Чисто шведские убийства. Отпуск в раю

— Да, прошу прощения, — сказала Эспинг, хотя не видела за собой никакой вины. — Это моя личная машина. Та, что принадлежит участку, сейчас в автосервисе. У нас дома собака, она слегка линяет.
Винстон пытался счистить длинную блестящую шерсть, которая уже успела налипнуть на брючины.
— Итак, как далеко мы продвинулись? — спросил он.
Эспинг изо всех сил старалась не обращать внимания на это бесившее ее «мы». Как будто это не ее, а их расследование.
— Тело у судебного медика, техники со вчерашнего дня работают на вилле. Они позвонят мне, как только закончат. И я уже отправила телефон Джесси на экспертизу.
— Хорошо. А что мы можем сделать, прежде чем попадем на место преступления?
Опять «мы». Эспинг закусила губу.
— Джесси Андерсон и ее ассистентка Элин Сиденвалль снимают домик минутах в десяти езды от Йислёвсстранда. Они там живут, и там же у них офис. Я… — она сделала паузу, — собиралась заглянуть туда, побеседовать с Сиденвалль поподробнее. Она уже успела прийти в себя.
Винстон с отсутствующим видом кивнул: он как раз отцеплял от брючины очередной собачий волос.
— Вы успели найти информацию о жертве?
Поиску информации Эспинг посвятила почти весь вчерашний вечер и часть ночи.
— Джесси Андерсон, агент по продаже недвижимости и телезвезда. Сорок два года, гражданка США и Швеции. Урожденная Йессика Андерссон, выросла в Смоланде. В восемнадцать лет переехала в Стокгольм, откуда через несколько лет перебралась в Америку. Со временем выучилась на риелтора. Вышла замуж за владельца лос-анджелесского риелторского бюро, в котором работала, человека небедного…
По дороге им навстречу попался трактор, и Эспинг прервала свой доклад — съехала на обочину и переждала, пока трактор проедет. Водитель помахал ей рукой, и она продолжила:
— Пять лет назад Джесси развелась и основала собственную фирму.
— Дети? — перебил Винстон. Эспинг покачала головой:
— Джесси не раз упоминала в интервью, что у нее нет детей. И в своей передаче тоже об этом сказала.
— Значит, прямых наследников нет. Другие члены семьи?
Кажется, Винстона ничуть не впечатлила ее способность запоминать информацию, и Эспинг почувствовала себя задетой.
— Родители умерли. Сестер, братьев нет. Ближайшая родня — двоюродная.
Эспинг попыталась поймать мысль, с которой Винстон сбил ее своим вопросом.
— После развода Джесси открыла собственное дело, — повторила она. — Стала участницей шведского реалити-шоу, которое снимали в Лос-Анджелесе. Пару лет цапалась с другими голливудскими женами [24] и так приобрела известность, которая позволила ей запустить собственную программу о своей риелторской фирме. «Джессис Лакшери Листингс». Не смотрели?
Винстон отрицательно покачал головой.
— Типичное телешоу. Срежиссированные ссоры, высосанные из пальца трагедии, бурное выяснение отношений. Никакого отношения к реальности. — Эспинг не стала упоминать, что сама она посмотрела все выпуски до одного. — Пару лет назад Джесси решила завоевать Швецию. Вчерашний показ виллы в Йислёвсстранде — первый пункт этого плана. Ее собственный проект, от чертежа до продаж. Эксклюзив как он есть.
— В холле я видел список со своей фамилией, — сказал Винстон. — А кого еще пригласили?
— Всего трех человек. Сначала Софи Врам, потом Никласа Мудига с женой. Он хоккеист, она…
— Инфлюэнсер, — вставил Винстон. — Я видел их обоих на вечеринке в субботу. А Софи Врам была моей соседкой по столу.
— Вот как. — Эспинг подняла бровь. — Значит, вы уже знакомы со всеми фигурантами. Я попросила их побыть сегодня дома, чтобы мы как можно быстрее сняли свидетельские показания.
«И чтобы я от тебя избавилась», — прибавила она про себя.
— Кстати, вот информация об ассистентке. — Эспинг протянула Винстону мятую пластиковую папку, до того зажатую между передними сиденьями. Биографию ассистентки Эспинг тоже помнила наизусть, но после вялой реакции Винстона на то, как она изложила информацию о Джесси, Эспинг решила: пусть сам читает.
 
