Чисто шведские убийства. Отпуск в раю

— Кстати, он будет произносить речь?
— Могу предположить, что ему этого категорически не хочется, — ответила Кристина. — Но если возьмется — может произнести, и неплохую.
Поппе улыбнулся.
— Как ему в Бэккастюган, понравилось? Ты сказала ему про кота?
Ничего не отвечая, Кристина поправила платок, торчавший из нагрудного кармашка на блейзере Поппе, после чего погладила небольшой шрам у него на левой щеке. Она считала, что шрам очень подходит к ямочкам, которые появляются, когда Поппе улыбается. Поппе улыбнулся еще шире.
— Злая ты все-таки, — с восхищением произнес он.
— Ему же лучше будет. Петер терпеть не может зверей, природу, погоду и все прочее, что не поддается контролю. Ему пора вылезать из своей квадратной зоны комфорта. Мы с котом, если так посмотреть, оказываем ему услугу.
Поппе, смеясь, покачал головой.
Подошли еще гости. Блондинка в красном платье с глубоким вырезом и в туфлях на шпильках притягивала всеобщее внимание. Чуть позади нее шла женщина помоложе и одетая поскромнее; она несла завернутый в бумагу подарок.
— А вот и знаменитая Джесси Андерсон с ассистенткой, — едко заметил Поппе. — Еще каких-нибудь несколько месяцев назад половина Эстерлена считала, что она дьявол во плоти. Я-то знаю, с чего люди так взбудоражились. Это же надо, испортить прекрасный маленький Йислёвсхаммар своими уродливыми домами и завладеть всем берегом.
— Это уже в прошлом, — сказала Кристина. — Джесси сделала красивый жест, подарив поселку скульптуру, и пригласить ее на праздник — значит дать ей понять, что мы этот жест оценили.
— А еще тебе страшно хочется пойти на просмотр, — поддел ее Поппе. — Хоть одним глазком взглянуть на роскошную виллу, о которой все говорят, посмотреть, кто там покупатели.
Кристина скривилась, словно признавая его правоту.
— Да мне все равно не светит. У Джесси все просмотры закрытые. By invitation only [8], и только для серьезных клиентов.
— Я уже начинаю раскаиваться, что мы их пригласили, — глухо сказал Поппе. — Далеко не все так снисходительны, как ты. Как бы неприятностей не вышло.
Винстон припарковал машину у домов неподалеку от замка и тщательно изучил в зеркало заднего вида узел сложно повязанного галстука. Одновременно он удостоверился, что столкновение с дверным проемом почти не оставило у него на лбу следов, за исключением небольшого красного пятна.
Дресс-код этого вечера Кристина обозначила как «эстерлен-смарт». Винстон, которому редко доводилось слышать определение глупее этого, заподозрил, что «эстерлен-смарт» предполагает блейзер, рубашку и мешковатые штаны. Может быть, даже дурацкий платочек на шее. Или того хуже — жеваный льняной костюм.
Из чистого протеста — а может, чтобы дать Кристине повод поворчать на него, — Винстон остановил свой выбор на светло-сером костюме-тройке итальянского шелка, белую рубашку сменил на голубую и дополнил всё уместным летним галстуком, двойной виндзорский узел которого он сейчас и поправлял, перед тем как выйти. Наряд завершали начищенные черные английские полуброги. Вообще-то зарплата полицейского не позволяла таких излишеств, но, с другой стороны, бывают у мужчин пороки и пострашнее, чем пристрастие к элегантным ботинкам, — это даже Кристина должна признать.
Бывшая жена как-то слишком эмоционально отреагировала на его больничный, внушал себе Винстон. Всего-то пару раз ненадолго потерял сознание.
Покой и отдых творят чудеса, как сказал врач. Отдыхать Винстон собирался со своей обычной основательностью. Валяться в гамаке под яблонями, читать книжки. Совершать долгие прогулки, слушать по радио «Летние беседы», проводить время с Амандой. Анализы окажутся отрицательными, проблема будет решена, беспокоиться больше не о чем. Если только по поводу предстоящей вечеринки. Винстон глубоко вздохнул, открыл дверцу и вышел из машины.
