В интересах государства. Аудиториум, часть 2 (СИ)

Черенки швабр расцепились, девушка отскочила на шаг, крутанула свой оружие в руках и снова попыталась опустить его мне на голову. Но опоздала, и пыльная щетка опустилась на край стеллажа. Опасно задрожали стоявшие на верхней полке колбы, и лишь какие-то тяжелые стальные ящики, что размещались внизу, уберегли стеллаж от падения.
Я ушел в сторону, едва не задев боком стол с наваленными инструментами. Больно саданулся бедром, скривился, но тут же развернулся, не давая Хруцкой застать меня врасплох. Третьекурсница резко развернулась – аж подошвы ботинок заскрипели на полу.
– Успокойся, – повторил я. – Зла я тебе не желаю и вредить намеренно не буду. Если мы договоримся.
Девушка тяжело дышала. Под полупрозрачным сиянием защитного заклинания я видел, как свирепо она на меня глядела. Если бы взглядом можно было убить, я б уже наверняка превратился в горстку пепла. Грудь знойной полячки вздымалась, по ложбинке между грудями стекала тонкая струйка пота…
Впору было восхититься зрелищем, но мне было не до того.
И это меня спасло – я чудом увернулся от очередного удара.
– Ну все! Достала! – рявкнул я и прежде, чем она успела понять, что произошло, четким ударом снизу выбил из ее рук швабру.
Ядвига ойкнула от неожиданности. Многострадальный инструмент взлетел к потолку, и я, поймав его одной рукой в воздухе, отшвырнул подальше. Затем перехватил свою швабру обеими руками и налетел на девушку, оттесняя ее к стене.
– Отпусти! – Прохрипела она, когда я прижал ее шею шваброй к стене.
– В последний раз прошу по-хорошему – угомонись, – сказал я, глядя ей прямо в глаза. – Не заставляй меня применять силу. Я этого не хочу.
Она молчала и с ненавистью буравила меня взглядом. Только сейчас я увидел, какие необычные у нее были глаза: темная кайма радужки резко контрастировала с ярко-зеленым. Настоящая ведьма.
Правда, сейчас эта ведьма оказалась в ловушке.
Она продолжала глубоко и часто дышать, а я старался делать вид, что не замечал расстегнувшихся пуговиц на ее блузке.
– Будь ты проклят, Соколов! – сквозь зубы проскрежетала она.
– А теперь еще раз вдохни и выдохни, пообещай, что не станешь нападать – и я тебя отпущу. И учти – я могу вдарить по тебе чистой силой, если мой родовой источник почувствует от тебя серьезную угрозу. Я это не контролирую, а вредить тебе не хочу.
Пришлось несколько приукрасить истинное положение вещей, но я пользовался тем, что о родовой силе студенты здесь мало что знали. Кроме того, иногда Род и правда несколько опережал события.
– Ладно, – наконец выдохнула Хруцкая. – Отпусти.
– Точно успокоилась?
– Точно!
Я опустил швабру и хотел было посторониться, чтобы выпустить девушку из ловушки, но внезапно Хруцкая обхватила мою голову руками и прижалась к моим губам.
– Ты что творишь, мать твою?
Я отшатнулся и выставил швабру перед собой.
– Совсем с ума сошла?
Хруцкая удивленно моргнула.
– Эээ… Мне казалось, у нас все к этому шло. А тут еще азарт битвы, кровь так и бурлит…
Ну и дела… Нет, я знал, что в Аудиториуме встречались дамочки с весьма фривольными взглядами на общение между студентами. Но что-то это наше знакомство с Хруцкой принимало слишком уж высокие обороты.
Да ну на фиг.
– Это неуместно, – ответил я, опустив швабру, и посторонился. – И у меня не в правилах пользоваться слабостью женщин, которые от меня зависят.
– Рыцарь, значит? – усмехнулась артефакторша. – Или стесняшка?
– Я несвободен.
– О…
– Ага.
– Здесь этот статус мало кого останавливает, – игриво улыбнулась Хруцкая, но приставаний не повторила. – Но ты у нас явно необычен во всем. Первый курс – и уже вляпался в отношения, надо же…
Лучше бы Хруцкой не попадаться на глаза Ирке. А то придется продавать билеты на места в партере, но не ближе третьего ряда – чтобы пух и перья не долетали. Ирэн, конечно, восхитилась головокружительной длиной ног этой горячей девчонки, но интуиция подсказывала, что моя вспыльчивая подруга заговорила бы совсем иначе, узнав о посягательствах Хруцкой…
– Давай к делу, – я поспешил перевести тему. – Мы договорились?
 