Винстон раскрыл папку, стараясь не задеть ею брюки.
— Элин Ульрика Сиденвалль, двадцать пять лет, зарегистрирована в Стокгольме, но родилась в Вестеросе, — вслух прочитал он. — В гимназии прошла курс обществоведения, в университете изучала управление проектами, к тому же недавно получила сертификат агента по продаже недвижимости. У Джесси проработала около года. Помимо родного языка владеет французским, испанским и английским.
Вот теперь Винстон остался под впечатлением.
— Как вам удалось столько выяснить всего лишь за вчерашний вечер?
— Через ее соцсети, — с довольным видом объяснила Эспинг. — Еще Элин играет в гольф и падел-теннис, она кошатница, любит пить чай и читать. Подростком мечтала стать актрисой, но теперь «загорелась проектами, связанными с недвижимостью». Такое вообще бывает?
— Не уверен.
Винстон, покачивая головой, читал дальше. Потребность людей вываливать информацию о себе в интернет не переставала удивлять его.
— Приехали.
Эспинг припарковалась у невзрачного полутораэтажного дома, поместившегося прямо на границе луга и лесной опушки.
Винстон выскочил из машины, едва дождавшись, когда она остановится. Почистив брюки руками, он достал из внутреннего кармана ролик и принялся с ожесточением водить им по костюму, после чего снял пиджак и прошелся роликом по его спинке.
Эспинг тактично отвернулась, делая вид, что разглядывает коршунов, которые парили над ними в восходящих потоках воздуха.
— Ну что, заходим? — спросил Винстон, который закончил приводить себя в порядок, так и не прокомментировав свои действия. Эспинг натянуто улыбнулась и коротко кивнула.
  
Глава 10
 
Дом был маленьким, с маленькими окошками. На полу линолеум, тканевые обои кое-где вздулись, а запах ароматической свечи не мог полностью заглушить базовую ноту сырости.
Лицо у Элин Сиденвалль все еще было заплаканным, но сегодня она выглядела более собранной. Элин налила себе и Эспинг чаю, а Винстону — кофе.
— Как вы себя чувствуете, Элин? — мягко спросила Эспинг, когда все трое сели за стол на кухне.
— Я приняла снотворное. Когда ложилась спать — включила свет во всем доме и телевизор. Глупо, да?
От пара, поднимавшегося от чашки с чаем, ее очки затуманились.
— Вы не против, если я буду записывать?
Эспинг выудила из кармана дождевика телефон. Винстон вынул записную книжку в кожаном переплете — такими молескинами он пользовался уже лет пятнадцать.
Полицейские пару секунд разглядывали друг друга, словно пытаясь постичь чужой выбор.
— Допрос Элин Сиденвалль, понедельник, двадцать девятое июня, время — девять часов тридцать восемь минут, — проговорила Эспинг, держа телефон у губ. — Допрос проводит инспектор уголовной полиции Эспинг. Также присутствует… — она покосилась на Винстона и еле слышно вздохнула, — комиссар уголовной полиции Петер Винстон.
И она положила телефон на стол перед Элин.
— Расскажите о вчерашнем дне. С самого начала.
— Я… — Элин проглотила комок, — я раз сто пункт за пунктом прошлась по всему, что предстояло сделать. Приехала в Йислёвсстранд около девяти, чтобы подготовить все к показу. Джесси спала долго, так что она появилась часа через два, не раньше.
— То есть около одиннадцати? — уточнила Эспинг.
— Да. — Эспинг отпила из чашки. — Вообще планировались два показа, один до обеда, другой — после. Но в субботу вечером в список добавили и вас. — Элин кивнула на Винстона. — Мы не знали, что вы из полиции. Джесси думала, вы финансист.
Эспинг с трудом скрыла улыбку.
— Софи Врам появилась около половины двенадцатого и оставалась минут двадцать, — продолжила Элин. — После этого мы с Джесси пообедали, я все приготовила заранее. Мы успели послушать начало ее передачи, а потом Джесси решила, что нам нужно еще шампанского, и отправила меня домой за бутылкой. В дверях я встретила Никласа и Даниэллу Мудиг, съездила за шампанским, а когда вернулась, на вилле были вы.