Чисто шведские убийства. Отпуск в раю

— Что вы думаете о Мудигах? — спросила она и, не дожидаясь ответа, продолжила: — Мне кажется, у них какая-то вялотекущая ссора, которую они даже не сочли нужным скрывать.
Винстон очень тщательно промокнул губы. Его наблюдения совпадали с выводами Эспинг.
— Во время субботней вечеринки я наткнулся в уединенной части сада на Джесси, а немного погодя и на Никласа Мудига, — начал он. — Не знаю точно, разговаривали они друг с другом или нет, но в субботу Никлас изо всех сил старался выглядеть невозмутимо, совсем как сегодня. А когда он услышал, что я служу в полиции, у него даже нос побелел.
— Вот как. Интересно. — Эспинг двумя пальцами сняла с языка косточку. — Значит, Никлас бегает налево, к Джесси. Любовный треугольничек, который ведет к убийству. Не они первые.
Винстон недовольно покривился.
— Я бы не торопился выдвигать эту версию.
Эспинг, которая сказала про треугольник в основном шутки ради, тут же посерьезнела.
— Почему?
— Рановато пока для умозаключений. Мы еще не всех свидетелей допросили.
— Ага. — Эспинг сердито смяла обертку от селедочного гамбургера и изящным движением бросила ее в стоявшую неподалеку урну. Бумажный комок ударился о край урны и упал на землю, где на него тут же набросилась чайка.
— Еще рекомендации будут?
В воздухе повисло напряжение; Эспинг даже не пыталась сохранять дружеский тон.
— Сначала собрать все доказательства, — серьезно ответил Винстон. — Не выдвигать версий, пока у нас не будет всех фактов.
— Спасибо, я постараюсь подумать над вашими словами, — ядовито отвила Эспинг.
Винстон аккуратно обернул бумагой остатки гамбургера и выпил глоток «Рамлесы», чтобы смыть приставшие к горлу селедочные косточки.
— Ну что, — сказал он, — едем дальше, к Софи Врам?
— Конечно, едем, — пробурчала Эспинг.
Врамслунд, как называлось поместье Софи Врам, состояло из десятка краснокирпичных строений, окружавших две мощенные булыжником площадки. Вокруг той, что была поближе, выстроились конюшни, сарай и манеж размером с ангар для самолета. Везде, куда хватало глаз, виднелись пастбища и скаковые дорожки. Поодаль гордо высился хозяйский дом.
— Софи Врам, шестьдесят три года. Родилась и выросла здесь, в поместье, — доложила Эпинг. — Это она продала Джесси Андерсон участок в Йислёвсхаммаре. Вдовствует уже почти двадцать лет. Есть дочь, которая живет в каком-то швейцарском коттоне.
— Кантоне, — поправил Винстон.
— Чего?
— В швейцарском кантоне, а не коттоне.
— Ясно.
Эспинг на короткий, но убийственный миг задумалась, не ознакомить ли Винстона с местным выражением «дать промеж рогов».
— Так или иначе… — проговорила она как можно сдержаннее, — Софи много лет руководит большой конефермой, школой верховой езды с общежитием и прочей петрушкой. К ней едут со всей Швеции.
Винстон подумал про Аманду и сказал:
— Моя дочь у нее занимается. И явно не первый год.
Эспинг злорадно улыбнулась.
— Остается надеяться, что счета оплачиваете не вы. Софи славится тем, что ее уроки стоят дорого, а еще своей неуступчивостью.
Винстон промолчал.
— Но инструктор она фантастический, — продолжала Эспинг. — Кое-кого из ее учеников взяли в сборную страны. Я сама у нее занималась, когда была подростком. Кстати, а вот и она.
Они вылезли из машины и направились к конюшне, откуда Софи выводила большую черную лошадь. Софи была одета в рубашку-поло и штаны для верховой езды; на ногах вместо жокейских сапог — массивные ботинки с крагами. Зеленая кепка Софи была сшита из той же материи, что и дождевик Эспинг. У ног вертелись два лабрадора-ретривера, бросая настороженные взгляды то на хозяйку, то на полицейских.
Как всегда при встрече с Софи, Эспинг вдруг почувствовала себя неуверенно. Она попыталась избавиться от этого чувства, сказав себе, что она больше не девочка, которая учится сидеть на лошади, а полицейский при исполнении служебных обязанностей.
