Балтийский форпост (СИ)
Гребцы, наконец-то, сели на свои места, взмахнули вёслами и плоскодонка…
Хотелось бы, чтобы вперёд рванула, но куда там! Она медленно-медленно пошла вперёд. Правда, стоило ей только выйти из-под нависших ветвей на чистую воду, как её тут же подхватило течение и поволокло за собой. Ну и гребцы налегли на вёсла, само собой. А там уже и кормчий командовать принялся, повёл плоскодонку к борту корабля. Догонят!
Успел вдогонку крикнуть:
— Мокша, ты там присмотри за тестем! И кольчугу ему какую-нибудь из трофеев дайте!
Сотник ничего отвечать не стал, кивнул только, что услышал.
— Семён, давай и мы за ними! Да держись на таком же расстоянии, пока наши на корабль не залезут! А вы, — обратился уже к дружинникам. — Наготове будьте! Как только где чужая башка над бортом появится, так не ждите команды, сразу и бейте!
Встали так, чтобы весь борт простреливать! А первая лодка уже под бортом стоит, наши наверх словно мураши карабкаются. Широкую спину купца увидел! Да не слетел бы он в воду! И куда без брони полез! Где кольчуга⁉
Вот уже первые из дружинников и за планширь уцепились, переваливаться на палубу начали. А из нас никто ни разу и не выстрелил! Ни одна вражеская голова наружу не высунулась, не полюбопытничала, кто же это там по борту скребётся?
Пусть мы сейчас и в стороне находимся, но борт всё равно слишком высокий для нас. Поэтому не видно, что же на корабле происходит в эти мгновения. А вот звуки начавшейся сшибки-сечи очень хорошо доносятся! Слышно, как железо зазвенело, крики яростные раздались! О! Наконец-то якорь в воду плюхнулся, брызги во все стороны полетели. Канат натянулся, но корабль ещё какое-то время шёл по воле течения. Я чуть ли не пританцовывать в лодке начал от нетерпения. Ну же, ну!
И меня словно бы услышали. Якорь уцепился за дно, корабль рывком остановился, развернулся носом против течения, даже кормой слегка взбрыкнул! Вода забурлила, вальнула его с борта на борт и успокоилась, ласково погладила по скулам и зажурчала довольно. Наверху ещё раз взревели и тут же ещё более яростно зазвенели железом!
— Пора и нам поучаствовать! Семён, давай к нашим!
Плоскодонка шустро юркнула вперёд, приблизилась первой лодке, начала подваливать к ней под борт. Команда гребцов приготовилась нас ловить.
— Вёсла поднять! — заорал, надрывая горло, Семён.
Пошли по инерции, да и течение никуда не делось, потащило вперёд, прижало к борту первой лодки. Тут-то нас и поймали чужие руки, ухватили, придержали, не выпустили и не дали отойти. Да и наши гребцы в чужой борт крепко вцепились, тут же верёвки в ход пустили, привязались надёжно.
— Пошли разом, братцы! — скомандовал. — С Богом!
И подал пример, прыгнул в первую лодку. Арбалет за спину и вперёд! Уцепился за вбитые в осклизлый борт вражеского корабля железные крючья и полез вверх! Это дружинники наши забили, когда наверх карабкались. Теперь наша очередь!
Нам было легче карабкаться. И сам корабль стоял на месте, никуда не уходил, и борта опустились чуть ниже. Опять же нос якорем к воде слегка прижало, вот и…
Вот и вскарабкались быстро со стороны носа. Оружие к бою!
Встали на баке двумя плотными шеренгами, одна за другой Первая на колено присела. И тут же разрядили свои арбалеты по врагу. Данов на корабле всё ещё было очень много…
Сидели они тихо. Намеревались заманить нас в засаду, оттого и не высовывались! И это им почти удалось.
С болью в сердце увидел у кормовой надстройки поредевший строй своих дружинников, напирающую на них толпу противника. Тесть где?
Увидел его за спиной Мокши. Окровавленного, в разодранном кафтане и с веслом в руках. И очень уж лихо он этим самым веслом орудовал. То в лицо врагу сунет лопастью, то с маху по черепушкам пройдёт! Только брызги летят в стороны!
Живой! Это ладно, успели. Но поторопиться нужно! И даны спинами к нам стоят, увлеклись рубкой, не заметили нас пока! Это очень хорошо!
