Чисто шведские убийства. Отпуск в раю

Кристина осталась с Винстоном.
— Ну, добро пожаловать, — сказала она. — Как здорово, что ты наконец отважился выбраться сюда.
— Спасибо. Ну и прием вы затеяли. Интересно, что вы устроите, когда ей исполнится восемнадцать. Цирк дю Солей наймете? Или, может, «Глобен» [9] арендуете?
— Прекрати.
Кристина шлепнула его по руке. Оба постояли молча, глядя, как Аманда веселится с гостями.
— Кое-что у нас все-таки хорошо получилось, — заметила Кристина. — Уже шестнадцать лет, представляешь?
— Хм-м. — Винстон кашлянул. С каких это пор он стал сентиментальным? — Так что вы ей подарили? — спросил он, чтобы перевести разговор на какую-нибудь нейтральную тему.
— Это сюрприз, скоро узнаешь. Кстати, как тебе в Бэккастюган? Понравилось?
— Дом очаровательный. Двери только низкие.
Кристина рассмеялась.
— Да, я Поппе говорила, но мы решили, что тебе придется научиться склонять голову. Ну или можешь одолжить шлем для верховой езды. Мы же не хотим, чтобы ты потерял сознание.
— Ну и прекрасно. — Винстон растянул губы в улыбке. — Слушай, прости, что я не рассказал про свой больничный. Там ничего серьезного. Просто пару раз отключился на работе. И всё.
— А врач что говорит?
— Погнал меня сдавать анализы. Вот, жду ответа.
— И что ты собираешься с этим делать?
— В каком смысле? — Винстон попытался сохранять невозмутимый вид.
— Петер, — укоризненно сказала Кристина. — Ты же контрол-фрик. Для тебе нет ничего хуже неопределенности.
— Да ну. Ничего страшного. Отдохну немного — и я снова в форме.
Винстон изо всех сил старался говорить убедительно, но, судя по скептическому взгляду Кристины, ему это не слишком удавалось.
— Аманде скажешь? — спросил он.
Кристина склонила голову к плечу.
— Не буду ей говорить, пока ты выполняешь предписания врача и проводишь время с дочерью.
— Разумеется. — Винстон ощутил облегчение.
— Пойдем, я тебе все тут покажу. — Кристина взяла его под руку и повела к грандиозному шатру. — Здесь половина эстерленского общества, плюс несколько знаменитостей общешведского масштаба. Но прежде, чем я тебя с ними познакомлю, давай выпьем чего-нибудь покрепче.
  
Глава 3
 
Пока бармен занимался их заказами, Кристина показала Винстону кое-кого из гостей. Многие оказались однокашниками Поппе по Лундскому университету; были здесь и те, с кем он вел дела. И с теми и с другими Кристина покончила довольно быстро.
— Вон те двое гораздо интереснее. — Кристина указала на мужчину и женщину лет тридцати, окруженных толпой гостей. — Никлас и Даниэлла Мудиг. Никлас играет в НХЛ, Даниэлла выросла здесь, в Эстерлене. Она инфлюэнсер. Сделала успешную карьеру: фотографировалась полуголой в переливных бассейнах и делилась кодами на скидку в инстаграме◊ [10].
— Так-так. — Лица показались Винстону знакомыми — может быть, просто потому, что и он, и она выглядели хорошо почти до неправдоподобия. Мускулистый Никлас двигался как человек, привыкший к обожанию. У Даниэллы, высокой и худощавой, была внешность топ-модели. — А почему они общаются с вами, старичками? — раздраженно спросил Винстон.
— Потому что я совершенно неотразима, почему же еще, — не моргнув глазом ответила Кристина. — Мы познакомились на уроках верховой езды. Когда Даниэлла приезжает в Швецию, то участвует в скачках, мы часто встречаемся на соревнованиях. Хочешь верь, хочешь не верь, но они довольно приятные люди. У Никласа истекает контракт, так что болтают, будто он уже собирается из Лос-Анджелеса домой, в Швецию.
Светловолосая женщина в красном платье подошла к Мудигам и обменялась с ними сдержанными поцелуями в щеку. Встречу снимала женщина помоложе — сначала на собственный мобильный телефон, потом на телефон Даниэллы. Судя по взглядам гостей, происходило что-то из ряда вон выходящее.
Наблюдения Винстона прервал хорошо поставленный голос:
— И кто же, милая Кристина, этот элегантный молодой человек рядом с вами?
 