Страсть мигом погасла в глазах артефакторши, плечи поникли, да и сама она сгорбилась, словно хотела сжаться и исчезнуть.
– Ты от меня не отстанешь, да? – мрачно спросила она.
– Боюсь, что нет. Но напомню: мы можем дать друг другу то, что нам обоим нужно. Сдается мне, это будет справедливый обмен. И, разумеется, все так и останется между нами. Твоей тайны я не выдам, если согласишься помочь мне с Головой. Мне одно не ясно, Ядьк. Уговор вполне выгодный, но что тебя останавливает?
Она подняла на меня печальные глаза.
– Мне страшно. Понимаешь, я впервые столкнулась с проклятием многих ученых. Когда ты делаешь что-то для благой цели, а затем осознаешь, что у тебя могут это отнять и использовать во вред.
Я пожал плечами.
– Так можно много о чем сказать. Та же взрывчатка и старые дома сносит, чтобы расчистить место под строительство новых комфортных домов для малоимущих семей. А можно ею и людей убить. Но у тебя же не возникает вопросов к создателю этой взрывчатки? Вопросики должны быть к тому, кто принимает решение о том, как ее применить…
– Да я это понимаю. Просто не думала, что столкнусь с этим так рано.
– Издержки гениальности, – улыбнулся я. – Ядвиг, не бери в голову. Просто работай над проектом, вложи в него душу и закончи его. А что будет дальше и как сложится будущее, никому знать не дано. Поэтому не рой себе яму раньше времени.
– Просто… Раньше это было для меня чем-то вроде страшилки. Я слышала от старших товарищей истории, что кого-то там пригласили работать после создания какого-то интересного артефакта, он уехал и… исчез. И никто о нем ничего не слышал с тех пор… – Девушка обхватила себя за плечи. – А сейчас эта страшилка коснулась меня. У этой монеты две стороны, Миш. Если не справлюсь, то провалюсь как ученая. Но если у меня получится…
– То, уверен, твой безумный профессор обязательно что-нибудь придумает. Да и Аудиториум, полагаю, не бросит. Выбьет для тебя условия получше. В конце концов, при самом плохом раскладе ты со временем сможешь уйти на покой и заниматься тем, чем захочешь. Однажды.
– Однажды… – тихо повторила Хруцкая, и я ощутил к ней сострадание. Ей в перспективе грозило примерно то же самое, что уже коснулось меня. – Но ты прав, я сейчас не должна настраиваться на худшее.
Я улыбнулся.
– Воооот, такой настрой мне нравится гораздо больше. И, пожалуйста, не пытайся отлупить меня шваброй.
Девушка растерянно взглянула на валявшийся на полу инструмент и неловко рассмеялась.
– Да сама не знаю, что на меня нашло. Со мной такое бывает – от испуга сразу ухожу в нападение. У меня четверо братьев. По-другому было никак.
Я тихо выдохнул. Ну, вроде бы конфликт себя исчерпал. Да и девчонка, казалось, немного раскрылась и даже разоткровенничалась. Это давало надежду на то, что мне и правда удастся уговорить ее помочь.
Хруцкая оглядела лабораторию критическим взглядом.
– Так… Осталось вытереть пыль с инструментов – это я сама сделаю. Тебя попрошу сполоснуть вон те отработанные сосуды, что стоят у мойки. Перчатки там же. Мыть раствором в банке с желтой этикеткой. Не с красной! Понял?
– Ага.
Я снова взглянул на часы. До следующей пары оставался час, и неплохо бы на нее все же успеть.
За работой Ядвига тихо напевала какую-то польскую песенку, а я старался мыль колбы так, чтобы не раскрошить тонкое стекло. Наконец, когда мы закончили, артефакторша снова окинула внимательным взором свои владения и удовлетворенно кивнула.
 
– Теперь – красота.
– Ну я тогда пойду? – предложил я. – Зайду вечером после пар…
Ядвига покачала головой.
– Есть предложение получше.
– М?
– У меня руки чешутся поскорее отдать свою часть долга. И раз время еще осталось, могу устроить экскурсию, которая будет тебе весьма полезна.