Вот в эти спины мы и ударили! Молча! Без предупреждения, без воплей. Один смертоносный залп и тут же следом такой же второй. Пока не опомнились…
Третий били почти в упор! Прямо в перекошенные яростью лица, сбивая их на палубу, отбрасывая назад, на руки бегущим за ними. Тем самым хоть немного замедлив и ошеломив бросившихся на нас данов.
Убрать арбалеты за спину никто из первой шеренги не успел, просто побросали их перед собой. Хоть какая-то помеха наступающим будет! Это мы тоже отрабатывали неоднократно.
Бой на палубе развалился на две скоротечные схватки!
А дальше пошли в ход мечи первой шеренги. Вторая продолжала из-за их спин методично прореживать толпу наступающих. Только что и успел нужную команду отдать. Сам не стал сабельку выхватывать и вперёд лезть, арбалет предпочёл и вторую шеренгу. И не потому что струсил, а потому что место командира позади. Там, откуда он всё видеть будет, наблюдать ход сражения в целом, и откуда он будет способен отдавать дружине своевременные команды! Как Чапай завещал!
А ещё то и дело с гребной палубы выплёскивался наверх тощий ручеёк воинов! Лезли по трапу из люка словно тараканы! Но, справились! Побили всех! Потом пошли навстречу Мокше по залитым кровью доскам, переступая через тела и на ходу производя контроль.
Краем глаза проконтролировал, как там тестюшка. Гляжу, а он весло не бросил, стоит, опирается на него и отдувается. Бородища красная от крови, слиплась в один кровавый ком. Зато живой!
Пока шёл, посчитал наших убитых. К счастью, потери были не слишком катастрофичными. Основная часть выбывших из строя оказались ранеными в той или иной степени. Помогла бойцам хорошая выучка и защита. Крепкая, качественная броня всегда рулит! Ну и боевая подготовка, само собой.
Первым делом обиходили наших раненых, оказали им первую помощь. Дальше перевезём их в крепость, в лазарет. Есть у нас теперь опытная травница и лекарка!
Убитых же сносили к борту, укладывали там в рядок. По настилу палубы ходили осторожно, чтобы не поскользнуться на крови и на… В общем, скользко было.
С кормовой площадки нефа хорошо просматривался второй корабль. И вот что плохо, он в эту минуту спешно разворачивался, используя в полной мере силу течения! Намеревается удрать к устью!
И догнать его у нас уже никак не получится! Заякорились намертво! Вот когда пожалел, что кормовой стреломёт на захваченном нами корабле разбит вдребезги! Так бы хоть на прощание им гостинчик отправить. И не один.
Ну что ж, раз стрелять нечем, то осталось лишь сожалеючи посмотреть вслед уходящему паруснику. Ну и заняться насущными делами.
Чужих убитых ободрали от брони, прибрали оружие, а тела ничтоже сумняшеся выбросили за борт. Раненых перегрузили на лодки и отправили в крепость. Тесть всё рядом крутился, старался ни на шаг от меня не отходить.
Пока занимались всеми этими делами, как раз напротив нас на берег вышла группа стрелков с мыса. Вернулись ребята.
— Мокша, я на берег и в крепость. Ты остаёшься командовать этим трофеем! Как закончите тут прибираться, так и перегоните его в затон. Поставите борт к борту с нашими кораблями. Понял?
— Сделаем, боярин! — выдохнул сотник.
— Я тоже останусь, — подшагнул сбоку тесть. — Гляну, что у них в трюмах лежит. Ну и так, осмотрюсь малость. Мало ли?
— Оставайся, — согласился. Мне же меньше забот будет.
Глянул за борт, где там наша плоскодонка? Так и стоит, прижавшись плотно-плотно к кораблю. Ишь, даже канаты успели вниз сбросить! Семён и не растерялся, пришвартовался крепко. Вот по канату я вниз и соскользнул. Чуть было шкуру с ладоней не спустил, так разогнался!
— Семён, отвези меня на берег! Потом обе лодки к причалу поставите. Да товар не оставляй без присмотра! Чтобы обязательно за лодками кто-нибудь присматривал!
— Так понимаю, что поход в Новгород отменяется?
— Почему отменяется? Переносится на… — я задумался. И принялся рассуждать вслух. — Сегодня уже не до похода. Пока раненых обиходим, пока с убитыми простимся, потом будем с трофеями разбираться. Завтра тоже не получится уйти. Нужно будет обязательно разведать, куда второй корабль ушёл. А ну как он нас в море караулить будет?