Перед Винстоном и Кристиной предстал пожилой мужчина в белом костюме, светлой шляпе и длинном шелковом шарфе. Грузный, с несколькими подбородками, он горбился, опираясь на трость.
— Это Петер Винстон — отец Аманды и мой бывший муж.
— А-а, так вы видели этого Адониса в костюме Адама! Вот повезло! — Восклицание вышло слишком громким, и кое-кто из гостей повернул головы в их сторону.
— Ян-Эрик Шёхольм. Актер, певец, художник. Именно в таком порядке. — Полный мужчина театральным жестом приподнял шляпу.
— А ведь я видел вас на сцене, — сказал Винстон.
Ян-Эрик просиял.
— В какой же пьесе? Нет-нет, не говорите. Стриндберг или Мольер? А может быть, это был мой король Лир? «А мы вас посвятим в заветные решенья наши глубже… и доплестись до гроба налегке…» [11]
Ян-Эрик вскинул руки, что вместе с его новым восклицанием снова заставило гостей обернуться.
Винстон покачал головой:
— Нет, в мюзикле видел. «Клетка для чудаков», насколько я помню.
— А! — Ян-Эрик разочарованно поджал губы. — Ну, могло быть и хуже. Я сыграл в трех сезонах «Пароходства», о чем хотел бы забыть.
Он подмигнул Винстону и обернулся.
— Альфредо! Куда он делся? Альфредо! — И он крепко постучал в пол черной тростью с металлическим наконечником и с фигурным набалдашником в виде бараньей головы.
На его зов словно из ниоткуда вынырнул невысокий мужчина лет на десять моложе Яна-Эрика и вдвое худее его, с двумя бокалами шампанского в руках. Его наряд во всем повторял костюм актера. Скулы были такими высокими, что лицо казалось почти треугольным.
— Альфредо, это Петер Винстон. Загадочный бывший муж Кристины.
Ян-Эрик приобнял невысокого человека.
— Альфредо — мой ассистент, костюмер и супруг. Чаще всего — в таком порядке. — И он снова подмигнул Винстону.
Альфредо осмотрел Винстона с головы до ног.
— Красивый костюм. «Севиль Роу»?
Прежде чем Винстон успел подтвердить его предположение, Альфредо провел пальцами по отвороту его пиджака. Руки у него оказались на удивление сильными.
— Итальянский шелк. Прекрасный выбор. — Альфредо с довольным видом поцокал языком. — И ботинки красивые. У него хороший вкус!
Последняя фраза была явно адресована Кристине.
— Во всяком случае в том, что касается одежды и обуви, — отозвалась она. — И бывших жен, разумеется.
В центре шатра люди продолжали собираться вокруг Мудигов. И не только вокруг них. Светловолосая женщина, похоже, имела не меньшую популярность — как заметил Винстон, с ней фотографировались очень многие.
Альфредо прошептал что-то Яну-Эрику на ухо, и оба взглянули на толпу. Назвать их взгляды дружелюбными было затруднительно.
— А, так вы пригласили Джесси Андерсон. — Ян-Эрик поджал губы, словно у самого этого имени был скверный вкус. — Или ботоксная ведьма прилетела незваной, чтобы подцепить клиентов среди гостей, не подозревающих дурного? Меня бы это не удивило. Джесси способна на что угодно.
— На что угодно! — прошипел, соглашаясь с ним, Альфредо. — Вы только посмотрите на нее. После стольких пластических операций впору требовать налоговый вычет за капитальный ремонт.
Винстон чуть не поперхнулся шампанским.
— Ну, это Аманда ее пригласила, — сказала Кристина. — Они с подружками смотрят американские передачи Джессики по телевизору.
Винстон покосился на бывшую жену. Такие воркующие интонации у нее появлялись, когда она лгала. Зачем она врет?
— Какую именно? — Лицо Яна-Эрика начало наливаться красным. — Ту, где эта пергидрольная стервятница продает дома-убожества богатым покупателям-ничтожествам? Или другую, где она болтает с другими бездельниками ни о чем? Кристина, вы объяснили Петеру, чем Джесси тут занимается? Что она в буквальном смысле насадила на крюк половину Эстерлена?