Возле арки, ведущей в сад, стоял мускулистый молодой человек с пучком на затылке и наушником в ухе и проверял гостей по списку.
 
— Ваша фамилия?
— Винстон. Петер Винстон.
Молодой человек с пучком провел пальцем по всему списку, до самой нижней строчки.
— Не вижу никакого Питера.
Винстон вздохнул.
— Не Питер, а Петер.
Молодой человек снова проверил список.
— А, вот вы. Петер Винстон. Добро пожаловать! К шатру прямо, ориентируйтесь на музыку. Туалеты вон там, возле оранжереи.
Размах мероприятия был таков, что Винстону просто не верилось. Огромный шатер, люстры, музыканты. И все это — для девочки, которой исполнилось шестнадцать. Одновременно Винстон ощутил угрызения совести. В первый раз за последние несколько лет они с Амандой отметят ее день рождения не как-нибудь потом, у него дома в Стокгольме. Так что надо как минимум сделать над собой усилие и постараться хорошо провести время.
— Добро пожаловать в Эстерлен, Петер! Рад видеть! — Пожимая Винстону руку, Поппе умудрился одновременно гулко хлопнуть его по спине, будто старого товарища. — Тут, может, не так интересно, как в Комиссии по расследованию убийств, но мы надеемся, что тебе здесь понравится. Верно, Кристина?
Кристина кивнула и бросила на Винстона взгляд, ясно говоривший: веди себя прилично.
Поппе был на голову ниже Винстона и на несколько лет старше. Залысины на лбу, похоже, его не волновали. Поппе, кажется, вообще ничего не волновало — он был из тех, кто всегда в хорошем настроении и доволен жизнью. Большинство людей чувствовали расположение к нему. И все же Винстон старался изо всех сил. Идея превратить день рождения дочери в грандиозное представление принадлежала, конечно, Поппе.
Как Винстон и подозревал, на Поппе были розовые брюки и двубортный голубой блейзер, под которым виднелись розовая рубашка и небесно-голубой платок. На лацкане блейзера сидела фигурная булавка, носки под коричневыми мокасинами отсутствовали. Винстона едва не передернуло, но он напомнил себе о только что данном обещании.
— Спасибо, — ответил он со всем возможным дружелюбием. — Тишина, покой — мне это более чем подходит. И какой прекрасный праздник вы устроили!
Последняя фраза далась Винстону с превеликим трудом, но зато он заслужил одобрительный кивок Кристины.
На Аманде было белое платье. Волосы элегантно зачесаны наверх, а по макияжу видно, что дело не обошлось без помощи профессионала. Дочь обняла Винстона — но не повиснув у него на шее, как обычно, а по-взрослому.
В памяти у Винстона пронеслись картины детства Аманды. Вот он держит ее на руках, читает ей сказку на ночь, вот он в первый раз ведет ее в школу. А сегодня дочери исполняется шестнадцать — почти взрослая женщина.
— Ты мой подарок получила? — спросил он.
— Конечно! Он пришел за три дня до дня рождения, как всегда. Такой классный. Спасибо!
Винстон кивнул, довольный.
— Я прочитал, что шлем для верховой езды надо регулярно менять, потому что пластик стареет. Продавец сказал, что эта модель — лучшая на рынке. Верхние строчки во всех тестах на безопасность.
— Здорово. Мне как раз был нужен новый шлем. Вечно падаю и ушибаюсь головой.
Аманда легонько постучала себя по лбу и тут же расплылась в широкой улыбке, увидев перепуганную физиономию Винстона.
— Да я пошутила. Я почти никогда не падаю.
— Ну конечно, конечно. — Винстон пытался делать вид, что слова «почти никогда» его никак не встревожили. Ему слишком часто говорили, что верховая езда статистически один из самых опасных видов спорта.
— Вон еще гости, — перебил Поппе. — Люссан с родителями. — И он указал на принаряженное семейство, которое направлялось к ним через лужайку. Семейство как раз остановилось и затянуло поздравительную песню.
— Пойду поздороваюсь, — сказала Аманда. — Но мы еще потом с тобой поговорим. Папа, я так рада, что ты этим летом будешь жить здесь.
Она поцеловала Винстона в щеку и побежала к новым гостям, Поппе потрусил за ней.