко мне спиной. Когда она замечает меня, то морщится, как будто я что-то гнилое. Она знала, что я буду здесь, и осталась бы в стороне, если бы на этой вечеринке не было травки и выпивки, которые могут позволить себе только богатые детишки.
Я достаю одну из последних банок пива из холодильника, наполненного наполовину растаявшим льдом. Я ненавижу Miller, но придется обойтись и этим.
Как только я делаю глоток из своей чашки, группа Эш снова разражается смехом. Надо мной?
Хотя мне должно быть все равно, что они думают, это не так. Я хочу всем нравиться, даже если они мне не нравятся. Я была той девушкой, которая никому не нравится. Я была той девушкой без друзей. Я не хочу быть ею снова.
Я поворачиваюсь и слишком поздно замечаю летящее ко мне тело.
Его спина врезается в меня, как кирпичная стена, проливая мое пиво на рубашку. Я отпрыгиваю назад и задыхаюсь.
Эш разражается громким, визгливым смехом.
Когда парень поворачивается ко мне лицом, я понимаю, что он не один из моих одноклассников. Он вообще не учится в Бомонте. И все же. Может быть, дело в водке, но что-то в нем кажется знакомым.
Когда он откидывает с глаз темные волосы, я узнаю его, и мой желудок переворачивается.
Майлз Мариано.
ГЛАВА ВТОРАЯ
Я мечтала об этом моменте годами. День, когда первый парень, покоривший мое сердце, вернулся в Бомонт.
В средней школе Майлз был единственным мальчиком — единственным человеком, — которому я нравилась. Единственный ребенок, который любил читать на переменах. Мальчик в библиотеке, который помог мне найти следующую книгу из серии "Heartland", когда я не смогла найти ее на полке. Мальчик, который толкнул ребенка на детской площадке за то, что тот украл мою закладку и оставил меня в слезах на качелях. Мальчик, который стал моей первой мечтаю-о-нем-засыпая, тоскую-по-нему-так сильно, что становится больно настоящей любовью.