— Туве, да ведь это мой сосед по столу! — с уже знакомым Винстону сконским акцентом проговорила Софи.
 
— Ну да. Он… помогает в расследовании.
— Помогает? — Софи вскинула бровь. — Насколько я слышала, Джесси сверзилась с площадки в этой своей хваленой вилле и напоролась на эту свою пошлую скульптуру. Неужели тебе, чтобы расследовать это дело, нужна помощь из Стокгольма? Эл-Йо тебе не доверяет?
Прежде чем Эспинг успела ответить, Софи протянула чомбур Винстону.
— Вот. Давайте, подержите его.
Как оказалось, Винстон колебался слишком долго.
— Возьмите чомбур, и все, — недовольно сказала Софи. — Держите крепко и не делайте резких движений. Карнак — чистокровная лошадь, его легко напугать. Если не поберечься, может лягнуть и раскроить череп взрослому мужчине.
Винстон послушался. Огромный жеребец внимательно смотрел на него — как показалось Винстону, оценивающе. Один из лабрадоров стал обнюхивать брючину Винстона, и Винстон не решился прогнать собаку, опасаясь напугать лошадь.
— Когда я вела Карнака с пастбища, мне показалось, что он хромает, — сказала Софи. — Хочу проверить подковы.
Она нагнулась и взялась за левое переднее копыто лошади. Почистив копыто специальным крючком, Софи зацепила подкову, чтобы посмотреть, не отходит ли она.
Эспинг с удовольствием отметила, какой у Винстона испуганный вид. Он явно не большой любитель животных.
— Так что вы хотите узнать? — спросила Софи через плечо.
Эспинг снова достала телефон и включила диктофон.
— Расскажи, как прошел вчерашний просмотр.
— Рассказывать особо не о чем. — Софи отпустила копыто и выпрямилась. — Я приехала около половины двенадцатого. Джесси с полчаса водила меня по вилле. Потом я уехала домой. Приятное место, но, по-моему, какое-то не в меру богатое и бездушное. Я хотела купить одну из вилл для Камиллы. Пыталась заманить сюда из Швейцарии ее и внуков. Именно поэтому и поехала на просмотр.
Винстон был лишен возможности записать ответ, что его сильно беспокоило. В то же время он едва осмеливался пошевелиться. Карнак фыркнул: огромный зверь словно уловил нервозность Винстона.
Софи сделала несколько шагов, похлопала жеребца по спине и подняла его заднее копыто.
— Джесси выглядела как всегда? — спросила Эспинг.
— Трудно сказать. Мы не так хорошо были знакомы.
— Но она же купила у тебя землю?
Софи выпустила копыто и раздраженно взглянула на Эспинг.
— Купила. Но сделка шла в основном через адвокатов. Мы с Джесси Андерсон виделись всего несколько раз, включая именинную вечеринку, которая была в субботу.
Последняя фраза была адресована Винстону.
— Как местные отнеслись к тому, что вы продали землю? — спросил Винстон.
— Вы имеете в виду ретроградов, засевших в муниципальном совете? — Софи фыркнула. — Вы их страницу в интернете видели? Разговоры ни о чем, вранье — и ничего больше. Я даже получила несколько писем с угрозами. Представляете?
— Вы сохранили хотя бы несколько?
— Нет, отправила прямиком в камин, им там самое место. Не позволю, чтобы какие-то убогие меня запугивали.
Софи обошла Карнака и повторила ту же процедуру с правым передним копытом. Жеребец встревожился, шагнул задней ногой вбок, и копыта царапнули о булыжники.
— Держите его как следует!
Винстон старался изо всех сил. Одновременно он пытался уберечь свои сшитые на заказ оксфорды от передних копыт лошади.
— Я родилась и выросла в Эстерлене, — продолжила Софи. — Это одно из красивейших мест на земле, но здесь надо соблюдать равновесие между тем, что есть, и развитием. А Маргит Дюбблинг и прочие мушиные мозги… Им дай волю, и мы бы до сих пор жили в рыбацких хижинах, питались селедкой с картошкой и ездили бы на телегах.
— Кто? — спросил Винстон.
— Маргит Дюбблинг. Председательница муниципального Совета Йислёвсхаммара. Маргит и Шёхольмы в основном и подняли шумиху из-за проекта. Вы же помните Яна-Эрика и его муженька — они оба были на празднике?